ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

С тех пор, чтобы чаще видеться с Ольгой, Сергей почти все свои охотничьи трофеи тащил ее отцу.

Ближе к полудню участковый, как ни в чём не бывало – в свежевыстиранной и отутюженной форме (по счастью, свидетели его ночной стрельбы утром отсыпались, и не видели, как в опорный пункт заходила жена председателя сельсовета с объемным свёртком в руках) направился к дому Сергея.

– О, смотри, сержант пришёл, – заметив милиционера в окно, сказала Елена Александровна. – В лес тебя звать будет, волков гонять.

– Почему меня?

– Для деревенских мужиков он не авторитет, да и в охоте они поболе него смыслят, понимают, что так его не взять. Надо или по науке загонять, или капканы расставить и ждать. А с ружьишком по лесу бродить – толку мало. Если волк один – затаится, а если стая, то…

– Ты, мать, прямо охотник-промысловик, а не школьная учительница, – Сергей улыбнулся. – И откуда только всё знаешь? Тургенев, «Записки охотника».

– С Михеичем много общаюсь, от него и знаю.

– Что это у тебя за дела с Михеичем?

– Да уж есть дела, жених ты мой. – Теперь уже улыбалась Елена Александровна.

Мать оказалась права. Участковый без экивоков предложил Сергею отправиться в лес. Он и сам понимал, что шансов подстрелить волка, переполошившего деревню, практически нет. Да это в планы и не входило. Всё, чего хотел милиционер – отогнать хищника от деревни. Волк – животное осторожное, присутствие людей должно отвадить его от этих мест.

Сергея долго уговаривать не пришлось. Хотя сержант и объяснил, что стрелять, скорее всего, ни в кого не придётся, главное – пошуметь и оставить свой запах, юноша живо представил себе, как добудет красавца-волка. Михеич сделает из шкуры чучело, в городе за него дадут большие деньги, с которыми будет не стыдно свататься к Ольге.

По лесу шли молча, держа ружья наготове, но волка словно бы след простыл. Солнце уже клонилось к закату, от деревни протопали уже порядком. Пора было возвращаться.

– Постой, я отолью, – участковый отошёл к группе молодых елочек.

Сергей опустил ружьё. И тут из кучи бурелома прямо на него выскочила волчица.

Оттолкнувшись от земли, она взлетела навстречу охотнику. Не было в этом прыжке ни угрозы, ни злобы, но откуда знать это человеку?

Вскинув двустволку, Сергей спустил курок. – Вот это да! – восхитился тут же оказавшийся рядом сержант. – Красавица! Ну, теперь точно домой.

– Я на кордон, сдам тушу Михеичу, пусть колдует, – ответил Сергей.

– И то верно. Ну, бывай…

***

Едва на небе засияла луна, Серый вновь заспешил на свидание с Серебристой. Что-то не так было в ночном лесу. На любовные призывы никто не отвечал. Лес всё еще пах весной, но чужой, человечий запах пронизал его насквозь. Лес беззвучно стонал от незримого людского присутствия. Когда Серый прислушался к его голосам, то не поверил ушам. «Её убили!» – на все лады кричал лес. «Её убили!» – эхом и болью отзывалось в волчьей голове. Её убили. Его не было рядом. Прозрачный весенний воздух уже не пьянил, а разъедал хищника изнутри, причиняя ужасную боль. Серый ещё не до конца поверил в ужасное, но ноги уже несли волка по подсказанному лесом пути.

Вот и избушка егеря. На крыльце – распятая волчья шкура.

Запахи леса, запахи трав, даже запах человека – всё перебил запах смерти.

Из конуры показала нос огромная псина, но, не признав в пришельце чужака, буркнула что-то и убралась обратно в будку – досматривать сон.

Серый нырнул в темный омут окна, точно в прорубь, ломая стекло, как непрочный сентябрьский лед. Не дав спящей человечьей самке даже вскрикнуть, сомкнул клыки на ее шее. Затем разделался со стариком. После, высадив второе окно, умчался прочь.

***

Сергей проснулся в холодном поту. Что снилось ему, он не помнил и даже не хотел вспоминать. Спать он больше тоже не хотел.

Они с матерью заканчивали завтрак, когда в дверь постучали. На пороге стоял участковый.

– Пес на кордоне воет с утра, не замолкает. Боюсь, не стряслось ли чего.

