ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

А телёнок Алёшка набегался, устал, лёг в траву. Трава высокая – Алёшку и не видать. Испугалась корова Маша, что пропал её сын Алёшка, да как замычит что есть силы:

– Му-у!

Услыхал Алёшка мамин голос, вскочил на ноги и во весь дух домой. Дома Машу подоили, надоили целое ведро парного молока. Налили Алёшке в плошку:

– На, пей, Алёшка.

Обрадовался Алёшка – давно молока хотел, – всё до дна выпил и плошку языком вылизал.

Напился Алёшка, захотелось ему по двору пробежаться. Только он побежал, вдруг из будки выскочил щенок – и ну лаять на Алёшку. Испугался Алёшка: это, верно, страшный зверь, коли так лает громко. И бросился бежать. Убежал Алёшка, и щенок больше лаять не стал. Тихо стало кругом.

Посмотрел Алёшка – никого нет, все спать пошли. И самому спать захотелось. Лёг и заснул во дворе. Заснула и корова Маша на мягкой траве. Заснул и щенок у своей будки – устал, весь день лаял. Заснул и мальчик Петя в своей кроватке – устал, весь день бегал. А птичка давно уж заснула. Заснула на ветке и головку под крыло спрятала, чтоб теплей было спать. Тоже устала. Весь день летала, мошек ловила. Все заснули, все спят. Не спит только ветер ночной. Он в траве шуршит и в кустах шелестит.

Сергей Козлов

Чёрный омут. Сказки про зайцев

Жил-был Заяц в лесу и всего боялся. Боялся Волка, боялся Лису, боялся Филина. И даже куста осеннего, когда с него осыпались листья, – боялся. Пришёл Заяц к Чёрному Омуту.

– Чёрный Омут, – говорит, – я в тебя брошусь и утону: надоело мне всех бояться!

– Не делай этого, Заяц! Утонуть всегда успеешь. А ты лучше иди и не бойся!

– Как это?

– А так. Чего тебе бояться, если ты уже ко мне приходил, утонуть решился? Иди – и не бойся!

Пошёл Заяц по дороге, встретил Волка.

– Вот кого я сейчас съем! – обрадовался Волк.

А Заяц идёт себе, посвистывает.

– Ты почему меня не боишься? Почему не бежишь? – зарычал Волк.

– А чего мне тебя бояться? Я у Чёрного Омута был. Чего мне тебя, серого, бояться?

Удивился Волк, поджал хвост, задумался. Встретил Заяц Лису.

– А-а-а!.. – разулыбалась Лиса. – Парная зайчатинка топает! Иди-ка сюда, ушастенький, я тебя съем.

Но Заяц прошёл, даже головы не повернул:

– Я у Чёрного Омута был, серого Волка не испугался, – уж не тебя ли мне, рыжая, бояться.

Свечерело. Сидит Заяц на пеньке посреди поляны, пришёл к нему важный Филин в меховых сапожках.

– Сидишь? – спросил Филин.

– Сижу, – сказал Заяц.

– Не боишься сидеть?

– Боялся бы – не сидел.

– А что ты такой важный стал? Или охрабрел к ночи-то?

– Я у Чёрною Омута был, серого Волка не побоялся, мимо Лисы прошёл – не заметил, а про тебя, старая птица, и думать не хочу.

– Ты уходи из нашего леса, Заяц, – подумав, сказал Филин, – глядя на тебя все зайцы такими станут.

– Не станут, – сказал Заяц. – Все-то…

Пришла осень. Листья сыплются. Сидит Заяц под кустом, дрожит, сам думает: «Волка серого не боюсь, Лисы красной – ни капельки, Филина мохноногого – и подавно, а вот когда листья шуршат и осыпаются – страшно мне…». Пришёл к Чёрному Омуту, спросил:

– Почему когда листья сыплются, страшно мне?

– Это не листья сыплются – это время шуршит, – сказал Чёрный Омут, – а мы – слушаем. Всем страшно.

Тут снег выпал. Заяц по снегу бегает, никого не боится.

Николай Сладков

Неслух

Медведицы – строгие матери. А медвежата – неслухи. Пока ещё сосут – сами сзади бегают, в ногах путаются. А подрастут – беда!

Медведицы любят в холодке подремать. А весело ли медвежатам слушать их сонное сопенье, когда кругом столько заманчивых шорохов, писков, песен! От цветка к кусту, от куста к дереву – и забредут…

Вот такого неслуха, удравшего от матери, я однажды и встретил в лесу. Я сидел у ручья и макал сухарь в воду. Был я голодный, а сухарь был жёсткий – потому трудился я над ним очень долго. Так долго, что лесным жителям надоело ждать, пока я уйду, и они стали вылезать из своих тайничков. Вот вылезли на пень два зверька – полчка. В камнях запищали мыши – видно, подрались.

