ЛитМир - Электронная Библиотека

Нора Ким

Соперники 

Въехав под колоннаду, украшавшую плавный изгиб подъездной аллеи «Шато-Фонтен», Мэтт завел свой «лексус» на парковку и со вздохом облегчения выбрался из машины. Он провел за рулем шесть часов, ноги у него затекли, а то, что выше ног, совершенно онемело. Проклятье, да он бы за это время успел и в Канаду доехать!

Конечно, Мэтт сам был виноват, что прибыл в отель глубокой ночью. И какой черт его дернул ехать сюда на машине? Ведь Мэтт прекрасно знал, что Лонг-Айлендскую автомагистраль не зря прозвали самой большой в мире автостоянкой, но почему-то решил, что к восьми вечера все пробки рассосутся. Ха, как он мог забыть о тех, кто в преддверии Рождества ринется за подарками? И уж никак не мог он предвидеть ни трейлера, который, перевернувшись, перегородил все правые полосы, ни снега, который повалил ближе к полуночи.

Вытащив из багажника черную кожаную сумку, Мэтт прошел через вращающуюся стеклянную дверь и, оставляя на светло-кремовом мраморе мокрые следы, устремился к стойке регистрации, как если бы это был оазис в пустыне. Устал он смертельно: глаза слезились, горло пересохло, а от «Сникерса», который он съел на обед в офисе, осталось одно лишь воспоминание. Но есть ему не хотелось — настолько он вымотался.

— Черт, да мне даже секса не хочется, — пробормотал Мэтт себе под нос. — Кто бы мог подумать…

Единственное, о чем он мечтал, — это забраться в постель и не открывать глаз до самого утра. И в этом не было ничего удивительного, если учесть, что всю предыдущую ночь он набрасывал идеи для рекламы «Эй-Ар-Си», на работе весь день крутился как белка в колесе, а вечер провел за рулем.

А ведь он собирался приехать сюда пораньше, чтобы отдохнуть, подготовить свои заметки к завтрашней — то есть уже сегодняшней — встрече с Джеком Винтерспуном. Поскольку ни сам Мэтт, ни Джек не знали, во сколько приедут в «Шато-Фонтен», они договорились встретиться не вечером, а утром. Оно и к лучшему, а то Мэтт бы опоздал.

Когда Мэтт добрался до стойки из светло-коричневого, до блеска отполированного гранита, его приветствовала молодая женщина по имени Мэгги — судя по бейджику на ее платье. Для глухой ночи Мэгги была что-то очень уж живая и бойкая.

Из последних сил улыбнувшись, Мэтт подал ей факс с подтверждением брони, присланный утром в «Максимум».

— Да-да, мистер Дэвидсон, мы уже давно вас ждем. — Мэгги дружески улыбнулась и подала Мэтту электронную карточку-ключ. — Вам на третий этаж, выйдете из лифта, поверните налево. Ваш номер триста двенадцатый, в конце коридора.

Мэтту показалось, что Мэгги вручила ему ключи от рая.

— Спасибо! И еще… разбудите меня, пожалуйста, в половине седьмого.

Тогда ему хватит времени проглядеть заметки: с Джеком они встречаются в девять, за завтраком, да и соображается Мэтту лучше по утрам. Не может и речи быть о том, чтобы работать сейчас. Сейчас надо выспаться. Мэтту оставалось только надеяться, что у него хватит сил добраться до постели, не уснув в лифте.

Кивнув на прощание Мэгги, Мэтт подхватил свою сумку и двинулся к лифту, по дороге окидывая взглядом пышное, но тем не менее стильное убранство гостиницы.

По стенам были развешаны рождественские венки и разноцветные стеклянные украшения, большой камин украшали благоухающие сосновые ветви. Задняя стена первого этажа была стеклянной — надо полагать, для того, чтобы днем можно было любоваться виноградниками. Сводчатый потолок поддерживали мраморные колонны, все в рождественской иллюминации. Густая зелень в больших горшках, расписанных пасторальными сценами сбора винограда, придавала холлу атмосферу сада. Устилавшие пол ковры обрамлял причудливый орнамент из виноградных лоз, а по всему холлу были разбросаны низкие мягкие кресла, которые так и манили присесть на минутку. В углу стоял роскошный рояль цвета слоновой кости, а рядом мигала разноцветными огоньками рождественская елка.

Мэтт успел-таки задремать в лифте, но когда кабинка остановилась на третьем этаже, он качнулся вперед, ударился лбом о дверь и очнулся. Бормоча под нос проклятия и потирая ушибленное место, он вышел из лифта и, щурясь от яркого света, побрел по толстому ковру, тоже украшенному орнаментом из виноградных лоз.

