ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Юрий Кривоносов

За тех, кто в море

К читателю

«Все бури обратятся только к славе России!»

Адмирал Нахимов.

Мне кажется, что я имею право на такую книгу, потому что побывал на множестве морей и на всех пяти океанах, если причислить к ним и воздушный, к тому же дважды пересек Бермудский треугольник…

Но к моему стыду должен признаться, что при первой встрече с морем повел себя, прямо скажем, не лучшим образом. Произошло это в Одессе, на Лонжероне – впервые увидев воочию воду, уходящую за горизонт, как последний трус помчался прочь, перепуганный набегающей волной, и было-то той волны всего сантиметров тридцать-пятьдесят…

Книга эта – о моряках, если моряками считать людей, причастных к работе на море вообще, а не только тех, кто плавает на каком-либо средстве передвижения по солёной воде…

За тех, кто в море - i_001.jpg

Одесса. 1936 Северный флот. 1944.

Итак – рассказ пойдет о людях разных профессий, об их работе, рассматриваемой как романтика главным образом теми, кто любит море с берега, а корабль на картинке… Впрочем, резон тут есть – если бы романтика в морском деле отсутствовала, то вряд ли и калачом можно было бы заманить такую бездну народа на пожизненное служение делу, под которым столь зыбкий фундамент и столь глубокая бездна… Но вообще-то фундаментом здесь служит главным образом сила человеческого духа и способность к постижению красоты, порой красоты весьма сурового свойства… Правда, те, кто работает в море, мало задумываются над подобными вопросами – им некогда, они должны делать свое дело, исполнять свои повседневные обязанности с высоким качеством, потому что делать здесь что-либо плохо нельзя – не такое это место – оно не прощает небрежности и недобросовестности, как не прощает трусости, ловкачества, легкомыслия, карьеризма…

За тех, кто в море - i_002.jpg
За тех, кто в море - i_003.jpg

Тихоокеанский флот. 1945.

Читатель, следуя по пятам за героями этой книги, будет иметь возможность подорваться на мине, опуститься в гидростате в царство Нептуна, добывать рыбу в семибальный шторм, слетать на макушку Земли (разумеется, в планетарном смысле, потому что земли, как таковой, там нет, а только та же пучина, прикрытая ледовым панцирем), и, наконец, прокалившись на лютом полярном ветру, пожариться под знойным солнцем тропиков и потоптаться по своей собственной тени…

Москва. 1985.

Иначе говоря, читатель совершит вместе с автором несколько морских путешествий – разных, необычных и познавательных. После этого он будет в определенной степени профессионально сориентирован и сможет при желании выбрать какую-нибудь из подсказанных морем специальностей, или, хотя бы, любую сухопутную, если почувствует себя в морской стихии не совсем уютно…

В этой книге нет ничего придуманного – все рассказанное происходило на самом деле, но, естественно, было растянуто во времени, потому что и сам автор волею судеб оказался связанным с морем практически на протяжении всей своей жизни: в десять лет он впервые увидел море и возмечтал стать военным моряком, в семнадцать мечта его осуществилась, в двадцать пять «сошел на берег» после семи с половиной годков службы в морской авиации и стал журналистом, но довольно часто возвращался в родную стихию, чтобы рассказать людям о тружениках моря…

За тех, кто в море - i_004.jpg

Заранее прошу прощения за вольное обращение с морской терминологией, ибо она имеет и литературное и корпоративное употребление, и, скажем, слова КОРАБЛЬ и СУДНО могут быть отнесены и к военному, и к гражданскому ведомству. Также можно сказать – СЛУЖИЛ НА ФЛОТЕ или СЛУЖИЛ ВО ФЛОТЕ. Впрочем, в каждом деле есть своя специфика, так что не будем впадать в снобизм…

Юрий Кривоносов.

