ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И еще – задание, конечно. Кем может быть эта тварь? Новой мутацией контролера? Или вообще неведомый монстр?

В общем, задание и в самом деле из разряда: пойди туда – не знаю куда, найди то – не знаю что.

6. Джентльмен в поисках десятки. Тимофей Ковальский

Зона – свирепый, кровожадный бог, требующий постоянных жертвоприношений. Это Тимофей понял еще когда был отмычкой. Точнее, даже не так. Он был отмычкой до тех пор, пока это не понял. Ну а осознав, тотчас принес первую жертву, дал по морде своему наставнику, сталкеру по кличке Удод, да так дал, что тому пришлось вправлять челюсть.

А Тимофей на следующий день ушел в Зону один и уже к вечеру притащил из нее артефакт «слюда», который надыбал чуть ли не у самого лагеря, возле аномалии «холодец». У опытных сталкеров, сидевших в баре, куда он, чрезвычайно гордый собой, заявился, челюсти отвалились чуть ли не до пола. Посовещавшись, они пришли к выводу, что «парень проживет недолго, уж больно рискует». О чем один из них, Тимофею и сообщил. А тот, совершенно спокойно все это выслушав, решил про себя, что подтверждение некоторым своим предположениям получено. После этого Тимофей загнал находку бармену и благоразумно оставил у него деньги на хранение. Скинув с хвоста парочку любителей выпить на дармовщину, Ковальский хлебнул водки, подошел к двум сидевшим в углу и мирно пробавлявшимся дешевым пивом «свободовцам», заговорил с ними и уже минуты через две свернул одному из них челюсть набок. Именно с этого момента к нему прилипла кличка Зубило. Второй «свободовец», как ни странно, в амбиции бросаться не захотел. Скорее всего он слышал о случае с Удодом и, сложив один да один, третьим становиться не пожелал. Тогда новоиспеченный сталкер Зубило выпил с ним, потом выпил еще. Они поговорили, хорошенько нарезались и расстались вполне довольные друг другом.

Сталкеры, рассчитывавшие, что на следующий день Тимофей их опять порадует чем-то необычным, жестоко обломались. Никаких новых подвигов он совершать не стал. Встав рано утром, выпил на дорожку в баре крепкого кофе, затарился едой, патронами и ушел в Зону. Надолго. За артефактами.

Бешеного везения больше не было. Хотя это как считать… Зубило раз за разом возвращался из Зоны живой. Нет, карманы у него были не пусты, но главное все-таки – живой, здоровый. Чем не повод принести на будущее новую жертву? Да и почему бы не поразвлечься в Зоне, где с этим делом вообще-то не очень густо? Даже телик не посмотришь. Зона искажает волны настолько, что смысла заводить его нет никакого. Вот и остается лишь пить, пытаться ухаживать за дамами, которых чаще всего интересует лишь один размер, а именно – твоего кошелька, да бить друг другу морды. И лучше рассадить пальцы о чью-то скулу, чем потерять руку в какой-нибудь аномалии, а то и вовсе в ней сгинуть. Уплатить налог, так сказать, малой кровью.

Так по крайней мере считал Тимофей Ковальский, сталкер по кличке Зубило. Правда, в этот раз он несколько перебрал. Ей-ей, увлекся. Надо было остановиться день на третий, ну, на худой конец – на четвертый. Глядишь, и в долг бы не влез. Его ведь и отдавать придется. Никуда не денешься – придется. А как? Единственным возможным способом. В Зоне – собирая артефакты.

Решив так, Тимофей горестно вздохнул, извлек из кармана сигаретку, прикурил и, попыхивая крепким дымком, взглянул на совсем недавно вставшее на горизонте солнце.

Ничего веселого в нем не было. Так, грязно-желтый шар, прячущийся в мутной, серой хмари. От этого тени, отбрасываемые росшими неподалеку невысокими деревцами, казались не очень четкими, зыбкими, почти живыми. У Тимофея, по крайней мере когда он глядел на них, создавалось впечатление, что они извиваются, словно скопище пиявок. Может быть, причиной этому было даже не солнце, а расположенная как раз между этими деревцами аномалия «зыбь»? Да запросто.

И кстати, чем вздыхать о финансах, которые поют романсы, не лучше ли прямо сейчас попытаться найти хоть один артефакт? Вот и денежка появится какая-никакая.

