ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Трансерфинг реальности. Ступень II: Шелест утренних звезд
Рестарт
Стратегия жизни. Как спланировать будущее, наполненное смыслом и счастьем
Наследник в довесок, или Хранитель для дракона
Факультет форменных мерзавцев
Тролли ночи
Эмоциональный интеллект в работе
Интроверты. Как использовать особенности своего характера
Танцы на стеклах – 2
A
A

В целях терапии психоаналитик стремится преодолеть сопротивление пациента, перевести вытесненный патогенный материал в его сознание и помочь ему разрешить внутренние конфликты путем сознательного овладения своими желаниями. Фрейд полагал, что именно переживания детства, связанные с бессознательными сексуальными влечениями и желаниями, дают ключ к объяснению последующих психических травм. В основе всякого невроза, как считал основатель психоанализа, лежит эдипов комплекс, согласно которому мальчик постоянно испытывает влечение к своей матери и видит в отце соперника, в то время как девочка ориентируется на отца и испытывает чувства ненависти к своей матери. Речь идет о так называемом «позитивном» эдиповом комплексе. В случае же «негативного» эдипова комплекса отношения между ребенком и родителями как бы переворачиваются – мальчик относится негативно к своей матери и позитивно к отцу, девочка – тянется к матери и отвергает отца. В целом эдипов комплекс трактовался Фрейдом как извечно данный, оказывающий решающее воздействие не только на возникновение психических расстройств, но и на становление общества, нравственности, религии, культуры.

Благодаря выдвинутым психоаналитическим идеям Фрейд стремился раскрыть природу бессознательного, а также те символические формы выражения человеческих желаний, которые в иносказательном виде предстают перед сознанием, маскируя побудительные мотивы деятельности и искажая реальную картину мира. Начав с психоаналитического исследования патогенного материала, выявляемого в процессе лечения невротиков, основатель психоанализа перешел к изучению психологии не только нормальных людей, но и культурных явлений, исторических событий. При этом он исходил из того предположения, согласно которому «душевная жизнь отдельного человеческого существа дает при психоаналитическом исследовании те сведения, при помощи которых мы можем разрешить или, по крайней мере, осветить многие загадки из жизни народных масс» (Фрейд, 1923, с. 175).

Подобная психоаналитическая установка открывала определенные перспективы для работы с историческим материалом.

В самом деле, если принять в качестве рабочей гипотезы положение, что история развития человечества является повторением истории развития человека, то нельзя ли использовать методы психоаналитического исследования личности для лучшего понимания исторических событий? Если психоаналитик способен проникнуть по ту сторону сознания человека и вскрыть травмирующие события в его детстве, то не сможет ли опирающийся на психоаналитический метод исследования историк отстраниться от рациональных объяснений и погрузиться в толщу бессознательного прошлого, в «детство» человечества, чтобы тем самым раскрыть подлинную историю?

Именно так и поступали психоаналитики, апеллирующие к историческому материалу. Именно такой подход и привлек внимание некоторых зарубежных историков к психоанализу.

За рациональным обрамлением мыслей и поступков человека психоаналитик усматривает сложное переплетение иррациональных мотивов, связей и отношений, которые ускользают от сознания. Задача психоаналитика – расшифровать язык бессознательного, в символической форме проявляющегося в речи индивида.

С аналогичной ситуацией сталкивается и историк. В его распоряжении имеются исторические тексты, документы. На основе их изучения он должен воссоздать прошлое, составить себе ясное представление о минувших исторических событиях. Однако, пытаясь рационально объяснить прошлое, историк, как считают приверженцы психоаналитической истории, не столько добирается до существа исторических событий, сколько реконструирует их, причем, как правило, в искаженном виде. Все дело в том, что историк не учитывает бессознательный слой истории, скрытую внутреннюю бессознательную работу, составляющую сердцевину исторических событий. Прорваться же к этому историческому бессознательному можно лишь путем расшифровки дошедших до наших дней текстов, интерпретации символического языка, который скрыт за привычным текстуальным изложением исторических событий. Здесь как раз и может помочь психоаналитический метод исследования бессознательного, необходимый, по убеждению сторонников психоаналитической истории, для оживления исторических событий и приближения их к историку, пытающемуся постичь их суть.

