ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тридцатилетняя война. Величайшие битвы за господство в средневековой Европе. 1618—1648
Sapiens. Краткая история человечества
Дом учителя
Думай и богатей: золотые правила успеха
Математик. Закон Мерфи
Вещие сны. Ритуальная практика
Серотонин
Беги от любви
Геометрия моих чувств
Содержание  
A
A

Где, как, в каких формах сейчас зарождается «город будущего» в России?

Будущее формируется везде, даже там, где развития нет. Вопрос — какое и насколько оно соответствует представлениям о будущем тех, кто там живет, и нас, экспертов и практиков.

Прогноз у меня пессимистичный. Москва и Московская область будут продолжать расти, а города в других регионах — сжиматься. Малые города преимущественно вымрут, за исключением тех, что включены в крупные агломерации. Сохранятся те города, что обеспечивают предприятия — но только на перспективу работы предприятий. Чтобы система расселения была устойчивой, нужно, чтобы людям было выгодно жить и работать в конкретных местах. Ориентироваться надо на население, которое занимается сложной деятельностью: знаниями, новой экономикой, инновациями. Только тогда города и территории будут развиваться.

Если говорить о футуристичном подходе, инновационных технологиях, я думаю, сейчас их нет нигде в России. Была надежда на Сколково, но оно двинулось в другом направлении. Даже проекты, которые мы делаем в Томске и Иркутске — реновация городской среды, кампусы, новые кварталы, — это шаг из позавчера во вчера, а не в сегодня. Для нас все это новое, конечно, но если мы посмотрим на Шанхай, понятно, что он формирует образ будущего.

А Москва — не формирует. И я считаю, что если город — любой город — будет внедрять хотя бы небольшие элементы инноваций, футуризма (например, в Томске возьмут и запустят в историческом центре электрический автобус и покрасят его в зеленый цвет), это уже будет выглядеть как будущее.

Мы используем решения из прошлого. И надо сказать, что поскольку заказчиком на городское хозяйство, транспорт и в целом городское развитие у нас в 95 % случаев является городская администрация, это их вина. Потому что требования к продукту зашиваются в техническом задании. Например, ставить при ремонте или строительстве сетей пластиковые трубы или металлические? Ставить датчики автоматического учета с обратной связью по температуре теплоносителя или не ставить? Ставить инновационные решения по мониторингу ЖКХ или не ставить? Это зависит от города и от компании-поставщика энергии, и хотя их позиции часто совпадают, это административные решения. Пока политики перехода к новым технологиям нет, вряд ли что-то случится.

Шаблонные решения для модернизации городов существуют, просто они пока в России в наших условиях не окупаемы. Вот в чем проблема… поэтому бизнес в них не вкладывается, государство — тоже, хотя и по другим причинам. Разговор идет лет десять, но ничего в этом направлении не сдвинулось. У нас не запущены механизмы, обеспечивающие приход новых технологий в городское хозяйство.

Можно ли создать «город будущего» проектным образом?

Как показывает общая практика, все выбирают строительство города с нуля, «гринфилд». Потому что с нуля строить город будущего проще, чем модернизировать существующие города. Из известных проектов «умных городов» большинство — новые города: Масдар в ОАЭ, Сонгдо в Южной Корее, а из российских — Сколково и казанский Иннополис.

Но я-то считаю, что надо менять существующие города. Потому что новые города мы для всех не построим.

«Если», 2015 № 02 - i_033.jpg

Женевьева Уильямс

СПАСЕНИЕ КИП БАНДЖЕРИ

/фантастика/информационные технологии
/цифровой город

Кип бежит.

Не успел отзвучать последний звонок Гимназиума, а она уже несется через весь город, скользя по крышам домов, небесным мостикам и скоростным поездам. Она прыгает с карниза Алмазной Башни, оскальзывается на поверхности гладуара, падает, успевает ухватиться за перила, подтягивает туловище, просачивается сквозь ограждение и использует остаток перенаправленного импульса, чтобы приземлиться на ноги. Перед Кип в глухой серой стене — полупрозрачный стеклянный цилиндр с отражением Башни, мерцающей за спиной. Кип здесь по приглашению. К чему именно — она не знает.

