ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

<p align="center">

Фреш Бриз</p>

<p align="center">

КОСМОГЛУПОСТИ</p>

<p align="center">

Любовно-фантастический роман</p>

<p>

 </p>

<p>

Пролог.</p>

<p>

            Шиа Мегмондоронопомифлюс стоял перед огромным окном, открывавшим вид на принадлежавший ему город. Точнее, окном это можно было бы назвать, если бы в огромной дыре в стене было бы стекло. Или витраж. Или хоть рыбий пузырь, растянутый для защиты от ветра. Но ничего такого не было. Значит, и стоял он не перед окном. Короче, это всё мелочи, главное – вид поражал: насколько хватало взгляда, видны дома и улицы, богатые и бедные, и его подданные, в суете дневных дел даже не подозревавшие, насколько зависят их судьбы от того решения, которое Шиа Мегмо… давайте на том и остановимся. Итак, которое Шиа Мегмо  примет сегодня.</p>

<p>

            А причиной размышлений служил один из сыновей – не любимчик, но и не дурак. И именно потому, что Ашмернот Кортовизурасиш Тимщалабейротугноц дураком не был, Шиа Мегмо даже себе боялся признаться, что боится реакции сына на новость о том, что он, отец, решил отправить его в Половину Становления на несколько лет раньше, чем это полагалось обычно. Правитель вспомнил свой проход по страшной половине и тот урок, который извлёк. Именно это и позволило ему стать тем, кем он был вот уже целую прорву времени. Шиа должен был научиться испытывать вкус к жизни. Ведь он был старшим сыном, а значит, должен был после отца принять под свою ответственность весь свой народ. И этот город – лишь один из немногих в его подчинении. Но к своим 30 годам Шиа было всё равно, он станет Правителем или один из братьев. И какой именно. И как он, брат, будет править. Шиа не волновала даже своя дальнейшая судьба, что уж говорить про миллионы подданных. Нет, он не мечтал о смерти, ему просто всё было по барабану: кто, где, за кем и после кого. Есть покушать, да и ладно. Прожили день спокойно – вообще красота! И только в Половине Становления Шиа Мегмо понял, что значит выживать, что значит молить о том, чтобы жизнь, вот-вот готовая оборваться с волосочка, ещё немного задержалась ради него. Только там он стал другим, - тем, кто почувствовал вкус воздуха на языке, вкус желаний и громких планов, кто орал на многие пространства безлюдной пустыни вокруг, что он – сделает так, как хочет он, а не как угодно мёртвой земле.</p>

<p>

            А ещё Шиа вспомнил своего предка, с которого началась эта традиция. Тот получил мудрость. Тогда планета захлёбывалась в крови и многие готовились к беспричинной смерти. Дистрог пошёл на другую половину, а через несколько лет, вернувшись, навёл порядок и обязал всех отпрысков нынешних и будущих Правителей перед своим становлением как мужчин, отправляться туда. Не пойдёшь – ты не сын Правителя. Не вернёшься – дело такое, главное – не трус. Вернёшься – можешь править, если хочешь, если твоя очередь подойдёт. Те, кто не сын Правителя, т.е. не рождён от него, могли быть вольны -  идти или нет. Как правило, лишь те, кто хотел быть воином или советником, отправлялись на Половину Становления. Вернулся – заслужил своё право. А кто в воины и к  правящим не рвался, о той половине планеты лишь слухи собирал.</p>

<p>

            Ашмернот… сможет ли понять, какой урок  ему поставит Шиа? Мальчик… Сын, который не знает любви. Именно так видел Шиа проблему Ашмернота – не умеет любить. Умён, гад, целеустремлён. Уже сейчас метит на место отца. Плохо, что из-за своих особенностей, в обход братьев этого хочет добиться. Умел бы любить – не планировал бы их смерть. Сегодня утром всё подтвердилось: среди заговорщиков нашёлся предатель. Что ж, значит, уже через пару часов Ашмернот будет на пути к своему Становлению. Шиа хотел, чтобы сын выжил, но и боялся, что тот не поймёт урок. Мало вернуться, - будешь отличным воином, одним из лучших. Поймёшь урок – сможешь править.</p>

