ЛитМир - Электронная Библиотека

Ян Уличански

Аделка Звончекова

Аделка Звончекова - i_001.jpg
Аделка Звончекова - i_002.jpg

Аделка Звончекова

С Барборкой я познакомился случайно. Я возвращался с работы и увидел маленькую девочку. Она что-то рисовала на дверях нашего подъезда.

В нашем доме живут люди аккуратные, поэтому я сделал ей замечание:

— Разве можно калякать мелом на дверях?

Девочка укоризненно посмотрела на меня:

— Это не каляки. Это лошадка!

— Ладно, — говорю, — пусть будет лошадка. Но зачем ты рисуешь лошадку на дверях?

— Чтобы знать, какие двери наши.

Смотри ты какая смышлёная девочка!

— Как тебя зовут? — спрашиваю.

— Барборка Белая.

— А сколько тебе лет?

— Пять с половиной, — терпеливо отвечает она.

— А шпинат ты любишь?

— Обожаю.

Я понял, что Барборка привыкла к таким расспросам, и отлично знает, как на них отвечать. Тогда я решил застать ее врасплох:

— Барборка, чего тебе хочется больше всего?

— Больше всего мне хочется иметь старшую сестру, — не задумываясь отвечала она.

— А почему именно старшую сестру?

— Со старшей сестрой интересно было бы играть.

Да, занятная девочка появилась в нашем доме.

Однажды, когда у нас опять сломался лифт, мне пришлось подыматься на четырнадцатый этаж пешком. На площадке шестого этажа стоял шкаф и два незнакомых мужчины. Я никак не мог протиснуться между ними.

— Барборка, открой, мы принесли вам шкаф! — говорили мужчины, обращаясь к одной из дверей.

— У нас уже есть шкаф, — отозвалась Барборка из-за двери.

— Но это подарок от тети Эммы. Антикварная вещь. Понимаешь?

Видно, она не очень хорошо понимала, что такое «антикварная вещь». Было слышно, как она подтаскивает к дверям стул, чтобы заглянуть в глазок. Похоже что незнакомцы ей не понравились.

— А если у меня нет ключа?

— Есть у тебя ключ!

— Я знаю, что есть. Но если б его не было, я не могла бы вам открыть.

— Конечно, не могла бы.

— Тогда пусть его лучше не будет.

— Послушай, Барборка, не выводи нас из себя!

Я решил вмешаться в разговор:

— Барборка, здравствуй!

— Кто это? — недоверчиво спросила она.

— Помнишь, мы разговаривали у подъезда, когда ты рисовала слона.

— Не слона, а лошадку! А вы — тот самый человек с бородой, — сказала Барборка, но без особого восторга.

Когда на следующее утро я уходил на работу, шкафа на лестничной клетке уже не было.

Через несколько дней я увидел Барборку перед домом. Она делала вид, что играет в мячик, но я догадался, что она поджидает меня.

— Здравствуйте, дядя, — поздоровалась она со мной.

Я очень обрадовался. Я уже стал дядей, а не человеком с бородой.

— Вы видели шкаф тети Эммы? — спросила Барборка.

— Видел.

— Он вам понравился?

Я вспомнил, как он выглядел: старинный шкаф, с резьбой и с росписью… И я честно сказал:

— Очень понравился.

Барборка облегченно вздохнула.

— Тогда напишите письмо моему папе!

Я никак не мог понять, почему это я должен писать письмо ее отцу. Тогда она объяснила мне:

Тетя Эмма, та самая, которая носит синие волоса, подарила им шкаф. Маме он нравится, а отцу — нет.

— Папа говорит, что для шкафа у нас нет места.

— Наверное, он прав.

— Его можно поставить в моей комнате.

— И он не будет тебе мешать?

— Ни капельки. Пожалуйста, напишите, что шкаф очень красивый. Папа вам поверит, обязательно поверит.

— А почему именно мне?

— Потому что вы с бородой.

Ну что ж, я присел на ступеньки, достал из портфеля лист бумаги и написал самым своим красивым почерком:

«Уважаемый пан Белый, Вам подарили замечательный шкаф. У мастера, который его изготовил, были золотые руки, а в сердце у него пел жаворонок».

