ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Вот это откровение…» — думала я про себя.

— Но стоило услышать, как ты поешь, сразу все сомнения на этот счет отпали, и мои мысли стали следующими: «Сделаю все возможное и невозможное, чтобы быть первым и единственным настоящим барабанщиком в группе!». Мало того, когда состоялся первый концерт, я вообще улетел в экстаз от переполняющих эмоций. Раньше я играл в разных группах, но такого ни на одном концертном выступлении не было, ни с кем!!! А помнишь, однажды ты заболела, и нам пришлось играть инструментал?

— Ну?

— Вот тут-то все мы, музыканты, поняли, что без тебя не то и не так получается. Музыка, конечно, уникальна, и фаны все равно балдели, только все же не было того улетного настроя, драйва, который сопровождает концерт до последнего аккорда, когда мы в полном составе.

— Надо же, никогда не замечала подобного различия, — опять соврала я. — Почему вы мне об этом никогда не говорили раньше?

— Не знаю, ребята не хотели. То ли, думали, что за сумасшедших посчитаете, то ли за нариков.

— Вот так дела… Вот так откровения… А почему ты об этом сейчас говоришь?

— А потому, что давно хотелось поговорить. Да, к тому же, кто узнает? Никто. Сомневаюсь, что мы отсюда выберемся, ведь за целую неделю ни один пароход, корабль или хотя бы танкер не проплывал! Я наблюдал… каждый день.

— Да?! И все-таки это не причина так рассуждать, — смело заявила я. — Мы же живы и еще долго проживем. И домой вернемся, можешь мне поверить. — Теперь я смотрела в потолок. — Конечно, не сразу, но все же вернемся, нужно просто подождать. — ободряюще заявила я.

— Люся!

— Что?!

— Ты мне нравишься!

Миф сразил меня наповал этим заявлением. Не могу сказать, что я об этом не подозревала, но все же услышать это собственными ушами — несколько шокирует. Что ж тут поделать, каждый встречный поперечный втюривается в меня, а уж приближенные тем более. Как же мне его жаль, ведь я-то не могу разделить его чувств. Он хороший, приятный молодой человек, и у нас много общего, но сердцу не прикажешь, особенно, когда оно само не знает, кого любит и любит ли вообще! Хотя подозревает…

— Я много кому нравлюсь, — улыбнулась я.

— Да, я в курсе, — вздохнул он. — И даже знаю, кому особенно. Но ты мне все равно очень нравишься.

— А поконкретнее, кому же еще?

— Ну хотя бы тому, кто всех поставил в известность не претендовать на чужое добро!

— Вот так чудеса! — Я даже привстала и, опершись на локоть, смотрела на Мифа округлившимися глазами.

— Да-да! Именно так Алекс и заявил. Так что теперь ты понимаешь, почему все в группе очень долго воспринимали вас явно не друзьями.

— Теперь многое становится на свои места и многие вопросы нашли ответы. Ай да Алекс! Вот он у меня попляшет, дайте только добраться до него.

— Люсь, если че, это не я. Я ничего тебе не говорил. На случай, если выберемся отсюда.

— Лады. Бедный Павел, он пострадал тогда ни за что! Почему ты мне ничего не сказал в тот день, когда я напала на басиста?

Миф только пожал плечами.

— А что еще Алекс говорил обо мне?

— Собственно, больше ничего, потому как ребята все понятливые оказались и лишних вопросов не задавали.

Наступила пауза. За окошком виднелись многочисленные звезды, украсившие ночной небосвод. Как красиво. Во мне кипело все и бурлило от злости на моего друга детства. Ух, задам я ему трепку, пока не знаю как, но придумаю еще, успею придумать.

— И только когда пообщались, — блондин продолжал речь, — все больше и больше стали воспринимать его слова как ложь. Ну в какой-то степени он был прав, то, что ты ему, несомненно, весьма запала в душу и сердце, а вот насчет твоего ответного чувства он наврал с три короба.

— А что, он говорил, что мы друг друга любим? — еще больше возмутилась я.

— Знаешь, не совсем так. Но что-то вроде того. А когда вы с ним жестко поругались, во время одного концертного тура и вы были в одном номере… потом ты почти полгода не появлялась на студии. И еще не так давно, где причиной ссоры был байкер, ребята окончательно убедились в том, что ты свободный человек.

