ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Башилов Борис

Русская Европия к началу царствования Николая I

БОРИС БАШИЛОВ

РУССКАЯ ЕВРОПИЯ

к началу царствования Николая I

РЕЛИГИОЗНЫЕ, ПОЛИТИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ 125

ЛЕТНЕЙ ЕВРОПЕИЗАЦИИ РОССИИ

I

Историки, выполнявшие идейные заказы Ордена Русской Интеллигенции, изображали и до сих пор изображают дело так, что будто бы Император Николай I, коронованный деспот и тиран, привел Россию на край гибели. Подобное утверждение, является бесстыдной масоноинтеллигентской ложью. Россию на край гибели привел не Николай I, один из наиболее оклеветанных русских царей. Уже в начале царствования Николая I, Россия, вернее былые остатки национальной Руси, находилась в чрезвычайно катастрофическом положении в результате европеизации ее в течение 125 лет. Неизмеримо тяжелое наследство принял на свои плечи после подавления восстания декабристов и запрещения масонства, не стремившийся никогда к власти Император Николай I. Ему пришлось расплачиваться за всё политические грехи Петра I и всех его преемников. Стоит только вспомнить какое политическое наследство получил он от своего старшего брата Имп. Александра I. М. С. Спасовский очень верно подчеркивает в своей рецензии на мою книгу "Александр I и его время", что "Эпоха Императора Александра I в Петербургском периоде Русской истории занимает в своем роде единственное и по своим последствиям исключительное положение. До сих пор эта эпоха остается как бы неразгаданной, горячо спорной и не ясной. В ней переплетается много противоречивых моментов, дисгармонирующих, расслаивающих эту эпоху такими событиями, которые внешне никак не укладываются в связь между собою и как бы опрокидывают друг друга. В Александре I мы имеем личность, в которой борются противоречивые влияния и настроения трагического порядка. И именно на этой канве вышиваются узоры самого разнообразного характера. И нет прямой возможности установить твердо - где же и в чем истина? Одно только можно установить твердо, - эпоха Александра I утвердила в русском обществе, главным образом Петербурга, начала тех течений общественной, и политической мысли, которые в конечном итоге привели Россию к 1917 году". Император Николай I, все свое царствование активно боролся с трагическим наследием прошлого, вел непрерывно борьбу с пришедшим на смену запрещенному масонству Орденом Русской Интеллигенции, непрестанно вел подготовку к отмене крепостного права. И не он, один, виноват в том, что ему не удалось осуществить задуманный в начале царствования "проект новой организации контрреволюции революции Петра" (А. С. Пушкин. Письмо кн. П. Вяземскому в марте 1830 года). В первую очередь в этом виновато высшее русское общество отказавшееся поддержать Николая I и члены Ордена Русской Интеллигенции с яростным фанатизмом мешавшие ему духовно и политически оздоровить Россию. Нападение враждебных сил желавших довести европеизацию России до ее логического конца - то есть превратить ее в республику европейского типа, было отбито Николаем I, но Россия в результате 125-летнего чужебесия находилась в катастрофическом положении. Подавив восстание декабристов Николай I спас Россию от грозившей ей тогда катастрофы. Но подавление дворяно-масонского заговора и запрещение масонства не означало, что болезнетворные микробы в течение 125 лет подтачивавшие Православие, духовные, политические и социальные силы России, уничтожены окончательно. Духовно, политически и социально Россия продолжала оставаться больной. Для того чтобы она могла совершенно духовно и социально выздороветь, ей необходимо было снова вернуться к творческим принципам самодержавия, а это было невозможно без решительного разрыва с губительным идейным наследством Петровской революции. Это национальное возрождение, в зависимости от того, как бы его удалось совершить, могло иметь форму ряда радикальных реформ или иметь характер настоящей революции (точнее контрреволюции). Но "легко слово молвится, да не скоро дело делается", - говорит народная мудрость. Встать на путь восстановления политических принципов самодержавия было нелегко. Этот путь был бы путем решительного разрыва почти со всеми идеями, вошедшими в русскую жизнь после совершенной Петром I революции. А ведь идеи за 125 лет приобрели уже характер "русских традиций", которые заслоняли собой подлинные русские религиозные, политические и социальные традиции. Уже несколько поколений свыклось с мыслью, что Петр I является величайшим преобразователем России, спасшем национальное государство от неизбежной гибели. Правда традиции Петровской революции стали "русскими традициями" главным образом только для верхних и средних слоев дворянства. Низшие слои дворянства и крепостное крестьянство чуждалось этих традиций и жило еще традициями Московской Руси. Россия, вплоть до восшествия на престол Николая I, в его царствование и позже, жила одновременно в разных эпохах. Власть и высшие слои жили идеями революции Петра, основная масса народа - духовными традициями Московской Руси. Если власть царей приняла форму западного абсолютизма и опиралась идеологически на "Правду воли монаршей", составленную Ф. Прокоповичем на основе идей европейского абсолютизма, то народ по-прежнему смотрел на царя как на носителя Божественной Силы и Правды, а на европеизировавшихся бар, как на чуждую расу, так как смотрели галлы на завоевавших их франков. Знаменитый швейцарский историк Яков Бурхгарт в своих "Исторических Фрагментах" под рубрикой "17 и 18 век" отмечает, что "...рядом с навязанной ей культурой, она (Россия) с невероятной твердостью сумела сохранить свои древние, врожденные обычаи, так что там вопиющее несоответствие между "образованием" и народной субстанцией".