И вдруг на полянку выскочил медвежонок. Медвежонок как медвежонок: головастый, губастый, неловкий. Увидел медвежонок пень, взбрыкнул курдючком – и боком, с подскоком прямо к нему. Полчки – в норку, да что за беда! Медвежонок хорошо помнил, какими вкусными вещами угощала его мать у каждого такого пня. Успевай только облизываться. Обошёл мишка пень слева – никого нет. Заглянул справа – никого. Сунул нос в щель – полчками пахнет. Влез на пень, поцарапал пень лапой. Пень как пень. Растерялся мишка, притих. Оглянулся кругом. А кругом лес. Густой, тёмный. В лесу шорохи. Слез мишка с пня и потрусил дальше.

На пути – камень. Повеселел мишка – дело знакомое! Подсунул лапу под камень, упёрся, нажал плечом. Подался камень, пискнули под ним испуганные мышата. Бросил мишка камень да обеими лапами под него. Поторопился: камень упал и придавил мишке лапу. Взвыл мишка, затряс больной лапой. Потом полизал, полизал её, да и похромал дальше. Плетётся, по сторонам больше не глазеет – под ноги смотрит. И видит: гриб. Пуглив стал мишка. Обошёл гриб кругом. Глазами видит: гриб, можно съесть. А носом чует: плохой гриб, нельзя есть! А есть хочется. Рассердился мишка да как треснет по грибу здоровой лапой! Лопнул гриб. Пыль из него фонтаном, жёлтая, едкая, прямо мишке в нос. Это был гриб-пыхтун. Зачихал мишка, закашлял. Потом протёр глаза, сел на задок и завыл тихо-тихонечко. А кто услышит? Кругом лес. Густой, тёмный. В лесу шорохи. И вдруг – плюх! Лягушка! Мишка правой лапой – лягушка влево. Мишка левой лапой – лягушка вправо. Нацелился мишка, рванулся вперёд и подмял лягушку под себя. Зацепил лапой, вытащил из-под брюха. Тут бы ему и съесть с аппетитом лягушку – первую свою добычу. А ему, дурачку, только бы играть.

Повалился на спину, катается с лягушкой, сопит, взвизгивает, будто его под мышками щекочут. То подкинет лягушку, то из лапы в лапу перекинет. Играл, играл, да и потерял лягушку.

Обнюхал траву кругом – нет лягушки. Брякнулся мишка на задок, разинул рот, чтоб заорать, да и остался с открытым ртом: из-за кустов на него глядела старая медведица.

Медвежонок очень обрадовался своей мохнатой мамаше: уж она-то приласкает его и лягушку ему найдёт. Жалостно скуля и прихрамывая, он потрусил ей навстречу. Да вдруг получил такую затрещину, что разом сунулся носом в землю.

Читаем дома с мамой. Для детей 2-3 лет - _224.jpg

Вот так приласкала! Обозлился мишка, вскинулся на дыбки, рявкнул на мать. Рявкнул – и опять покатился в траву от оплеухи.

Видит, плохо дело! Вскочил – и бегом в кусты. Медведица – за ним. Долго слышал я, как трещали сучья и как рявкал медвежонок от мамашиных затрещин. «Ишь, как уму да осторожности его учит!» – подумал я.

Убежали медведи, так меня и не заметили. А впрочем, кто их знает.

Кругом лес. Густой, тёмный. В лесу шорохи. Лучше уйти поскорей: ружья-то у меня нету.

Отчаянный заяц

Вылиняли у зайца-беляка задние ноги. Снега ещё нет, а у него ноги белые стали. Будто белые штаны надел. Раньше серого зайца никто и на поляне не замечал, а теперь он и за кустом сквозит. Всем как бельмо на глазу! В ельник забился – синицы увидели. Окружили и давай пищать:

– Заяц в штанах, заяц в штанах!

Того и гляди, лиса услышит.

Заковылял заяц в осинник.

Только под осинкой залёг – сороки увидели! Как затрещат:

– Заяц в штанах, заяц в штанах!

Того и гляди, волк услышит.

Замелькал заяц в густель. Там ёлку вихрь повалил. Легла ёлка вершиной на пень. Как шалашиком, пень накрыла. Вспрыгнул беляк на пень и притих. «Вот, – думает, – теперь от всех спрятался!»

26
{"b":"539195","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Таро. Подробное руководство: описание, схемы, авторские и классические трактовки. СircusTaro
Великий Гэтсби
Неискренне ваш
Девушка в лабиринте
Дом кривых стен
Привычка к темноте
Легенда о Подкине Одноухом
Брат ответит
Человек с двойным лицом