ЛитМир - Электронная Библиотека

Он, конечно, был не против. Достал бокалы, открыл бутылку и налил вина. У обоих в глазах читалось, что хотят выпить на брудершафт, а сказать не решались, поэтому для смелости выпили сначала за праздник. Закусили конфетами, и… продолжали молча сидеть.

«Будь что будет!» – решил про себя Дымов, предлагая гостье перейти на ты и выпить на брудершафт. Елена с облегчением в душе вздохнула и согласилась. Их руки с полными бокалами переплелись, и вино было выпито до дна. После этого они плотно приблизились друг к другу. Дымов осторожно приобнял Елену и слегка прикоснулся губами к ее губам. Та стояла не дыша, закрыв глаза, но через мгновенье уже оба крепко обнимали друг друга и слились в долгом крепком поцелуе. У обоих как-то отлегло от души, стало легче, прорвало на разговоры. Болтали долго и обо всем. Незаметно кончилось вино, наступила ночь. Каждый из них хотел втайне «продолжения банкета», но оба сдерживали себя. Елена не хотела в глазах командира выглядеть навязчивой и легкодоступной (сказывалось строгое воспитание матерью), а Дымов побоялся все испортить, выглядеть бабником и нахалом. Ограничились объятиями и поцелуями, к тому же кабинетная обстановка не располагала к расслаблению. Пора было уже расходиться по домам. Дымов помог даме надеть пальто, прибрал в кабинете, и оба вышли на улицу. Опасения встретить кого-нибудь из знакомых и сослуживцев были напрасны. Шли до КПП как два провинившихся школьника. Там Елену уже поджидало заранее вызванное такси. Прощались сухо, как бы стесняясь происшедшего. Пожали друг другу руки, и она, сев в машину, уехала, а он отправился в свою служебную квартиру. Оба заснули лишь под утро, в головах прокручивались теплые воспоминания разговоров, объятий и поцелуев.

На следующее утро, ни свет, ни заря, Донцову разбудил звонок телефона.

Оказалось, это Ушкаловой не терпелось узнать, что и как, и чем закончилось свидание с Дымовым. Елене сначала хотелось отругать подругу за прерванный сон, но потом она и сама была не против поделиться хорошими новостями. Слушая Донцову, Ушкалова не уставала спрашивать ее:

– А ты? А он?

С расспросами и ответами обе чуть не опоздали на работу.

7

В последующие дни общение Дымова и Елены ограничивалось лишь телефонными звонками с дежурными расспросами о настроении и делах, но по вечерам до поздней ночи продолжалась активная СМС-переписка. Объясняться письменно всегда легче, чем открыто в лицо. Вопросами и ответами они продолжали знакомиться друг с другом, при этом дали себе шутливые прозвища. Она игриво называла его «Котик», а он ее – «Солнце». Оказалось, что Дымов январский, по знаку Козерог, а она – августовская Львица. В пристрастиях, увлечениях, вкусах обоих знаков и у них самих было много общего, совместимость хорошая. Только при этой переписке впервые признались друг другу в любви. Всегда очередной «сеанс» СМС-связи они заканчивали «ЛЮ». Но адреналин зашкаливал, и оба хотели близости и продолжения, однако боялись сплетен. К себе в общежитие Дымов Елену приглашать остерегался. Та тоже не хотела пересудов от соседей, которыми являлись в основном те же сослуживцы из части. В конце концов, ее любовь пересилила все страхи, и она в день 8 Марта пригласила его к себе. Чтобы меньше было глаз, условились, что он придет часов в 11 вечера.

На ее работе праздничное застолье провели еще 7-го числа. Хляпин от вышестоящего руководства и от себя лично поздравил женщин и вручил подарки. Как обычно, в подведомствен ном кафе, в банкетном зале, отмечать праздник собралось до двадцати человек сотрудниц и их мужей. Данный контингент был постоянным. В дни рождения, в юбилеи и праздники всегда встречались этим составом. Вечеринка прошла хорошо и весело. Ушкалова, как обычно, придумала сценарий с различными конкурсами, играми.

