ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Застигнутые революцией. Живые голоса очевидцев
Тропами вереска
Ворон и Голландка
Мобильник для героя
Белое безмолвие
Привязанность
Имперские кобры
Смерть тоже ошибается…
Убийство Мэрилин Монро: дело закрыто

========== Глава 1: Ожидание ==========

Впервые я обратила внимание на то, что меня окружает, месяца два спустя после возвращения в Двенадцатый. До этого я просто в прострации все время сидела на мягком диване в вычурной желтой гостиной того самого дома в Деревне Победителей. Лишь естественные позывы организма могли заставить меня пошевелиться: пойти в уборную или хотя бы размять затекшие ноги и спину. Я даже не трудилась сбрасывать с поникших плеч старый теплый платок. В этой полулетаргии я вновь и вновь возвращалась на этот диван, возле которого валялись одеяла и смятая куча нераспечатанных посланий от матери. Я даже не пыталась перебраться в другие комнаты в доме. Замечала только, что дважды в день открывалась входная дверь, когда Сальная Сэй приходила вместе с внучкой, чтобы принести мне поесть. Она заставляла меня попить воды. Вытирала пыль и убиралась в доме, обходя меня, как будто я была одним из дорогих предметов мебели, которые поместил сюда Капитолий одновременно с пышными шторами и роскошными толстыми коврами. Оставалось только удивляться, что и с меня она не смахивала пыль.

В тот период меня почти что не было. Я была затеряна в таких темных местах, что часы для меня сливались в бесконечную мрачную череду, прерываемую ужасными кошмарами. Они нападали на меня еженощно. Маленькое тело Прим вновь и вновь сгорало на моих глазах, я же сама будто прирастала к земле, не в силах сдвинуться и ей помочь. Иногда мне снились Рута, пронзенная копьем профи, Финник, разорванный переродками, Пит с красными глазами, бросающийся на меня и ломающий железными пальцами шею — парад ужасов был поистине бесконечен в своем разнообразии. И оттого, что я так мало спала, я была уже не просто вялой, а уже отчасти мертвой, несмотря на то, что бодрствовала.

В таком подвешенном состоянии я могла различать только этот нежно-желтый цвет, исходящий от стен гостиной. Он порой напоминал моему подсознанию о чем-то ярком, извлекая из памяти отблески теплого оранжевого. Но эти мысли ускользали, так толком и не обдуманные. У меня не оставалось никаких желаний, мне не нужны были ни воспоминания, ни все остальные комнаты в доме, ни даже вода и пища. Жизнь заставила меня остаться в живых, но я пассивно отказывалась следовать её распоряжениям. Оглянувшись назад, я могу сказать, что если бы не Сальная Сэй, я бы наверное просто истаяла за эти два месяца, не делая ничего для поддержания своего существования, так мало мне хотелось жить. Если бы я могла по доброй воле прекратить дышать, я бы сделала и это. Но даже для того, чтобы пожелать смерти, нужны были какие-то усилия, я же была не в состоянии предпринять даже их.

Краем сознания я различала, что изредка ко мне заходит Хеймитч. Он садился в мягкое плюшевое кресло рядом с моим диваном, не выпуская из рук фляжку, и оставался там иногда целыми часами. Говорил он разве что только: «Привет, солнышко». Иногда напивался до того, что там же, в кресле, и засыпал, отравляя ядовитым перегаром воздух. Но я не возражала. Он был чем-то вроде растений, которые росли за окном. Когда же он уходил, Сальная Сэй сразу открывала окна, чтобы ядовитый дух выветрился.

Но настал день, когда мир стал вторгаться в мое охваченное депрессией существование, и это было сродни пробуждению от того, что тебя трясут за плечо, сродни свету, проникающему под еще сомкнутые веки. Я умудрилась спуститься на кухню, чтобы позавтракать с Сальной Сэй и ее внучкой. Сэй посмотрела на меня, оценивая мой расхристанный вид, а затем — в окно, и, как будто я всегда вот так сидела с ними по утрам, сказала:

— Прекрасный весенний денек. Тебе нужно гулять. Сходила бы на охоту.*

Я некоторое время прокручивала в голове эту идею и даже решилась поискать мой лук и стрелы, а Сэй заверила меня, что они в прихожей. Однако я все еще не готова была заставить себя выйти и блуждать где-то несколько часов, сам процесс обдумывания такой возможности уже полностью перегрузил нейроны в моем мозгу. Когда же я после обеда отважилась пойти в кабинет, я думала только о нескольких предметах, которые лежали там на столе: отцовская охотничья куртка, наш справочник растений, свадебная фотография родителей и луки со стрелами, которые Гейлу удалось спасти в ту ночь, когда разбомбили Двенадцатый. Еще там была коробка, в которой находились трубка для живицы, присланная Хеймитчем, медальон, который Пит подарил мне на арене с циферблатом, и сероватая жемчужина, о которой я даже не могла заставить себя думать. Натянув на себя теплую истрепанную кожанку, я почувствовала, как ее вес снова исчерпал во мне весь хлипкий запас энергии, и снова улеглась на плюшевый диван, чтобы провалиться в беспокойный сон.