Может быть, Кроха и Ахмад хотят быть ее спонсорами. Может быть. Кип входит в число лучших фрираннеров города, она из тех, для кого архитектура — игровая площадка. А Кроха с Ахмадом, как известно, обожают фрираннерские гонки. И они в курсе, что в прошлом месяце Кип одолела Нарцисо — ну или, по крайней мере, ее спорт-личина это сделала. Узнать ее настоящее имя для Крохи с Ахмадом не проблема. Тем более что кое-какие программки она покупала в их магазине. В Гараже, где гнездуются изготовители мозгухи и великие хакеры от биоинженерии.

Цилиндр открывается. Кип заходит внутрь и терпеливо ждет, пока ее бомбардируют рентгеновские лучи и воздушные вихри. Следуя инструкции, она кладет ладонь на ридер и вздрагивает, когда тот впивается в нее, чтобы взять генопробу. Она таращит глаза перед сканером сетчатки, с готовностью перечисляет свои приставки и усилки для доступа в Гараж, кашляет в синтетическую мембрану, которая, с вакуумным всхлипом заглотив образец, моментально переправляет его куда-то по пневмотрубе. Наконец, стекло перед Кип расходится, и она выходит из цилиндра в необъятный Гараж.

Он действительно огромен, размеры не показаны даже на симуле. Гараж необъятен и ощущается пустым, невзирая на ученых, художников и генжинеров, которым повезло войти в кластер избранных: они трудятся в голографических рабстранствах, играют на эзотерических музыкальных инструментах, творят собственные визуализации, смотрят, как пузырятся и сочатся влагой биохимические водоемы в угаре размножения. Атмосфера насыщена машинным маслом и биологией. Когда зрение Кип, усиленное до почти кошачьей чувствительности, приспосабливается, она понимает, что, за вычетом голограмм, освещен Гараж тускло. Еще тут очень тихо: уши улавливают лишь фоновое низкочастотное гудение и липкие, влажные звуки непонятно откуда.

Она отдала бы все на свете — ну, почти, — чтобы здесь оказаться. Круть в мультитриллионной степени. Не говоря о факторе финансов, менее эротичном, но более актуальном: Кип заканчивает Гимназиум через месяц и паникует при мысли о том, что ей придется жить в доме и под надзором родителей. Нерешительно — в конце концов, ее сюда пригласили — она шлет приветствие в местную эмбиенту:

«Привет?»

Ни один творческий хмырь в луче обзора даже не глядит в ее сторону.

«Отличное приземление. Прошу сюда» На визоре мигает желтая стрелка, показывающая направление.

Кип шагает через лес колонн, впитывая инфу по максимуму, хотя, разумеется, ничего по-настоящему важного ей не покажут. Только пиар.

Кроха с Ахмадом опираются о край смутно освещенного резервуара в половину человеческого роста и глядят внутрь, на заполняющий резервуар гель. Тот идет пузырями, как кипящий рис. Кроха — невысокий, рыжеволосый, весь в татухах; телосложение у него вроде хрупкое, но мышцы прокачаны — итог либо серьезных тренировок, либо корневого ремастеринга. Вероятно, того и другого, ведь Кроха занимается в числе прочего телоинженерией. Ахмад высок и худ, с длинными ресницами, порхающими, как у модели, всякий раз, когда он моргает. Личные аспекты отношений Крохи и Ахмада — тайна для всех; кажется, эти двое не имеют ничего против. Однако их работа — и работа современных чародеев, которых они собрали вокруг себя, — породила серьезный гвалт и, что важнее, принесла им контракты с фантастическими барышами.

Их спонсорство было бы такой везухой.

Ни Кроха, ни Ахмад не поднимают взгляд, хотя явно знают, что она здесь. Подсветка генетического супа придает обоим неземную бледность. Лицо Крохи белесо, как у созданий, всю жизнь проведших под Улицей. Ахмад выглядит так, будто не спал неделю. В порядке эксперимента Кип пробует оттранслировать эти наблюдения в общую эмбиенту.

38
{"b":"554755","o":1}