ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— А мандат? — спросил он.

Мазеру затрепетал.

— Это вышло случайно… Встретил префекта… Разговорились насчет барышни. Оказалось, он узнал, что фотокарточку подрисовали, фотокарточку, которую он давал вам, и что на ней стояло имя Флоранс.

— А мандат? — еще настойчивее повторил дон Луис.

— Вы понимаете… пришлось… Господин Демальон… следователь…

Будь они одни на площади, дон Луис, несомненно, дал бы выход своему гневу, применив к Мазеру один из излюбленных приемов бокса. И Мазеру, эту возможность учитывая, держался вне пределов досягаемости.

— Это для вашего же блага, патрон. Сами ведь говорили: «Освободи меня от этого создания… Ее глаза жгут меня». А тем более Вебер…

— Как, Вебер знает?

— Да, он скоро должен быть здесь с подкреплением. Префект стал сомневаться в вас, когда узнал про фотографию. По сведениям Вебера, женщина, которая ходила к Гастону Саверану на бульвар Ричарда Валласа, была блондинка, очень хорошенькая и звали ее Флоранс. Она иногда даже ночевала там.

— Ты лжешь! Ты лжешь! — сквозь зубы прошептал Перенна.

Он снова ненавидел Флоранс. Вначале он преследовал ее, сам не отдавая отчета — почему. Теперь он как будто сознательно хотел ее гибели. А на самом деле потерял контроль над собой. Действовал импульсивно. Весь во власти той страсти, которая может побудить как перерезать горло любимому, так и отдать жизнь ради его спасения. Мимо пробежал мальчуган с экстренными выпусками газеты. Дон Луис успел прочесть заголовки:

«Заявление дона Луиса. Мадам Фовиль невиновна. Арест преступников неизбежен».

— Да, да, — сказал он вслух. — Развязка приближается. Флоранс уплатит по счету. Тем хуже для нее. Въехав во двор, он приказал шоферу развернуть автомобиль и не выключать мотора, так как он скоро поедет снова.

В коридоре он окликнул дворецкого.

— Мадемуазель Девассер у себя?

— Да, месье.

— Она уезжала вчера?

— Ее вызвали телеграммой к больной родственнице. Она вернулась ночью.

— Пришлите ее ко мне, но не в кабинет, а в комнату, рядом с моей спальней.

Это была небольшая комната на втором этаже, некогда дамский будуар. Он чувствовал себя там в большей безопасности, чем в других комнатах, хранил там самые важные бумаги, и ключ от нее, ключ от замка с секретом, всегда держал при себе.

Мазеру нагнал дона Луиса во дворе, но тот, казалось, не замечал его присутствия. Потом он повернулся к нему.

— Все идет прекрасно. Я боялся, что Флоранс не вернется домой. Должно быть, они не видели нас вчера. А теперь ей не уйти от нас.

Мазеру потирал руки. Они вместе стали подниматься по лестнице.

— Вы, значит, решаетесь, патрон?

— Я во что бы то ни стало хочу спасти мадам Фовиль от самоубийства, и раз другого средства нет, я жертвую Флоранс.

— И не огорчаетесь?

— Не раскаиваюсь.

— И прощаете меня?

— Благодарен тебе.

И с этими словами дон Луис нанес Мазеру сильный рассчитанный удар под подбородок. Без единого звука Мазеру свалился в обморок.

На площадку лестницы выходил темный чулан, где слуги складывали щетки, ведра. Дон Луис втащил туда Мазеру и усадил удобно, спиной к сундуку, заткнул ему рот платком, связал руки и ноги скатертями. Когда Мазеру начал приходить в себя, он сказал ему, остановившись в дверях:

— По-моему, тебе больше ничего не нужно… поспи… встанешь свежий, как розочка.

Он посмотрел на часы.

— В моем распоряжении целый час. Прекрасно.

В эту минуту у него был такой план: бросить Флоранс в лицо обвинение, добиться от нее письменного признания и тем спасти мадам Фовиль. А там, что будет. Может быть, увезет Флоранс в своем автомобиле в какое-нибудь надежное убежище и будет держать там заложницей. Может быть… но он об этом не задумывался. Прежде всего, он хотел объясниться сейчас и без обиняков. Бегом поднялся к себе в спальню, сунул голову под холодную воду. Никогда еще не испытывал он такого волнения, никогда не разыгрывались в нем так слепые инстинкты.