Быстро собравшись, Сергей последовал за милиционером.

Егерский пес, казалось, сошел с ума – выл без умолку, а завидев гостей, выгнул спину, вздыбив шерсть, зарычал утробно. Стоило пришедшим приблизиться – брызжа слюной, бросился на них, едва не оборвав цепь.

Поняв, что иначе в дом не войти, участковый отвернул лицо и дважды выстрелил в исступлённо лающего пса.

Перешагнув через убитую собаку, милиционер зашёл в избу. Через мгновенье выскочил, бледный. Схватился за живот, перевесился через крыльцо…

Рвало его долго. Стоило поднять голову, как к горлу подкатывал очередной вал, и всё начиналось заново.

Сергей вдруг вспомнил сон, что снился этой ночью. Вспомнил всё, что снилось до этого. Побледнел, ноги подкосились, мысли заметались в голове, путаясь. Усталость вдруг обрушилась непосильным грузом.

Нетвердо ступая, Сергей отошел к ближайшему дереву.

Сел, привалившись к стволу спиной. И уснул. Первый раз по-настоящему.

Навсегда.

2002 – 2013

В центре Вселенной

– Чалый звездолет, всхрапывая и тряся соплами, пятился от Гончих Псов…

– Чудной ты, Пашка. Какие ж это псы? – старик Михеич проведя треухом под носом, водрузил его на голову. – Это волки, самые что ни на есть, – назидательно заявил закутанному в пуховый платок парнишке, сидящему с ним в санях. Впряженный в них коник храпел от испуга и нерешительно перебирал копытами.

– Но, пшел! – Свистнула хворостина, конь послушно зарысил по занесенной снегом лесной дороге. Доведенный голодом до отчаяния, один из хищников сиганул, метя зубами в лошадиный круп. Мгновение – и ужаленный хворостиной он, визжа, кубарем катится по снегу. Сани понеслись с бешеной скоростью. Лишь завидев родную деревню, конь перешел на спокойный шаг.

Михеич подмигнул спутнику:

– Как ты Булатку-то приложил? Елдомет? Ишь ты… – усмехнулся. – Производитель он, конечно, знатный, но чтоб так…

– Флагман стаи Серых атаковал утлый челн землян, – малец благоговейно посмотрел на старика, – Но мужественный Мик Эйч ударом Звездного Бича отбил нападение. Пользуясь замешательством врага, включил форсаж, оставляя далеко позади коварных обитателей Темного мира…

– Да у тебя, никак, жар… Н-но, милай, но-о!..

…Неделю Пашка пролежал в полубреду. Всю оставшуюся зиму болел, с постели почти не вставая. Скучно было, нет спасу. Выручали только книги, что привезли они тогда с Михеичем из райцентра, да тетка Маланья, обладательница единственного в деревне телевизора заходила днем пересказать очередную серию латиноамериканского «мыла». Сначала это были «Розы и слезы», потом «Земля и семья», потом не то «Морковь и свекровь», не то «Кровь и любовь»… Книжки нравились Пашке не в пример больше. Романы о далеких планетах, о войнах с коварными пришельцами заучивались им буквально наизусть.

Когда же болезнь отпустила, в школу решил не возвращаться: пропущено было много, проще остаться на второй год.

Так рано начавшиеся каникулы почти не принесли перемен в сложившийся за зиму порядок: Пашка по-прежнему валялся на кровати, почитывая очередной привезенный дедом из города роман. Одноклассники навещали редко: мало удовольствия созерцать глянцевую обложку с супергероем или страшенным чудищем, из-за которой торчит немытый вихор читателя. Иногда напряженную тишину нарушал властный голос:

– Услышав слова: «Аудиенция окончена!» представители расы пришельцев удалились восвояси!

Перестала ходить Маланья, которой Пашка заявил однажды:

– Докучливая Ма Лань, полукорова – получеловек, в очередной раз принесшая новость о свадьбе Хосе-Рауля и Анны-Лусии, чудом избежала гнева Пола, материализованного в летящую кочергу.

Летом, в начале августа зашел проведать Колька, старый друг.

Глядя на обложку с пучеглазым чудовищем, готовым сграбастать когтистой лапой пышнотелую брюнетку, похожую на Клавку из сельпо, бросил:

2
{"b":"535649","o":1}