ЛитМир - Электронная Библиотека

– Пустое говоришь, король-пес, – отозвался Экке, один за всех.

– Хорошо же. Подойди ко мне, сын!

Наследник повиновался.

– Я, король-пес Синкварт, правил нашим народом двадцать зим и девятнадцать вёсен. Никого не боялся и не перед кем вас не позорил. Давал вам еды, меда и одежды, сколько вам было нужно. Уберег от напрасной смерти всех, кого имел право уберечь. Теперь мне надо от вас уйти. Я отдаю власть моему сыну, повинуйтесь ему все, как мне повиновались.

Дружинники и родичи наклонили головы в знак покорности новому королю.

Синкварт сделал ножом надрез на запястье и помазал кровью посох. Потом велел дать ему вина, отпил из глиняной фляги сам и плеснул на посох.

– На этом дереве и на этом серебре – кровь двадцати семи старых королей. По старому обычаю я отдал несколько капель своей… а по новому – смыл их вином. Пусть так и будет впредь. Вот ваш король!

С этими словами он отдал сыну посох – знак старшинства над всеми двумястами шестнадцатью семействами чистой крови. А затем протянул и топор, украшенный чистым золотом, – знак власти над братством мечей, над клыками бойцов-собак и над силой слагать узоры из слов.

Новый правитель повернулся к родне и дружине.

– Пока я ваш король, пока мои дети правят вами, ни один высокий хозяин не сделает вас своими слугами. Мы – братство. Мы никому не принадлежим. Мы сами по себе. Наша сила и наша правда в верности друг другу… А теперь я говорю вам: ускорьте шаг! У нас нет времени для отдыха! Кто останется на берегу – погибнет. Мы идем на полдень, и будем идти, пока наши ноги не откажутся нам служить.

Доверенные люди, молодые дружинники и их слуги разошлись во все стороны, чтобы принести людям весть о новом короле и его первом повелении.

На холме у болота остались только семнадцать старых ратников, да Синкварт, да новый король-пес с женой, тремя сыновьями и дочерью, маленькой девочкой. Дед сказал им тихо-тихо:

– Они превосходят нас во всем, кроме одного – ни о чем не могут долго думать, кроме голода и сытости. Я не могу убить их сейчас, но могу накормить… собой. На время они станут сытыми и ленивыми. Сынок… и вы, щенята… помните: все мы вышли из трясины, принеся в складках одежды клочья древних теней. Болото еще потянет вас к себе. Убейте его посланцев, не щадите его посланцев, даже если этот будет кто-нибудь из ваших братьев-псов… Или дайте юной звезде сделать вас другими, тогда обратного хода не будет.

– Мы останемся собой отец! Такими, какие мы есть! И мы никому не дадим собой распоряжаться!

– Что ж, попробуй, сынок.

С этими словами прежний король повернулся к болоту. Его дружинники встали рядом с ним, положили друг другу руки на плечи, образовав цепь, в середине которой был Синкварт. Он задал им вопрос на старшей речи. Хор мужских глоток выкрикнул ответ. Синкварт задал еще раз тот же вопрос и вновь получил общий ответ. Так произошло и на третий раз. И тогда бывший владыка людей-псов запел. Голос его был страшен. Как будто у деревянной колоды прорезалось умение издавать звук. Глухой гортанный гуд рокотал, расплываясь над гнилыми трясинами, возвещая о дубовой горечи и прогорклом гневе. Жизнь восемнадцати матерых псов заканчивалась. В последний раз они сожмут челюсти на плоти врага, в последний раз ощутят хмель ничем не сдерживаемой ярости. Миру людей они перестали принадлежать в тот миг, когда их вожак третий раз получил утвердительный ответ на заветный вопрос: «Мы – одно?»

Синкварт замолчал. Сейчас же с холма к небу понесся тоскливый вой братства. Восемнадцать псов соединили голоса…

Из бездонного жерла болота наползала темень. Бесформенные щупальца ее тянулись к людям, огибая кочки и редкие деревца. Внутри нее прятались существа, более древние, чем первые правители из рода королей-псов. До них было далеко, никто не сумел бы разглядеть отсюда очертания хозяев, но все ощутили приближение чудовищ. У дружинника Ютольта кровь пошла носом, а дочка нового короля расплакалась.

Новый правитель уводил свой народ, свою семью и свою дружину. Мало кто расслышал его слова, негромко сказанные жене:

– Странно. Он не учил меня ни этому обряду, ни этой песне.

– Может, он не хотел, чтобы ты их знал.

– Но почему?

– Может, он хотел видеть в тебе больше человеческого и меньше собачьего.

С дальнего холма королевские сыновья разглядели: бой все еще не закончился. Над торфяной низиной то и дело вспухали тяжкие нарывы теней. Холм, где остались Синкварт и семнадцать его бойцов, окутан был черным туманом. В самой гуще посверкивали жала мечей; сколько осталось ратников-псов и сразило ли кого-нибудь их блистающее железо, не сказал бы даже самый зоркий человек. Впрочем, не случалось еще такого, чтобы братство, выйдя на бой, не оставило в поле вражеских тел, искалеченных и лишенных жизни металлическими клыками.

Взрослые не дали им долго смотреть в ту сторону: как бы ни был силен в воинском искусстве старый Синкварт, но и ему придет конец; время, щедро дарованное старшими, следовало использовать с толком. А это значило – бежать на полдень, каждым шагом увеличивая расстояние между измученными людьми и проклятыми болотами. Не стоило задерживаться.

Не стоило задерживаться.

Не стоило задерживаться…

С той поры минуло много лет. Умер король Гибих. Теперь старший его сын вместе с братьями счастливо правит богатым полуденным краем, не зная страха перед кем-либо, имея в достатке все необходимое для достойной жизни. Его дом полон, родня не ропщет, дружина состоит из храбрых людей, искусных в военном деле и хорошо вооруженных; все ратники верны королю, честное братство связывает их друг с другом. Однако год от года все чаще приходит к нему сон о тех далеких тревожных днях, когда весь народ – от мала до велика – расставался с полночным холодом, темными трясинами и старыми хозяевами. Что за весть скрыта в нем? На лихо или на добро? Уж верно, доброго в нем мало – иначе страх не морозил бы сердце, отступая только под утро, с пробуждением.

…Надо сходить к епископу, посоветоваться с ним.

И к волхву… на всякий случай.

* * *

– Молись, – сказал епископ, – люби тех, кто встал под твою руку, не делай худого, и Господь оборонит тебя от любого зла. Я вижу, ты тревожишься, государь. Но знай, что в Его власти отобрать силу у худших знамений и отвести от тебя худшую угрозу.

* * *

– Злое знамение, – сказал волхв, погадав на бараньих лопатках, исписанных знаками старшей речи, – себе добудешь жену, а народу своему – проклятие и погибель. Изменить ничего нельзя, узор соткан, нить оборвана.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

3
{"b":"585316","o":1}