ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Без какого-либо волевого усилия с моей стороны перед глазами всплыл рисунок мальчика Эркина, сына того, кто сейчас плавает там, в темном бассейне, с таким распухшим, синим и страшным лицом: широко раскрывшийся, словно разорванный, рот, смятенные штрихи, слагающие рисунок глаз… Голубая полупрозрачная полоса сильно разведенной краски наполовину закрывает это новое лицо, как будто его до половины погрузили в воду.

…Все угадал Эркин, рисовальщик смерти.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ПЕРВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

I

Пастухов

— И как должно понимать все это? — наконец сподобился выговорить Артист. — Смысл, смысл!

Он снова хотел откатить дверную панель, но я не дал ему этого сделать.

— А вот этого не надо..

— Чего, чего не надо?

— Не надо туда заходить. Пока что. Нездоровая там атмосфера, я тебе скажу, Сема. Да и нечего там делать, всех, кого можно, мы уже грохнули… Меня гораздо больше интересует система подачи воды в этот бассейн. Наверно, это где-то там, внизу.

— Система подачи воды? Не понял. У тебя что, есть какие-то предположения?.. — спросил Артист.

Я быстро взглянул на Ламбера, и он бросил:

— У нас есть предположения. Нехорошие такие предположения…

Мы выскочили из предбанника и тотчас же наткнулись на Андрюху Перепелкина, собутыльника Радоева. Этот тип, пошатываясь, шел по коридору и время от времени выдавал куда-то в пространство:

— Мансур!… Мансу-у-ур, у тебя была такая телка… ну это… типа… узкоглазая такая… с сиськами… Где он-на?..

Я толкнул пьяницу в бок и, схватив за плечо, хорошенько тряхнул. Он смотрел на меня осоловелыми свиными глазками из-под припухших век. Я крикнул ему в самое ухо, потому что, по всей видимости, он меня почти не слышал и вообще слабо воспринимал все происходящее:

— Перепелкин, где вход в подвал? В подвал, ну?

Я не думал о том, что в доме находятся и другие люди Радоева. Впрочем, все они должны были спать: время далеко за полночь. А те, кто бодрствовал, будут долго завидовать спящим. Так или иначе, но после третьего повтора вопроса Перепелкин наконец сумел ткнуть пальцем и в двух словах дать понять, что он догадывается о том, где вход в подвальные помещения радоевского особняка. Собственно, этих цеу нам оказалось достаточно. Я обнаружил люк, а Леон Ламбер открыл его с удивительной легкостью и сказал, первым влезая внутрь:

— Кажется, я начинаю вспоминать… Так легко и сразу открыл… Не удивлюсь, если я сейчас так же легко найду выключатель…

Так и вышло! В кромешной тьме Ламбер тотчас же нащупал рукой выключатель, и неяркий зеленоватый свет залил помещение. Леон Ламбер вздрогнул всем телом, прижался спиной к стене, и его лицо — наполовину неподвижное, наполовину исказившееся гримасой тревоги — стало почти уродливым. Он скосил глаза на Артиста и медленно выговорил:

— Семен, скажите мне, что хоть вы не верите в дэвов. Я понимаю, что для вас это может звучать глупо… но вы сами только что видели. Как два взрослых человека ни с того ни сего убили друг друга. И что, если на самом деле там был кто-то третий… Ведь вода в бассейне стала цвета крови, верно?..

— Ничего, — сказал Артист, — бассейн не такого уж большого объема, кубов пятьдесят, так что часа за полтора вода обновится.

— Да я не о воде, нет, хотя и о ней тоже есть что сказать…

— Да тише вы, — с досадой сказал я, вынимая пистолет, — если системы водоснабжения бассейна находятся здесь, в подвале, а больше им находиться негде, то у нас есть шанс обнаружить…

— Обнаружить — что? — жарким шепотом перебил меня Ламбер. — Точнее — кого? КОГО вы намерены здесь обнаружить, господин Пастухов?

Я не ответил, вполголоса сказал Семену:

— Поднимись, проверь, что там в доме. В случае чего — улепетываешь.