Аделка Звончекова - i_003.jpg

— Правда, правда, — обрадовалась Барборка, — на нем нарисованы сердечки и птички!

«Тетя Эмма хотела доставить Вам радость. Очевидно, она придерживается мудрого принципа: твоё лишь то, что ты даришь. Цените же этот подарок!»

— Ну, а как же мне подписаться?

— Просто напишите, что вы проходили мимо и увидели этот шкаф.

И я разборчиво подписался: «Прохожий».

Барборка была очень довольна. Я тоже.

На другой день она снова ждала меня у подъезда.

— Ну как, хорошее письмо я написал?

— Наверное, не очень, — печально сказала она. — Папа прочитал его и сказал: «Раз шкаф такой замечательный, давайте подарим его музею».

— Мне ужасно жаль…

— А вы придите к нам как будто из музея и скажите: «В музее нет места для шкафа!»

— Ничего не выйдет, Барборка. Твой отец узнает меня и сразу поймет, что я не из музея.

— А если вы будете в шляпе и в черных очках?

— Все равно ничего не выйдет. Люди в музее разбираются в старинных вещах, а я в этом ничего не соображаю. А почему ты так привязалась к этому шкафу? Ведь сперва ты его не хотела.

— Понимаете… в нем живет Аделка Звончекова, — сказала Барборка.

— Кто, кто в нем живет?

— Аделка Звончекова, — повторила она. — Я играю с ней.

Мы вошли в лифт. Барборка взяла меня за руку и начала рассказывать про Аделку Звончекову. И тогда я понял, что у Барборки появилась новая, самая лучшая приятельница — Аделка Звончекова, та, которая живет в шкафу.

Но как объяснить отцу, что значит этот шкаф для Барборки и кто такая эта Аделка Звончекова? Ведь мы, взрослые, слишком легко забываем ту волшебную пору детства, когда вещи вокруг нас оживают, когда мы явственно слышим и понимаем их голоса.

Подкроватная страна

Под моей кроватью есть страна. Я ее обнаружил там как-то под Новый год и вспомнил, что она почти моя ровесница.

Теперь, когда я стал взрослым, я вижу в ней всего лишь старую игрушечную железную дорогу, расположенную на большой доске. А были времена, когда я видел в ней волшебную живую страну. Огромную страну, ведь она протянулась от передних ножек кровати до задних. В ней есть холмы и равнина, лес и поле, дорога, речка, дома и люди.

Но самое главное в стране — это железная дорога. Собственно говоря, холмы и долины, дома и люди существуют там лишь ради железной дороги — а не наоборот. Разве это не интересно?

А еще интересно то, что в этой моей стране одновременно существуют четыре времени года.

В саду у старой мельницы цветут черешни, в поле дозревают хлеба (кое-где видны васильки и красные маки), в садах ветки гнутся от яблок и груш, а еловый лесок над туннелем весь в сугробах.

Мне казалось, что эта страна, в которой мирно уживаются весна, лето, осень и зима, не подвластна времени.

С детства я совершенно точно помню, что дежурный на станции давал поездам зеленый семафор, а потом шел копаться в своем огороде. Женщина с чемоданом и собачкой ждала на скамейке, садилась в поезд, потом выходила из него, опять садилась, опять выходила. Официант разносил пиво; соседи стояли у забора и разговаривали о погоде. Мельник смотрел, как работает мельница, огни загорались и гасли, люди вставали и опять ложились спать.

Поезд ходил по кругу, паровозик свистел.

Да, не забыть бы про туннель. Я знал, что самое важное в туннеле — это тьма, а самое прекрасное — свет в обоих его концах.

А потом что-то вдруг случилось — совсем как в сказке про заколдованную страну.

С тех пор дежурный неподвижно дает зеленый, женщина с чемоданом и собачкой неподвижно сидит на скамейке, не садится в поезд, не выходит из него, официант неподвижно держит кружку пива, а соседи застыли у забора.

Правда, мельничное колесо продолжает крутиться, но вхолостую, огни загораются и гаснут, но никто не ложится спать, только игрушечный поезд все еще бегает по кругу.

1
{"b":"571791","o":1}