<p>

 </p>

<p>

1.      Юмор у меня специфический. Хотя бы своим отсутствием.</p>

<p>

Не знаю, зачем летали в космос Гагарин или Армстронг, а я – за зелёными мужчинами. Или синий мне больше к лицу?</p>

<p>

 </p>

<p>

Эмма.</p>

<p>

Мне очень и очень страшно. Завтра мы стартуем. Пока с Земли, но, если всё будет гуд, сядем на Марс. Мы выйдем на красной планете, мы немного походим и соберём материалы для исследования своими, человеческими, руками. Вот в чём главная миссия полёта и нашей команды. До сих пор только зонды достигали поверхности Марса и всё, что мы имеем оттуда, собрано этими же аппаратами. Следующий шаг – человек. Важна не новая информация, важен образ космического героя – долетевшего, побывавшего, вернувшегося. И страшно, потому что это мой последний и самый важный полёт.</p>

<p>

Хотите знать, как я умудрилась стать космонавтом? Хотелось бы ответить – да очень просто! Но на самом деле всё вовсе не так. И поверьте, самым сложным было не показать себя на тренировках и испытаниях, не выдержать все те экзекуции в имитации нагрузок и невесомости на тело, не пройти по показателям здоровья и выносливости. Лично мне самым тернистым показался путь бумажный, бюрократический. Сколько, простите, жоп вылизано мною и моими родителями, сколько взяток отдано множеству мелких винтиков, которые сами по себе никакого значения в огромном механизме  НАСА и правительства не имеют, но от «плюсика» или «галочки» которых на той или иной бумажечке, зависят и судьбы, и карьеры и тот самый состав команды. Теперь уже этот путь пройден. В последний раз.</p>

<p>

Домой нас не отпустили, оно и понятно – никому не нужны нежданчики перед вылетом. Ночуем тут, с утра в шаттл. Нас всего пятеро. Я, для себя всегда на первом месте. А теперь по старшинству – капитан команды Дэвид Войнс. Для него это тоже в последний раз. Насколько слышала и насколько вообще можно верить этим слухам, Войнс собирается остаться после полёта инструктором при ведомстве. Строгий мужик, именно мужик. Кремень я бы сказала. Ему 38 и кроме, как быть космонавтом и командиром, он больше ничего в жизни не умеет, соответственно, склоняюсь к тому, что слухи верны на 90%.  Дальше Марк Фризмер, первый помощник капитана или второй-главный. К его профессиональным качествам претензий нет, а вот к человеческим… говно редкое. Но выбирала не я. Наш физик, биолог и Бог ещё знает, сколько у него дипломов и степеней – Николай Польков. Наверное, он вундеркинд, потому что к 27 годам иметь столько званий и наград нормальный человек не может. А вообще лапочка, смазливый такой.  И не важно, что лабораторий как таковых на нашем пилотируемом корабле нет, а вся его роль заключается в том, чтобы взять с поверхности камешек, заточить его в колбочку, и под прицелом камеры поместить в контейнер, откроющийся в следующий раз уже на Земле. Без биолога нам на пустынном Марсе никак. Раудж Прости – наш бортовой врач. С этим да, с этим согласна, без доктора под рукой никуда. А кто я? Я механик. Я тот или та, кто большую часть жизни, не занятой тренировками и любовно-фантастическими романами о пришельцах, посвятил проводам, микросхемам и железякам. И выгляжу я как механик. Как бы проще себя обрисовать? Ну, «Солдат Джейн» смотрели? Да, я такая. Правда, без таких мускулов, драться не умею и не люблю. Зато стрижка – один в один. И глаза у меня не карие, а голубые. Это внешне. А внутри я мягкая, белая, пушистая и очень-очень романтичная натура, мечтающая о своём собственном инопланетном счастье в подмышке какого-нибудь воина из далёкой галактики.</p>

1
{"b":"566831","o":1}