За тех, кто в море - i_005.jpg

P.S. Все фотографии в этой книге, кроме тех, на которых я сам присутствую, сделаны лично мной, чем я ужасно горжусь, ибо всегда старался слить воедино текст и изображение. А тут вот мне никто не мог помешать это делать…

Человек чистой воды

За тех, кто в море - i_006.jpg

По очереди с остервенением рвем за шнурок – толку никакого. Маленький моторчик на редкость упрям, издает какие-то булькающие звуки, а работать отказывается.

На бревнах, которые мы хотим превратить в дрова, спокойно восседает бакенщик Николай Михайлович или попросту Михалыч, смотрит на наши мучения, и в конце концов не выдерживает:

– Чудной вы народ, ребята, рассудительности у вас никакой, одна горячка. Тяп-ляп не выйдет. Сначала осмотрим пилу… Теперь мотор…

Он прошелся пальцами по рычажкам и кнопкам, как музыкант по клавишам, взялся за шнурок, степенно дернул. Мотор чихнул и тут же застрекотал, звонко и обрадовано. Из-под звеньев пилы помчались светлые ручейки опилок, и один за другим от бревна стали отскакивать ровные чурбаки. Однако, уже на третьем бревне Михалыч заглушил мотор:

– Айда-те, братцы, к воде – там какие-то деятели чалятся.

За тех, кто в море - i_007.jpg

«Деятелями» оказались двое мальчишек. Один, остроносый с нечесаной кудлатой шевелюрой вывалил из лодки огромный разлапистый якорь на тонкой бичевке, другой – щекастый и лопоухий, в ремесленной фуражке, похожий на гимназиста, накрутил ручку патефона, и тот простужено захрипел какое-то ископаемое танго. Ознаменовав таким образом свое прибытие, они достали замусоленную карту, взглянули на название дебаркадера и обвели кружочком точку – Черный Яр.

– Куда направляетесь, морячки? – осведомился бакенщик.

– Поднимемся по Двине до Холмогор поначалу, а там посмотрим…

Ребята покрутили еще с полчаса свою шарманку и отправились дальше, а мы с Михалычем пошли чаевничать.

В домике был беспорядок, сопутствующий ремонту – навалены рейки, листы фанеры, краска, инструменты. Впрочем, все это в первой комнате – вторая уже сияла белизной побелки, яичное солнце играло на свежевыкрашенном полу.

Михалыч подошел к пульту, утыканному выключателями и предохранителями, что-то нажал. Загудел селектор, откликнулись голоса.

– Петрович, – позвал он какого-то своего коллегу. – Там к тебе после обеда притопают на веслах два робинзона, так ты их дальше не пускай, гони назад в Архангельск, чтоб до темноты домой успели. Лодка у них без фонаря, а мозги без понятия, не дай бог, под пароход угодят. Матерей им чертям не жалко…

– Добро, Михалыч, – отозвался тот, – бывай здоров!

– Затянул ремонт за делами, – говорит бакенщик, прихлебывая чай, – да и новое это для меня ремесло – раньше больше взрывами занимался, по минёрской специальности. А тут надо оборудоваться посолидней, на долгую жизнь – в списках-то я давно на том свете числюсь, и костлявая не скоро меня хватится. Почему на том? Опять же по минёрской части. До войны на Амуре служил, еще в тридцать шестом японские мины тралил, что от интервенции остались, а в сорок третьем перекинули нас на Черное море. Попал, было, в морскую пехоту, во взвод конной разведки. А какой из меня кавалерист – смехота! Учился лозу рубить – кобыле ухо отсек напрочь. К счастью, вскорости катера получили, занялись тралением – порты черноморские очищали от мин, и шло все спокойно, пока в Севастополе не грохнуло. Под вечер было, к пирсу шли, когда возьми да всплыви магнитно-акустическая. А мы баржу, что за собой таскали с приманками на эти мины, уже на короткий буксир взяли. Ну и шарахнуло. Механика с пулеметчиком за борт сбросило, минёру пятку палубой раздробило – такой удар был, а меня по спине ящик с боекомплектом ахнул, спасибо лента была в пулемет заправлена, самортизировало малость, а то бы крышка – сорок килограммов в нем весу.

1
{"b":"589845","o":1}