В нём меня настиг ужасный муторный кошмар, который длился в этом дремотном царстве целую вечность, до самого утра: во сне меня заживо закапывали в землю, в могилу, пока я не проснулась от шуршания настоящей лопаты, доносившегося снаружи, через окно, которое я позабыла накануне закрыть. Еле-еле поднявшись, все еще дрожа после того, что видела во сне, я выбежала из своих дверей и обогнула дом, чтобы увидеть там его — рядом с тачкой, полной цветов и грязи.

В груди у меня что-то оборвалось, и тут же так долго не существовавшие для меня чувства вновь затопили иссохшую пустыню моей души. Я так много месяцев была не в силах вообще ничего испытывать, что вид стоящего передо мною Пита изумил меня до крайности. Взглянув на меня, он тоже опешил, но тут же начал говорить что-то о докторе Аврелии, что он, мол, не сможет и дальше притворяться, будто лечит меня, если я не начну брать трубку. Я же не могла оторвать глаз от тачки с выкопанными цветущими кустами. Они чуть было не спровоцировали меня на убийственную враждебность, пока я не поняла, что это вовсе не белые розы, как мне сначала показалось, а вечерние примулы.**

Сладко благоухая этими желтыми цветами, Пит сказал мне:

— Подумал, что мы могли бы посадить их рядом с домом, *** — наш разговор оборвался на том, что я кивнула в знак согласия и немедленно ретировалась.

Оказывается, все это время, лежа на вычурном диване, я чего-то ждала. Я не знала еще, что жду вообще, не знала чего и кого жду.

Но в день, когда он появился со своей тачкой, я это поняла, если не своим очумелым и затуманенным рассудком, то по крайней мере — самым глубинным и тайным, запрятанным чуть ли не в костном мозге чутьем.

В тот день, когда он объявился с тачкой, я уничтожила все иссохшие от времени белые розы, цветы зла, что мне оставил на память Сноу. Впервые за два месяца приняла ванну. Впервые поговорила с Сальной Сэй. Отправилась на охоту, хотя физически это полностью меня измочалило. Встретила вернувшегося из ниоткуда Лютика и попыталась разделить с ним свое горе. Распечатала письмо от матери и позвонила ей. И все это постепенно, понемногу рассеивало мрак, который держал меня в своих цепких лапах, приковывая к дивану, не давая двигаться, не давая даже сменить одежду.

Весна вернулась.

Я ждала все это время его.

Комментарий к Глава 1: Ожидание

* канонические диалоги, как всегда, привожу по переводу «Сойки-пересмешницы» издательства АСТ.

**примулы или в некоторых переводах - первоцветы (или примулы) - в оригинале primroses. Очень красивые фотографии вечерних примул здесь http://wildblessings.com/2011/08/24/evening-primrose/

*** В оригинале, как и в каноне, «I thought we could plant them along the side of the house». Увы, перевод не передает всех оттенков смысла этой глубокой и важной фразы. Между тем Пит говорит кроме очень важного здесь «мы» (не я) еще и «the house» (с определённым артиклем), то есть - он хочет посадить цветы именно у этого дома, единственного, о котором он только и может думать. И, если глубже анализировать эту фразу, можно прочитать между строк: «Я здесь – для тебя. И буду здесь, пока ты не окажешься готова меня принять». Pure everlark.

========== Глава 2: Восставшая из мертвых ==========

На следующее утро Пит пришел со свежим хлебом. Увидав его, Сальная Сэй все поняла и приготовила завтрак и на его долю. Я же скормила свой бекон Лютику, и против этого никто не возразил. Но все-таки я была еще немного как в тумане и не говорила ничего, кроме «кис-кис, Лютик», пытаясь приманить эту противную зверюгу еще одним кусочком со своей тарелки. Пит, не пытаясь привлечь к себе мое внимание, беседовал с Сэй в той легкой манере, которая так напоминала его прежнего, что даже сложно было заметить какие-либо признаки капитолийского охмора. Разве что кроме внезапной меланхолии, которая им овладела, стоило разговору смолкнуть.

1
{"b":"571161","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
#Между Огней
Исповедь бывшей любовницы. От неправильной любви – к настоящей
Дочь болотного царя
Сфинкс. Тайна девяти
Азъ есмь Софья. Тень за троном
Орудия Ночи. Жестокие игры богов
Вакансия для призрака
Кофейня на берегу океана
Правила жизни Брюса Ли. Слова мудрости на каждый день