ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Теперь он понимал, откуда тени на ее лице. Он держал ее за руку, и они оба смотрели на четыре бриллианта в золотой оправе и тонкое обручальное кольцо, подаренное Александром. Когда Джулия стала расспрашивать его о жизни, он рассказал о новых путях, которые проложил, о лыжных базах, на которые истратил уйму денег, о том, где катались его лыжники.

— Ты счастлив? — спросила Джулия.

Она подумала, что это и не требует ответа. Джош был полон жизни, энергии и присущего ему упорства в достижении цели. Она с болью думала об их близости, о том, как его пальцы гладили нежную кожу ее рук. Джошуа сам для себя был источником счастья, и она ощущала тепло, отражавшееся от него и возвращавшееся к ней, чтобы растопить лед.

— Мне нравится то, что я делаю, — ответил Джошуа. — Это хорошая жизнь.

Но он думал: «Сейчас я озабочен, чтобы сохранить все как есть. А мне следовало бы больше заботиться о том, чтобы сохранить тебя, Джулия. И когда я вижу тебя…»

Он не спрашивал об Александре, а лишь повторил ее вопрос:

— А ты счастлива?

Она наклонила голову и, улыбнувшись, ответила: «Наверное». Она вдруг отчетливо поняла все. Бесконечные умственные построения, запутанные объяснения и причины не имели больше значения, и простота всего происходящего потрясла ее. Она с Джошуа, здесь, сейчас, остальное не имеет значения.

Она улыбнулась и повторила:

— Я счастлива этими мгновениями.

Этого было достаточно. Они разлили по бокалам остатки шампанского.

— Не хочешь ли сходить куда-нибудь поужинать? — полуофициально спросил он.

Джулия прямо взглянула в его глаза, ее сердце сильно забилось.

— Не думаю, что могу сейчас что-нибудь съесть, — сказала она.

Он встал, отодвинул стул, помогая ей встать, и взял ее за руку.

— Тогда поехали ко мне, — сказал он.

Небо над площадью Пикадилли было темно-синим. Джош свистом подозвал такси, и они сели на широкое сиденье, не глядя друг на друга. Однако они понимали, что происходит между ними. Джулия рассеянно следила из окна за мельканием витрин магазинов с манекенами и думала о жизни своей и Джоша, о том, как расходились и снова сходились их пути. Наконец такси остановилось. Джошуа открыл дверь, она вошла вслед за ним.

Дом был почти пустым. Его только начали обставлять мебелью. Пахло новым ковром и клеем для обоев. Все было белым, еще не распакованный диван одиноко стоял в углу. Джулия прошла по маленьким комнаткам, прикоснулась к новой отделке из белого пластика на кухне и вопросительно посмотрела на Джошуа. Это все было слишком постоянным, чтобы принадлежать его миру.

— Это дом моих друзей. Сейчас у них медовый месяц, а дом в моем распоряжении, пока они не вернутся и не окунутся в семейное блаженство.

Его лицо изменилось.

— Прости…

Он хотел сказать: «Ты ведь тоже замужем».

Джулия прошла в гостиную. Она вспомнила домик на краю леса, как Джош поселился там, переставил мебель и снова уехал. Его друзья. Так много друзей! Все любили Джошуа. Она уже не чувствовала себя особенно счастливой, но пыталась удержать это чувство.

На низком прямоугольном столике лежала большая коробка, обернутая яркой бумагой. Джошуа поднял ее и преподнес Джулии.

— Это подарок для Лили, как я и обещал.

Джулия взяла коробку и посмотрела Джошу в глаза. Он улыбнулся, не понимая, почему она медлит и не распечатывает подарка.

— Ну же! Открой.

— Джош, ты был уверен, что я приеду сюда с тобой?

Это было очень важно. Случилось ли так само собой, или он все рассчитал. Выражение его лица сразу обезоружило ее. Он ответил совершенно честно — она это поняла:

— Я надеялся, что ты придешь. Я не отваживаюсь быть уверенным ни в чем, что касается тебя.

Он неловко попытался обнять ее, но она уклонилась.

— Давай сначала посмотрим подарок.

Им оказалась кукла, почти такая же большая по размеру, как Лили. Она открывала и закрывала глаза, плакала и говорила, пила воду и ходила в туалет, как гласила инструкция.

— Правда, здорово? — просиял Джошуа. — Она все умеет!

Джулия быстро проговорила сквозь зубы:

— Нет, она отвратительна — и великолепна! Посмотри на ее лицо!