Он докурил сигарету, еще раз взглянул в сторону «зыби».

Стоит ли рисковать? Аномалия жуткая, а артефакты возле нее встречаются реже, чем возле других. Правда, чаще всего возле нее находят артефакт «гриб», и он стоит очень даже хорошо. Одна штучка, и все долги, считай, списаны. Останется еще даже денег на пару жертвоприношений. Если повезет…

Ковальский вздохнул.

Везение. Что там владелец этих занюханных «Штей» верещал? Отмеченный Зоной? Это он-то? Бред сивой кобылы. Везение? Да, есть такая штука, но причина ее совсем в другом. В жертвоприношениях.

Самое поганое, что никому ничего не объяснишь, как ни старайся. Никто этому не поверит, хоть лопни. А слово – сказано и теперь пойдет гулять за ним по всей Зоне. Начнут от него шарахаться даже те, кто знает его не один год. На всякий случай. Того и гляди останешься без самых достойных противников. И опять же, те хорьки, которые от него регулярно получают на орехи, да не в жертву, а просто потому, что этого заслуживают, теперь радостно взвоют «нечестно!», «попробуй такого укатай, если на его стороне сама Зона!».

Тьфу, противно.

Тимофей и в самом деле сплюнул себе под ноги, потом кинул на землю и придавил подошвой окурок.

Все, хватит предаваться размышлениям. За дело нужно приниматься.

Добыв из кармана детектор аномалий, он открыл его крышечку. Тотчас у прибора осветился небольшой экранчик. Это означало, что к работе он готов.

Ну, что день грядущий нам готовит?

Сделав шаг к деревцам, Тимофей повел из стороны в сторону детектором. Тот не издал ни звука. Это означало, что аномалия пуста, словно покинутое воронье гнездо.

А жаль…

Задумчиво хмыкнув, Ковальский вернулся к тому месту, где оставил рюкзак, закинул его на плечи и не торопясь, то и дело останавливаясь, двинулся дальше. Только так по Зоне и можно передвигаться. Медленно, с оглядкой. Торопыги и энтузиасты долго не живут. Живут зануды, готовые в любую минуту к тому, что окружающий мир попытается их убить, параноики, проверяющие и выверяющие каждый шаг, готовые мгновенно отреагировать на любую неожиданность. И еще – отмеченные Зоной. Впрочем, они – песня особая.

Шагов через пятьдесят он снова остановился, вытащил детектор, включил.

Да, все верно. Вот она, аномалия, прямо впереди, скорее всего «комариная плешь», еще шагов пять – и вляпаешься в нее по самое немогу, но пустая. Ни единого, даже самого мелкого артефакта.

Ничего страшного. Может, следующая его порадует? А если здесь кто-то был вчера и уже все собрал? Все-таки со времени выброса прошло более суток. Умные сталкеры выходят на промысел через пару часов после него и не пьют в баре горькую и не бьют при этом морду всяким там гнилым Принцам. Тоже мне кликуху себе выбрал. Додумался. Любой сталкер с опытом знает, что красивое прозвище придумано, как правило, тем, кому оно принадлежит, лично. И чем она красивее, значительнее, тем глупее и подлее ее владелец. От тех, кто окрестил себя, к примеру, Сталиным или Майклом Джексоном, бежать надо без оглядки. Заведут в ловушку и в ней же кинут не моргнув глазом. Обманут, продадут, купят и снова продадут.

Тимофей неторопливо, внимательно огляделся, прикидывая, куда следует податься дальше.

Может, вон к той, заросшей осокой луже? Или дунуть поближе к болотам? Аномалий там – вагон и маленькая тележка. А чем больше аномалий, тем выше вероятность что-то поднять. Правда, и опаснее там тоже, никуда от этого не денешься. Что ж, кто не рискует, тот не пьет шампанское.

Он принюхался. От лужи вроде бы пахло обычной тухлой водой, и не более. Это обнадеживало. Никакого озона, рожденного электрическими разрядами, но и разлагающимся мясом тоже не тянет. Всего лишь тухлая вода. Ну, может быть, тогда там есть «трамплин»? Хотя вряд ли… Здесь, недалеко от болот, подобные аномалии встречаются редко.

И все-таки тянуло Ковальского к этой луже словно магнитом. Нравилась она ему. Так и хотелось подойти ближе.

14
{"b":"552248","o":1}