Семен кивнул и исчез, а я стал продвигаться по бетонному коридору, по обе стороны которого располагались два ряда железных дверей. Ламбер пошел за мной. Я оказался прав: вся система оборотного водоснабжения бассейна была смонтирована именно здесь, в подвале. Я достаточно легко сориентировался, ища ее. Ламбер следил за моими действиями по осмотру фильтров грубой и тонкой очистки, проточного водонагревателя, магнитного фильтра и собственно насоса, закачивающего воду. Признаться, все было оборудовано на весьма приличном уровне. Наверно, стоимость только одного комплекта оборудования для этого бассейна равна доходу обычного подполковника за несколько лет.

— Так, — сказал я, — очень хорошо. Все мои предположения провалены с треском. Интересный тут вообще подвал…

— Какие предположения? — жадно спросил Ламбер. Только сейчас я заметил, что он бледен и трясется всем телом, хотя тут вовсе не было холодно. Что же, бедного француза можно понять: за последние полгода его изнеженной французской натуре пришлось пережить столько грубых сюрпризов, преподносимых варварской жизнью на Востоке… Бедняга. Нет, мне совсем не было его жалко. Жалость вообще чувство, несовместимое с профессионализмом… Что-то я сегодня не в меру склонен к разглагольствованиям. Этого за мной не наблюдалось никогда. Я сказал:

— Ладно… Скажите, Леон, а что может входить в комплект снаряжения для археологической экспедиции?

— Что? — встрепенулся он. — Комплект снаряжения… для археологической экспедиции? Ах да. Те два ящика, которые я, по уверениям Радоева… Радо… сам и забрал из этого подвала. Что там могло быть? Да, собственно, в археологической экспедиции не так уж много производственного, так сказать, снаряжения, все больше вспомогательное, вроде палаток, спальных мешков, консервов… А что касается непосредственного — пожалуйста: наверно, там есть металлодетекторы, затем — щупы, простые или же разборные со съемными наконечниками… Последние — вернее. Ну что еще? Все как обычно. Совок, лоток, фонарь, кисти-щетки. Лопаты нужны, конечно. Потому что при раскопках важна ручная работа, машинами лучше не стоит… Вы никогда не были на раскопках, Сергей?

— Нет, — ответил я и, скосив глаза, увидел Артиста, медленно приближающегося к нам с другого конца коридора, — но, чувствуется, придется побывать.

— Ну, какие результаты? — спросил Артист.

— Да никаких. Как там наверху?

— Пока глухо, как в танке. А что мы, собственно, тут ищем?

— Если у тебя нет никаких предположений, то позволь — я объясню позднее…

— Предположения-то как раз есть, — уклончиво ответил Артист.

Заговорил Ламбер:

— Я вижу; вы стараетесь выражаться как можно неопределеннее и туманней. Раньше существовало поверье, что не следует называть имя какого-либо темного существа, чтобы не приманить его к себе. Вы, конечно, не думаете ни о чем подобном, но подсознательно остерегаетесь уточнять, конкретизировать. Чтобы не приманить беду. Так? Я спрашиваю, так?

Я ответил — через силу, после паузы, неохотно:

— Да что ты спрашиваешь, Ламбер. тут поневоле поверишь в любое… Конечно, так… Сеня, ты все-таки давай-ка поподробнее, что там, наверху как обстановка?

— Я же говорю — глухо. И какая там может быть обстановка? Все в отключке: кто спит, кто вырубился, кто умер, — будничным голосом отозвался Артист. — В общем, наследили по полной программе, Пастух, и, главное, непонятно, кто во всем этом виноват. Выходит так, что покойный Радоев был прав, говоря, что он постоянно под колпаком. Что за ним производится постоянный надзор, и в любой момент его могут использовать как разменную фигуру. Вот — разменяли. Интересно только, кто и КАК это сделал. Там, наверху, никого нет, кроме тех, кого мы уже видели. Дом тщательно заперт. Никто не мог ни попасть сюда извне, ни выйти. Подвал, если судить по выражению твоего лица, тоже пуст, так, Пастух?

— Да.

— Значит, если кто и виноват в смерти Радоева и Юнуса, то это или они сами — если допустить вариант сумасшествия или аффекта, довольно фантастичный такой вариант, — или кто-то из тех, кто находится в этом доме. Кстати, и СЕЙЧАС тоже находится.

51
{"b":"555392","o":1}