ЛитМир - Электронная Библиотека

«К вечной жизни надо готовиться уже на земле». О чуде исцеления от туберкулёза

Я живу в старинном селе Красное Курской области. Красное – означает красивое: у нас действительно очень красиво. Село расположено вдали от городов, возле живописного оврага, в котором бьют родники, а на склонах много земляники. Вокруг – леса, растут дубы, клёны, ясени. Экологически чистая зона. В последние годы рядом с нами даже вырос экопосёлок, где поселились семьи, которые «сбежали от цивилизации». Казалось бы – живи и радуйся. Свой дом, своё хозяйство, дружная семья с двумя детьми. С мужем мы женаты тринадцать лет, расставались самое большее на неделю-две, когда он работал в другом месте.

Откуда взялась эта зараза – туберкулёз лёгких, да ещё в такой страшной, практически неизлечимой форме, – непонятно. Тяжело вспоминать, что пришлось пережить…

Помню, началась эта история в День космонавтики, двенадцатого апреля. Уже до этого я ощущала себя не очень хорошо, думала: что-то у меня не то с организмом, и предчувствие было нехорошее. Тяжело стало ходить на работу, заниматься домом. И всё некогда было пойти в поликлинику. Наконец всё-таки решила: схожу, покажусь врачу. В поликлинике меня отправили на флюорографию и поначалу ничего не сказали – вроде бы всё нормально у меня. А дня через два позвонила врач из района и сказала, что мне нужно явиться в туберкулёзный кабинет. «Ну вот – совершилось!» – почему-то подумала я и, видимо от страха, покрылась вся противным липким потом.

Приехала я в районную поликлинику. Врач говорит: не пугайтесь, вот такой у вас диагноз – туберкулёз. Это лечится, месяц-другой полежите в больнице, и всё будет нормально, всё будет хорошо. Но я вижу, что она, объявляя про туберкулёз, вроде бы и улыбается мне, а у самой странное выражение глаз. Мне это совсем не понравилось. Мужу, как я потом узнала, было сказано по телефону совсем другое: что болезнь моя неизлечима, и если я протяну ещё месяц-два – то это уже хорошо, а так готовьтесь есть блины. К поминкам то есть.

Дома, когда я увидела мужа, у меня случилась истерика: он был сам не свой, никогда прежде таким не видела его. Ему, как потом выяснилось, посоветовали отправить детей в Курск к родне, чтобы, значит, они поскорее забыли о матери: через какое-то время, мол, скажете им, что случилось. Но в тот день он мне и словом об этом не обмолвился. Потом уже я спросила у врача: «Чем вы так напугали моего мужа, что его чуть удар не хватил?» Но она превратила всё в шутку. Я ничего не могла понять.

Через какое-то время, конечно, муж мне всё рассказал – как такое можно скрыть? Детей и вправду по совету врачей решили отправить в Курск. Младшему сыну тогда было пять с половиной лет, старшей исполнилось двенадцать. Дочка у нас девочка самостоятельная: ей и пришлось ухаживать за братиком, когда несколько месяцев они жили у бабушки в другом городе. А муж остался со мной. Без него я не смогла бы справиться с навалившейся бедой.

Когда детей увезли, я впала в такую депрессию, что хоть на стену лезь – страшила неизвестность моего будущего, очень страшила. Я не могла принять мысль, что придётся умереть в таком молодом возрасте. Почему? За что? Но при этом где-то глубоко внутри себя я всё же надеялась на чудо. Будто Кто-то мне подсказывал, что надо просто жить и не отчаиваться. И я жила: минуту за минутой, час за часом, день за днём.

Врач предложила мне на выбор три больницы. Я выбрала ту, которая ближе к дому. Пришлось лечиться почти восемь месяцев вместо обещанных одного-двух. Слава Богу, я выдержала. Насколько тяжёлым был мой случай, лучше меня самой расскажет мой доктор:

«Валентина пришла ко мне на приём в ужасающем состоянии. Ей диагностировали кахексию – крайнюю степень истощения организма. Она была бледная, худая, вся взбудораженная. Перед этим она сделала флюорографию, которая выявила фиброзно-кавернозный туберкулёз лёгких. Эта форма туберкулёза в нашем районе уже давным-давно не наблюдалась. Последний раз Валентина проходила флюорографию в 2008 году, снимок был абсолютно нормальный – хорошие, чистые лёгкие. Потом она ушла в декретный отпуск по уходу за ребёнком. Туберкулёзный процесс, видимо, вскоре после этого и начался, она не могла не чувствовать признаков болезни, но, скорее всего, плюнула на своё здоровье. По-другому просто не скажешь.

Когда пациентка пришла в поликлинику, жалобы у неё были уже очень серьёзные: она не могла не только работать, но даже обслуживать себя, выдерживать простейшие физические нагрузки. Сначала она показалась лор-врачу, потому что её беспокоило сильное першение в горле, осиплость голоса, малопродуктивный кашель, без мокроты. Лор-врач только глянула на молодую женщину и сразу направила на флюорографию. Потом на дообследовании сделали рентгеновский снимок. Картина получилась ужасная. С обеих сторон на фоне изменённого лёгочного рисунка образовались большие каверны – полости в лёгких. Диагноз подтвердился: двусторонний фиброзно-кавернозный туберкулёз с распадом лёгких в запущенной стадии. Судя по всему, она болела уже не менее двух лет.

Знаю по опыту, что очень сложно бывает убедить человека в том, какая это тяжёлая болезнь – туберкулёз. Но Валентина хоть и была в расстроенных чувствах, поверила мне и согласилась на госпитализацию в туббольницу. Страшный диагноз там тоже подтвердили и оставили на лечение, которое продолжалось более семи месяцев. Сначала провели интенсивную терапию, потом пациентку перевели на амбулаторное лечение в поликлинику. В тубкабинете тоже назначили интенсивное лечение, выдавали продовольственные пайки. И в итоге добились того, что рентгенологическая картина пришла в относительную норму, особенно слева. Справа остались кистозные полости. И некоторое количество буллезных полостей. Но это всё-таки уже не каверны, хотя они и чреваты тем, что могут перейти в цирротический туберкулёз, имеющий самый неблагоприятный прогноз. На последних снимках обнаружены участки уплотнения лёгочной ткани в виде рубцов и петрификатов, но без развития цирроза лёгкого.

В этих петрификатах всё равно остаются патогенные бактерии, которые длительное время сохраняют жизнеспособность. Поэтому дальнейшее зависит от того, какой образ жизни будет вести пациентка. Согласится ли она продолжать по показаниям химиотерапию, воспользуется ли санаторно-курортным лечением, которое мы можем ей организовать. Обычно проводят ещё курс противорецидивного лечения, но, судя по течению болезни, мы, скорее всего, назначать его не будем.

При нормальных условиях жизни, хорошем питании, если больная не будет ни пить, ни курить, возможность рецидива у неё невелика. При плохих социальных условиях рецидива не избежать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1
{"b":"590108","o":1}