Надо сказать, что в ряде случаев исторические работы, осуществленные с позиций психоаналитического исследования, дают весьма интересный материал. Так, например, книга американского ученого Э. Эриксона о молодом Лютере (Erikson, 1962), представляет собой добротное историко-биографическое исследование, в котором с использованием психоаналитического метода исследования прослежена связь между формированием внутреннего мира отдельной личности и исторической эпохой. Не случайно данная работа оказала заметное влияние на ряд зарубежных историков, ранее настороженно или негативно относившихся к психоанализу. Конечно, далеко не все исходные положения и конечные выводы Эриксона являются бесспорными. Некоторые из них свидетельствуют о доминировании психоаналитических установок над исторической действительностью. Тем не менее не следует сбрасывать со счета то обстоятельство, что Эриксону удалось выявить отнюдь не тривиальные явления и процессы, ускользнувшие из поля зрения других историков, изучавших исторические события, связанные с возникновением лютеранства на Западе.

III. Психоаналитические идеи и концепции, неоправданно широкие обобщения и выводы, сделанные на основе психоаналитического метода исследования, неоднократно подвергались критике со стороны различных ученых. В общих чертах эта критика остается отчасти справедливой и по отношению к психоаналитической истории, особенно в том случае, когда речь идет об акцентировании внимания исключительно на эдиповом комплексе, сексуальной подоплеке исторических событий, невротических чертах характера политических лидеров.

Вместе с тем есть смысл непредвзято разобраться в существе тех установок и теоретических положений психоаналитической истории, благодаря которым зарубежным исследователям удается рассмотреть ряд исторических аспектов, недостаточно освещенных в мировой исторической литературе. Во всяком случае, как мне представляется, заслуживает внимания разделяемая некоторыми зарубежными историками установка, согласно которой в историко-биографическом исследовании важно не только вывить характерные особенности исторической личности посредством анализа социально-политического уклада жизни в соответствующую историческую эпоху, но и раскрыть содержание данной эпохи, исходя из соотнесенности ее с внутренним миром изучаемой личности, с теми коллизиями и внутрипсихическими конфликтами, которые разыгрываются в глубинах психики конкретного человека при столкновении его бессознательных влечений и желаний с социокультурными ограничениями, религиозными запретами, нравственными идеалами.

Литература

Фрейд 3. Лекции по введению в психоанализ. Т. I. M., 1923.

Фрейд 3. Тотем и табу. Психология первобытной культуры и религии. М., 1925.

Erikson E. Young Man Luter. A Study in Psychoanalysis and History. N. Y.-London, 1962.

WehlerH.-U. Psychoanalysis and History // Social Research. 1980. V. 47. № 3.

1983

Психоанализ и социальные науки

Психоаналитические идеи широко используются в зарубежной общественной мысли. Получившие признание и одобрение среди части зарубежных ученых в начале XX столетия, когда психоанализ вышел за пределы сугубо медицинского использования, а психоаналитический метод исследования личности и культуры стал, по сути дела, отправной точкой изучения общественных явлений и процессов в целом ряде исследований, эти идеи в настоящее время не только вторгаются в сферу социологии, политологии, истории, историографии, права, но и приобретают значительное социальное звучание в современном мире. Более того, на основе использования психоаналитических идей в различных социальных науках предпринимаются попытки создания новых дисциплин, будь то психоаналитическая социология, психоаналитическая история или психоаналитическая историография. Словом, теоретические идеи и концепции психоанализа становятся неотъемлемым элементом исследования многих зарубежных работ, посвященных осмыслению взаимосвязи между личностью и обществом, индивидом и культурой.

30
{"b":"588365","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Алхимик
Танцы на граблях, или Как выйти замуж за иностранца и не попасть в беду
Моя история любви
Сумма биотехнологии. Руководство по борьбе с мифами о генетической модификации растений, животных и людей
Награда для генерала. Книга вторая: красные пески
Возвращение атлантов
Как понять себя и мир? Журнал «Нож»: избранные статьи
Невеста призрака
Эмма в ночи