II

Все, как русские, так и иностранные историки отмечают религиозный склад русской души. А в результате совершенной Петром революции, больше всего пострадала именно Православная Церковь. "Начатая в Х веке святыми княгинею Ольгою и мучениками Феодором и Иоанном, Златая Цепь Святости на Руси непрерывно протягивается через всю русскую историю, органически сплетаясь со всеми светлыми и темными событиями, эту историю образующими. Если мы подсчитаем число дат кончин наших святых по столетиям, то в результате получим следующую таблицу:

Век Число кончин святых

Х - 3

XI - 30 XII - 61 XIII - 39 XIV - 51

XV - 94 XVI - 85 XVII - 45 XVIII - 8 XIX - 1

"Приведенная таблица охватывающая всю тысячелетнюю историю России, позволяет взглянуть на эту историю именно с точки зрения понимания исторических процессов и установить в этой истории наличие колебаний духовного уровня Русского общества. Число 3 в Х веке вполне понятно: только в самом конце этого века христианство начало разливаться могучим потоком по Руси, занимавшей в то время крохотную часть пространства, охваченного к началу XX века Российскою Империей. По мере усвоения русскими Евангелия разрастается наш "Луг Духовный": в XI веке в Бозе почили 30 подвижников, причисленных к лику святых". Рост числа святых подвижников шел неуклонно вплоть до XVI столетия. Но во второй половине XVII столетия Иоанном Грозным в силу ряда причин, в целом ряде которых повинен не он, а своевольное, жаждущее ослабления царской власти боярство, нарушается установившаяся симфония Церкви и Государства." (Прот. Н. Смирнов. Златая Цепь Святости на Руси). К этому времени под руководством митрополита Макария было закончено уже грандиозное дело оформления русской национальной идеологии. Мы говорим о составлении "Великих Четьи-Минеи", "Степенной Книги" и "Лицевого Летописного Свода". Великие Четьи-Минеи - собрание всех религиозных книг имевших хождение в Московской Руси. В наиболее полном списке Четьи-Миней имеется 27000 листов большого формата. Степенная Книга - истолкование исторических судеб Руси. Лицевой Летописный Свод, в котором были объединены все известные русские летописи - это история Руси с древнейших времен. О грандиозности проделанной работы можно судить потому, что в Лицевом Летописном Своде имеется 9000 страниц текста и 16.000 рисунков. Все эти грандиозные труды проникнуты сознанием, что Московская Русь является единственным оплотом православия, что она "Третий Рим, а четвертому не быть. "Великие Четьи-Минеи", "Степенная Книга", "Лицевой Летописный Свод", как верно характеризует в статье "Роковая двуликость Императорской России" архимандрит Константин. (Религиозный философский сборник "Православная Русь". 1957 г.) являются "гигантского охвата исповеданием веры московского человека". И вот этот, важнейший идеологический завет прошлого намеренно забыт русскими историками. "Возьмем в руки курсы и учебники, - пишет архимандрит Константин, - найдем мы там обстоятельное изложение всего на чем есть печать личности. С особой внимательностью будет изображено то, на чем есть печать личности в ее противостоянии общему укладу или хотя бы в обособлении от него. Исследователь любезно лобызает то, на чем он находит печать духа, ему родственного, и под этим углом зрения воспринимает все прошлое - не в его целостности, ему уже чуждой. Только так можно объяснить, что за пределами его интереса осталось дело жизни митрополита Макария, как нечто официальное, безличное, казенное". "Идеологический стержень нашего прошлого оказался вынут и отброшен в сторону. Все внимание сосредоточено на частных явлениях, а московское "все", воплотившееся в творении митр. Макария, осталось вовсе без внимания. Это - пример не исключительный. Вся наша историческая наука проникнута стремлением уложить события в рамки западной историософии. Будем ли мы говорить о пионерах: Татищеве, Щербатове, Болтине, Карамзине, или корифеях последнего времени: Соловьеве, Ключевском, Платонове и их школах, найдем неизменное расхождение, если не полный разрыв, между сознанием историка и сознанием церковноправославным. Русское прошлое воспринимается не как самоценность, а как пройденный этап, поглощенный временем. Вечное содержание промыслительно заложенное в нашем прошлом, упраздняется. Не хранение этого вечного сокровища, задача вновь возникающих поколений, а создание новых ценностей, под углом зрения которых получает оценку и прошлое".

1
{"b":"53422","o":1}