ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Уайзмен менее оптимистичен: он не только упоенно рисует частоколы небоскребов, магнитодинамические хайвеи и пронизывающие земное ядро гравитационные лифты, но и громоздящиеся колоссальными друзами фавелы пролетариев, а также крайне жесткую систему безопасности, основу которой составляют безжалостные робоко-пы, слыхом не слыхавшие о Трех законах Азимова.

Еще больше скепсиса демонстрирует Бломкамп.

«Если», 2015 № 02 - i_018.jpg
По фильму «Элизиум: Рай не на Земле» грядущая элита заселит города на орбите

Этот режиссер уверен, что наземная городская структура в 2154 году деградирует под влиянием экологической катастрофы и исчерпания ресурсов.

«Золотой миллиард» переедет в орбитальный сити Элизиум, средоточие всех инфраструктурных благ, а нищее большинство останется на истощенной, превращенной в свалку Земле.

Дивный новый мир

Как ни прискорбно, ни один из современных фильмов о будущем не поднимается до системных обобщений и не рисует по-настоящему внятную, целостную картину светлого завтра. Часть картин вообще источает пессимизм и предлагает разные варианты урбанистической антиутопии («Эквилибриум», 2002; «Судья Дредд», 1995 и 2012). Те же ленты, где у человечества все хорошо (вселенная «Стартрек»), страдают декларативностью и декоративностью: зрителю показывают блестящие многокилометровые шпили жилых комплексов и счастливых горожан, обвешанных гаджетами, но про общественное устройство, позволившее достичь эдакой гармонии, авторы говорить избегают.

«Если», 2015 № 02 - i_019.jpg
«Судья Дредд»: сверхпереселенный Мега-сити растянулся от Бостона до Вашингтона
«Если», 2015 № 02 - i_020.jpg
«Стартрек: Возмездие»: прототипом полиса будущего послужил Сан-Франциско

Примером максимального высказывания в оптимистическом ключе, на которое отваживаются киношники в отношении завтрашнего дня, может послужить свежая «Земля будущего» (2015) Брэда Берда. Следуя за чаяниями ретрофутуристов, воплощенными еще в диснеевском аттракционе 50-х, постановщик согласен с тем, что к сияющим мегаполисам грядущего ведет тропа, которую должны проложить легионы пассионариев — мечтателей, энтузиастов, изобретателей и новаторов. Только они способны преодолеть давление энтропии, усугубляемое нехитрыми идеалами общества потребления, и повести за собой массы.

«Если», 2015 № 02 - i_021.jpg
«Звездные войны»: Облачный Город Беспина — самый известный в кино летающий сити

Что ж, несколько наивная, но вполне привлекательная технократическая стратегия. Осталось решить вопрос, где взять столько талантов? Ведь без коренной переделки человеческой психологии и смены экономической формации вряд ли получится вырастить поколение, способное построить все эти великолепные города будущего — по крайней мере те, в которых хочется жить, а не выживать в тисках жесткой конкуренции за место под солнцем. На данный момент кино по этой части явно не советчик, а лишь зеркало, отражающее наши опасения и надежды. Чтобы выбраться из мрачной тени «Метро-полиса», придется строить дивный новый мир самим.

КОНТИНУУМ ГИБСОНА

«Если», 2015 № 02 - i_022.jpg

Крупный план

Новый, 2014 года, роман Уильяма Гибсона содержит характерные для творчества писателя черты: плотная фактура будущей повседневности, пересечения культуры и контркультуры, бренды и гаджеты, потоки информации и женщин с характером. И все же «Периферийные устройства» преподносят читателю сюрприз. Можно ли было предположить, что классик киберпанка обратится к такой магистральной жанровой теме, как путешествия во времени?

Идея нового романа, по признанию самого Гибсона, восходит к рассказу Брюса Стерлинга и Льюиса Шайнера «Моцарт в зеркальных очках», который впервые был опубликован в 1986 году в классической и даже культовой антологии киберпанков «Зеркальные очки». Вот только в отличие от задиристого и хулиганствующего панковского повествования об эксплуатации прошлого, извлечении из него ресурсов и в конечном счете прибыли «Периферийные устройства» куда как серьезнее. И обычных путешествий во времени с временными же парадоксами и петлями от Гибсона ждать не стоит. Писатель остается верен себе и позволяет путешествовать во времени не вещам и существам, а информации.

История, рассказанная в коротких главках (своеобразная дань автора клиповому мышлению), начинается с подмены. Ветеран неизвестной будущей войны из американской глубинки просит младшую сестру заменить его на бета-тестировании новой игры, и, когда та становится свидетелем загадочного происшествия, выясняется, что это совсем не игра. По мере развития действия две сюжетные линии, описывающие американскую глубинку и аристократическое общество Лондона, пересекаются и главным препятствием, разделяющим персонажей, оказывается не пространство, а время.

Но любое информационное воздействие на прошлое приводит не к изменению будущего, а к появлению нового мира-«среза». Таково научно-фантастическое переложение многомировой интерпретации квантовой физики.

Впрочем, вопросами «высокой науки» Гибсон не задается. Куда больше писателя интересует повседневность будущего. Легальные и нелегальные «фабы» — фабрикаторы материи, гаптика — военные татуировки, управляющие поведением солдата в бою, дроны и высокоскоростные трейдинговые алгоритмы. Будущее, отстоящее от современности на несколько десятилетий, в изложении Гибсона кажется совершенно реалистичным. Не менее реалистичным, но более фантастическим выглядит и один из вариантов развития этого будущего.

Чудодейственные медицинские модули и искусственные тела — периферали («Виттон делает только блондинок») для удаленного присутствия, ассемблеры материи и когнитивные импланты, семейства клептархов и хорошо вооруженные детские коляски русского, между прочим, производства — вот приметы двадцать второго века по Гибсону.

Прежде писатель не заглядывал так далеко в будущее, предпочитая более близкие и знакомые территории, с развитием технологий и течением времени оказывающиеся привычной читателю реальностью. Предпринятую в романе вылазку на территорию «нашего постчеловеческого будущего» следует признать успешной.

При этом настроен Гибсон не слишком оптимистично. В семидесятилетнюю паузу между двумя временами действия в книге поместилось не только взрывное развитие технологий, но и так называемый джекпот — продолжительный и полномасштабный экологический и экономический кризис, результатом которого стала гибель большей части населения Земли.

Да и само название можно трактовать в рамках мир-системной экономической теории Валлерстайна со товарищи как «периферию», используемую как средство и источник обогащения для стран «ядра». И если прежде таковыми были страны третьего мира, то для Лондона будущего «периферией» становятся Соединенные Штаты. Например, один из «срезов» становится полигоном для испытания новых видов оружия.

Примечательно, что спасти положение можно, предотвратив убийство президента Фелиции Гонсалес. Схожую попытку спасения страны предпринимал и герой недавнего романа Стивена Кинга «11/22/63» — только в этой книге речь шла о президенте из прошлого, а не из будущего. Совпадение (случайное ли?) весьма любопытное.

33
{"b":"554755","o":1}