— Да… Огромное спасибо тебе за то, что тогда выручил. Алексу в тот вечер реально сорвало крышу, он был сам не свой. А тому дядечке надо бы открыть лавочку по продаже всякого рода возбудителей, похлеще виагры и других современных препаратов всех вместе взятых будет! — Я рассмеялась.

— Да уж, а вот тогда не до смеху было, — добавил Миф улыбаясь. — Я впрямь не знал, как его усмирить.

Я сладко потянулась и зевнула.

— Что ж, спокойной ночи!.. Я уже засыпаю, — свернулась я клубочком.

— Отдыхай, приятных снов, Люся, — проговорил Миф, кутаясь в одеяло.

Я, правда, не сразу уснула после такого насыщенного интересными подробностями разговора, но монотонно стучащие капли дождя по крыше самолета неплохо убаюкивали. Похоже, ураган прошел стороной, оставив лишь дождик. Вот и замечательно. 

Глава 8.

«Ночной гость».

Остров в Атлантике.

Утро выдалось дождливым. По-видимому, дождь не прекращался всю ночь. Кромка воды немного приблизилась к самолету — хоть бы не размыло, а то нас унесет в море вместе с этим обломком.

Я встала раньше моего товарища по несчастью, размяла затекшие ото сна косточки и выпорхнула на улицу освежиться. В море идти не пришлось, достаточно было льющего как из ведра тропического дождя. Из густых зарослей травы я умудрилась сплести что-то вроде коротенького топа, а то как-то не по себе ходить и сверкать голыми прелестями, волосами-то не всегда удается прикрыться. К тому времени Миф проснулся и ошарашенный выскочил на ливень. Я, стоя под пальмами, оглянулась на него.

— А, соня проснулся!

— Ты меня напугала, — выдохнул он. — Просыпаюсь, а тебя нет.

Тут он спрыгнул с самолета и подошел к соседней пальме, присматриваясь к чему-то.

— А что, собственно, тебя напугало?

— В свете происходящих событий не знаешь, что еще может произойти… — Вдруг барабанщик замолчал. — Он снова был тут, — настороженно говорил он. — Следы. Он снова приходил ночью.

— Кто он? — не понимала я, о чем это он.

— Смотри! — Он указал рукой на ствол пальмы.

Я подошла к Мифу и поняла, что его встревожило. Под пальмой просматривались нечеткие, размывающиеся дождем следы крупной кошки. А ствол ее был исцарапан явно сильными когтями.

— Навскидку, леопард или пантера, как думаешь? — спросила его я.

— Даже не знаю.

— Ну дикие животные нам не опасны. Главное, чтобы на этом острове диких аборигенов не обнаружилось. С ними я общий язык не найду, — попыталась приободрить его я.

И это мне удалось, потому как в следующую минуту мы дружно хохотали, отлично понимая, что остров необитаем.

— У меня уже истерика на фоне голодания, — шутила я. — Пора бы подкрепиться!

И мы отправились на поиски съестного.

Теперь за запасами еды мы ходили вместе и могли унести вдвое больше. Бродя под дождем в джунглях, в которых он мало ощущался из-за густоты крон, мы обнаружили какие-то грибы и ягоды. Первые напоминали наши привычные лисички, но зачем они в джунглях? А ягоды — по сути своей малина, только гораздо крупнее, чем в нашей полосе. Листья были с трудом узнаваемые, огромные, стебли с колючками, как у ежевики, но то, что ягода была местами полусъедена, возможно, птицами или мелкими грызунами, говорило о пригодности к употреблению. Чего нельзя было сказать о так аппетитно выглядевших грибах. Но мы на радостях набрали и того и другого полные корзины, которые сплели из молодого тростника. Чуть позже сходили за водой, и, пока вносили провиант в дом, наши грибы успели растащить мелкие обезьянки. Раньше мы их что-то не видели, а может, просто не замечали. Вот шустрые ребята, утащили и быстренько слопали. Но в этом есть свой плюс — мы с Мифом теперь знали точно, что эти лисички-переростки можно есть, и решили завтра за ними снова отправиться.

Понемногу я стала привыкать к этому острову, еды здесь хватало, правда приходилось все в сыром виде употреблять. Если б не экономия энергии, я бы могла с легкостью зажарить рыбу, например, но пока не судьба. В принципе, меня и сырая очень устраивала. А в ловле оной очень везло, мне всегда попадались крупные особи, и ловила я их практически голыми руками. Миф только удивлялся, иногда досадовал, что не так ловок, и все же радовался моему сытному улову.

39
{"b":"575927","o":1}