Они посмотрели друг на друга и расхохотались. Смех был очищающим и простым, он напомнил о старых временах, когда они были вместе, и вычеркивал из памяти все неприятные моменты.

Они перестали смеяться и застыли друг против друга. Джошуа сделал шаг вперед и взял ее за локоть, наклонился, поцеловал ее веки, щеки, уголки рта, а когда она повернула голову — шею под тяжелой и теплой массой волос. Пальцы Джулии стиснули его руку.

— Я знала, что приду сюда с тобой.

Он поднес ее руку к губам и поцеловал кончики пальцев. Они пошли по лестнице, поддерживая друг друга.

В спальне стояла низкая белая кровать. Выкрашенные в белый цвет дверцы буфета были заперты от посторонних на ключ. Здесь жили друзья Джошуа. На полу лежала сумка, а на спинке стула висели джинсы — вот и все следы присутствия Джошуа в этом доме. Джулия ожидала увидеть здесь его лыжи, книги, пластинки, одежду, которые окружали бы его и придавали ему вес. А эта неприкрытая ясность, белизна комнаты испугали ее. Она всегда стремилась удержать его, привязать к чему-нибудь определенному, как это было в пансионате «Флора», из окон которого открывался чудесный вид.

Сейчас, в этом чужом и странном доме, ее стремление преобразилось в физическое влечение. Волны желания захлестнули ее. Она прижалась к нему, ища ртом его рот, а широко открытые глаза жадно вглядывались в медные, выгоревшие на солнце волосы, поры его кожи, веснушки в уголках рта.

Люби меня! Джулия не помнила, произнесла ли она вслух эти слова. Джош стащил с нее платье, обрывая пуговицы. Ее пальцы переплелись с его пальцами. Их одежда упала в кучу. Она услышала его прерывистый вздох. Он распластал ее на постели и взгромоздился сверху. Их губы встретились, но они были слишком безрассудны и полны страсти для длительных прикосновений и игры. Джулия приподнялась, сгорая от желания. Джошуа был почти груб, овладевая ею. Волны страсти яростно захлестнули ее, выбросили на гребень и потом разлились по всему телу. Джулия закричала рвущимся откуда-то изнутри криком, какого она никогда не издавала раньше. Крик Джошуа слился с ее собственным, и они оба закачались, ослепшие и охваченные экстазом. Когда все закончилось, влюбленные упали в изнеможении, их тела были переплетены. Они тяжело дышали, а их тела были покрыты потом и слезами.

Наконец, когда сотрясавшая Джулию дрожь прекратилась и сердце забилось в обычном ритме, она открыла глаза. Щеки Джулии были залиты слезами, и темные глаза Джошуа смотрели прямо в ее душу.

— Что мне делать? — прошептала она.

В ответ он нежно вытер ее слезы кончиками пальцев.

— Сколько у нас времени? Сколько ты пробудешь здесь?

— Два или три дня. Я украла их.

А что будет потом? Затрепетала безумная, опьяняющая надежда. Она останется с Джошуа. Сейчас она не могла думать о Лили и Александре.

— Мэтти соврет что-нибудь за меня.

Джошуа отвернулся и смотрел в потолок. Он лежал неподвижно.

— Никогда не лги ради меня, — сказал он. — Не лги ради кого-то, кроме себя и Лили.

Холод поднялся к сердцу Джулии.

«А если все, что я хочу получить от своей лжи, — это ты?» — подумала Джулия.

Глава шестнадцатая

Белый домик был дружеским приютом, но в то же время и жестокой насмешкой.

Они провели в нем вместе четыре дня, выходя лишь для того, чтобы поесть или прогуляться по Голландскому парку, а затем возвращались обратно к тишине и ничему не обязывающей близости.

Джулия лежала рядом с Джошем на белой кровати и оглядывала пустую комнату, пытаясь представить супружескую жизнь среди этих стен, вплетая в воображаемую картину одежду Джоша и свою, висевшую рядом за белой дверью.

Однако, как только ее мысли устремлялись в этом направлении, видение тут же начинало тускнеть.

Джош был самым безукоризненным и потрясающим любовником из всех, кого она знала. Казалось, он обладал почти осязаемым обаянием. Он говорил с ней о всевозможных вещах так, как будто не существовало разделявшего их времени. Он терпеливо выслушивал ее наивный лепет.

70
{"b":"555659","o":1}