Добравшись до двери с номером «312», Мэтт вставил в прорезь ключ-карту и, когда вспыхнул зеленый огонек, повернул бронзовую ручку и ввалился в благословенную темноту номера.

«Спать, спать!» — возопила его измученная душа. Мэтт поставил сумку прямо на пол и скинул пальто. Уже со слипающимися глазами разулся и разделся, бросив одежду на сумку: наведение порядка подождет до утра. Оставшись в одних трусах, Мэтт на ощупь побрел к кровати. Какая-то часть его мозга, еще работавшая из последних сил, отметила, что одеяло на дальней половине постели смято и лежит каким-то горбом. Хоть курорт и шикарный, постели они тут толком застилать не научились. Но сейчас Мэтту было абсолютно все равно: от вожделенного ложа его отделяли какие-то жалкие сантиметры.

Со вздохом облегчения он забрался под одеяло и уронил усталую голову на мягчайшую подушку. И тут Мэттом, измотанным до предела, овладела какая-то вялая расслабленность. Уже проваливаясь в сон, он повернулся набок и вытянул вперед руку.

Его ладонь легла на что-то теплое и нежное. А простыни здесь и впрямь шелковые… В знак удовлетворения Мэтт издал какой-то утробный звук, и его рука двинулась дальше. Какое оно мягкое, нежное, выпуклое… просто как женская грудь…

Пальцы Мэтта легонько сжали шелковистую округлость, и его засыпающее воображение живо дорисовало расцветающий под его ладонью бутон соска, Мэтт вздохнул с глубочайшим удовлетворением. «Ммм… да это не кровать, а просто чудо!» Он придвинулся поближе к источнику блаженного тепла, намереваясь зарыться в него всем телом. «Надо будет купить себе такую же…»

Но тут его слуха коснулся низкий, ужасно сексуальный стон, и нежная выпуклость под его рукой зашевелилась. Плеча Мэтта коснулось теплое дыхание, и на одно дивное мгновение ему почудилось, будто к нему прижимается женщина. Но ему не дали насладиться этим прекрасным ощущением.

Резкий выдох прямо в ухо — а потом на оторопевшего Мэтта, который пытался продрать глаза, обрушилась лавина ударов и поток брани.

— А ну пошел вон, мерзавец! — женский голос звенел гневом и страхом. — А то я тебе сейчас все причиндалы оторву!

Это подействовало как ведро ледяной воды. Сон как рукой сняло! Мэтт резко отскочил, предусмотрительно прикрыв руками пах.

В следующее мгновение вспыхнул свет, и он заморгал, как вытащенный из норы крот. Разлепив, наконец, веки, Мэтт увидел нависшую над ним темноволосую фурию.

Грудь вздымается, глаза мечут искры — того и гляди, приведет свою угрозу в исполнение. Женщина схватила с ночного столика книжку и занесла это грозное оружие над головой Мэтта.

— Какого черта тебе понадобилось в моей по…

Но внезапно ее глаза расширились.

— Мэтт? — воскликнула она.

«Мэтт?» Она что, знает его? Мэтт заставил себя оторвать руки от «причиндалов» и принял сидячее положение.

— Да. Но кто вы та…

И тут он тоже запнулся и уставился на нее с видом человека, которого ударило бампером.

— Джилли?

…Захлопнув за собой тяжелую дубовую дверь офиса Адама Террела, Мэтт Дэвидсон поспешно подошел к окну, чтобы немного успокоиться и прийти в себя. Да! Он уже давно поджидал такой шанс и теперь не сомневался, что сумеет им воспользоваться. Контракт на сто миллионов долларов, подумать только! Прощай, крохотный кабинет, затерянный в глубине небоскреба, — здравствуй, просторный офис с окном во всю стену, повышение, премия, бонус! Так думал Мэтт, глядя вниз на прохожих, пробиравшихся сквозь вихри поземки, увешанных разноцветными коробками с подарками: десять дней до Рождества.

Адам, хитрый лис, ухитрился заманить Джека Винтерспуна, главу «Эй-Ар-Си» и большого ценителя вина, в «Шато-Фонтен», роскошный отель на Лонг-Айленде, на территории виноградников «Фонтен-Вайнери». Пятизвездочный ресторан, спа, прогулки по винограднику, дегустация вин — нет, Мэтт ни секунды не сомневался, что Джек представит ему заказ на рекламу «Лэйзер систем».

1
{"b":"586383","o":1}