Она! Поднимается по лестнице!

Наконец-то! Какое наслаждение знать, что она в моих руках! Лицом к лицу! Совсем одна! Он вышел на площадку и, остановившись перед дверью будуара, достал ключ.

Открыл дверь и… вскрикнул.

Перед ним стоял Гастон Саверан.

В комнате, скрестив руки, стоял и ожидал его Гастон Саверан.

Глава 8

САВЕРАН ОБЪЯСНЯЕТСЯ

Гастон Саверан!

Дон Луис инстинктивно выхватил пистолет и направил его на бандита.

— Руки вверх! — потребовал он. — Или я буду стрелять.

Гастон Саверан не испугался, спокойно указал на два револьвера, лежавшие подле него на столике.

— Вот мое оружие. Я пришел не сражаться, а поговорить.

— Как вы попали сюда? — крикнул раздраженный таким спокойствием дон Луис. — Ключи подобрали? Каким образом?

В эту минуту дверь распахнулась и в комнату вбежала Флоранс. Не обращая внимания на Перенна, она бросилась к Гастону Саверану.

— Зачем вы пришли? Вы обещали… Вы поклялись мне, что не придете… уходите.

Саверан отстранил ее и усадил в кресло.

— Оставь, Флоранс, я обещал, чтобы успокоить тебя. Предоставь мне действовать.

— Да нет же, нет! — простонала девушка. — Это безумие. Я запрещаю… Я умоляю вас.

Нагнувшись к ней, он медленно и ласково провел рукой по ее лбу, пригладил золотые волосы.

— Предоставь мне действовать, Флоранс, — тихо проговорил он.

Она замолчала, словно обезоруженная мягким голосом. Он произнес еще несколько слов, которых дон Луис не расслышал. Они, видимо, окончательно убедили ее. Перенна стоял против них, не двигаясь и не отводя револьвера.

Когда Саверан обратился к Флоранс на «ты», он весь с головы до ног задрожал, и рука, державшая револьвер, напряглась. Как случилось, что он не выстрелил? Каким усилием воли подавил он ненависть, огнем сжигавшую его. А Саверан еще гладил Флоранс по волосам.

Дон Луис опустил руку. Позже он убьет их, сделает с ними все, что ему вздумается. Им уже не уйти от мести.

Спрятал в ящик револьверы Саверана и повернулся к двери, чтобы запереть ее, как вдруг услышал шаги на лестнице. Он вышел на площадку.

— В чем дело?

— Срочное письмо для господина Мазеру, — ответил дворецкий.

— Давайте сюда. Он тут, со мной.

Вернувшись в комнату, дон Луис разорвал конверт. Наскоро набросанная записка карандашом, подписанная одним из агентов, карауливших дом, гласила:

«Осторожнее, бригадир. Гастон Саверан — там в доме. По словам соседей, молодая девушка, домоправительница, вернулась часа полтора назад, еще до нашего прихода. Ее видели в окне павильона, в котором она живет. А спустя несколько минут была приоткрыта ею же, несомненно, низенькая дверь, расположенная под тем же павильоном и ведущая в погреб. Судя по описанию, ошибки быть не может. Это — Гастон Саверан. Будьте же осторожны, бригадир. При малейшем знаке с вашей стороны, мы ворвемся в дом».

Дон Луис задумался. Он понял, наконец, как проникал негодяй к нему в дом и почему ему всегда удавалось избегать преследований.

«Что же, песенка малого спета, да его барышни тоже: пули моего револьвера или полицейские наручники — пусть выбирают».

Он снова запер дверь и, поставив стул против своих узников, сказал:

— Будем разговаривать.

Комната, в которой они находились, была очень маленькая, дону Луису казалось, что он почти касается человека, которого ненавидит всеми силами своей души.

Между их стульями было расстояние не больше метра. Между ним и окном стоял длинный стол, заваленный книгами, окно, проделанное в очень толстой стене, давало большое углубление, что часто встречалось в старинных домах.

Флоранс сидела лицом к свету, и дон Луис плохо различал ее лицо. Зато лицо Гастона Саверана было ему прекрасно видно, и он с гневом и странным любопытством вглядывался в черты еще молодого лица, выразительный рот, умные и красивые, несмотря на несколько жесткое выражение, глаза.

139
{"b":"572150","o":1}