Ну а сегодня, в сам праздник, Елена ждала Его. Время подходило к назначенному, когда Дымов оглядываясь по сторонам, шел к ней. Одет был по «гражданке», нахлобучил кепку на глаза. В таком прикиде его никто бы и не узнал, так как он всегда ходил в форменной одежде. В руке он нес большой полиэтиленовый пакет, в котором был букет алых роз и сверток с подарком. Весь день он «убил» в поисках подарка. Советоваться было не с кем, поэтому пришлось понадеяться на вкус продавщицы отдела подарков. В конце концов, остановился на шкатулке для женских украшений, покрытой коричневой кожей под крокодила. Он заметил, что Елена любит украшения и умеет их со вкусом носить. По дороге, как шпион, смотрел только себе под ноги и отворачивался от встречных прохожих. В окнах ее квартиры на третьем этаже горел свет, а в сдвинутых полосах вертикальных жалюзи он увидел свою «распрекрасную», которая заблаговременно открыла замок квартирной двери и теперь с нетерпением выглядывала его среди прохожих. В дверях ее подъезда не было кодового замка, поэтому Дымов быстро зашел и бегом поднялся на ее этаж, сходу ввалился в квартиру. Елена тут же закрыла за ним двери. Несколько мгновений в оцепенении они стояли друг перед другом. Она впервые увидела его в гражданской одежде. Кепка, пуховик, джинсы и серый джемпер были ему к лицу. Он тоже не скрывал от нее восхищенных глаз. Елена была одета по-домашнему: в коротком шелковом халатике с поясом и в мягких тапках на босу ногу. От нее веяло теплом и уютом. На лице была доброжелательная и многообещающая улыбка.

Опомнившись, Дымов достал из пакета букет, подарок и вручил хозяйке.

– Поздравляю тебя, дорогая, с Женским днем! Желаю всего только хорошего! Извини за скудный экспромт, красивые слова не идут на ум, – выпалил он и поцеловал Елену в щеку.

– Спасибо и на этом, – улыбаясь, ответила она, приняв букет и подарок. – А от меня прими вот это, – она протянула ему мужские домашние тапки. – Раздевайся и проходи, гость дорогой, – и первая прошла на кухню.

Стряхнув капли весенней мороси с верхней одежды, Дымов разделся и с интересом стал осматриваться. Входная дверь была металлическая, но без внутренней отделки. Из мебели в прихожей стояли трюмо с кучей женской парфюмерии, косметики и вешалка, на которой висели одиноко ее плащ и зонт. «Мужского духа» он не почувствовал. Из прихожей вели три двери: в совмещенный с ванной санузел, кухню и комнату. Помыв руки, он зашел в кухню, где вкусно пахло разными вкусностями. Сама кухня была тоже небольшая, квадратная. У окна вдоль стены стандартно располагался кухонный гарнитур с газовой плитой, вытяжкой и навесными шкафами, далее – высокий импортный холодильник, а напротив – мягкий кухонный уголок с небольшим столом. На потолке висела люстра на 3 плафона.

Стол был уже накрыт холодными закусками. Там были и салат из свежих овощей, рыбная и мясная нарезки, в соломенной подставке нарезанный хлеб. Между чашками столовые приборы на двоих, две рюмки и два фужера. Особым декором были две зажженные декоративные свечи.

– Что желаете испить, Владимир Иванович? – с улыбкой спросила Елена и выключила верхний свет. Блики свечей сделали обстановку более уютной и загадочной.

– На Ваше усмотрение, Елена Николаевна, – подыграл он ей. – Я не привередлив, пью все, кроме бытовой химии.

Елена достала из холодильника бутылку с марочным вином, бутылку столичной водки и две фанты. Дымов их открыл, налил ей вина, себе – водки. Для верности и смелости сначала выпили за встречу. Второй тост гость предложил выпить за хозяйку. Елена с радостью его поддержала. Появился аппетит, и оба налегли на холодные закуски.

– У меня еще курица с картошкой в духовке ждет своей очереди, – улыбаясь, продолжила разговор Елена. – Хотя на ночь наедаться вредно для фигуры, но такое бывает не каждый день, поэтому сегодня можно.

Еще подумала про себя, что хороший секс способствует быстрому сжиганию жира и похудению, но промолчала. К такой встряске организма она была готова и от сегодняшней ночи ожидала многого.

– А у меня конституция такая, сколько бы ни ел, а все такой же. Может, это моральные и физические нагрузки на службе сказываются, или гены.

8
{"b":"582604","o":1}