ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения
Нелюдь. Время перемен
После тебя
Адмирал. В открытом космосе
Замок из стекла
Код да Винчи
Роковое свидание
Подсказчик
Под северным небом. Книга 1. Волк
A
A

Колесникова Наташа

Т В Б Л (Так Всем Будет Лучше)

НАТАША КОЛЕСНИКОВА

Т. В. Б. Л. (Так Всем Будет Лучше)

роман

Аннотация

Бывает такое - у одного мужчины, солидного московского чиновника рождаются два сына. С интервалом в два месяца и в разных городах. А поскольку чиновник предпочитал красивых блондинок, сыновья рождаются как две капли воды похожие друг на друга, причем о втором папаша не догадывается. Один, законный сын, чересчур серьезный, правильный, после университета преподает историю в школе, занимается йогой, противник насилия, вечетарианец, не пьет, не курит. И даже со своей невестой до брака - ни-ни. Другой, тюменец, поттерял в детстве мать, воспитывался в детдоме, отсидел срок за мошенничество и приехал в Москву заниматься бизнесом. Баламут невероятный (кличка "Историк"), кутила, бабник, весь в долгах, но не унывает. Волею обстоятельств они поменялись местами. Баламут и бабник идет преподавать старшеклассникам историю (которые привыкли издеваться над невозмутимым учителем), а учитель вынужден заниматься серьезным бизнесом. Что из этого получится - понятно из названия.

История эта случилась в наше время, в столице нашей родины, славном городе Москве. Однако, по сути, началась она давно и далеко от Москвы.

Иван Владимирович Барвихин Дон-Жуаном не был, и даже обычным бабником его никто не мог назвать. Но двадцать семь лет назад, будучи молодым, перспективным сотрудником Министерства нефтяной и газовой промышленности, он не очень удачно отправился в командировку в далекий город Тюмень. Собственно, сама командировка была вполне успешной, а вот уезжал он из Москвы со скандалом. Жена Лиля была на третьем месяце беременности, чувствовала себя неважно и считала, что ни о какой командировке не может быть и речи. Ни уговоры потерпеть, ни объяснения исключительной важнойсти этой командировки для его роста по службе не подействовали. Три дня Лиля злилась, а на четвертый он с тяжелым сердцем улетел в Тюмень.

И там случилось то, что и представить невозможно было. В обкомовской столовой он встретил свою Лилю, которая работала там официанткой. Разумеется, это была не Лиля Барвихина, а Нина Топчанова, но похожа как две капли воды на его супругу зеленоглазая шатенка с волнистыми каштановыми волосами, и даже прическая такая же. А как приветливо смотрела на московского гостя - высокого, симпатичного блондина с голдбыми глазами! Тогда-то Иван Владимирович первый и последний раз в своей жизни на целых три дня забыл о жене. О служебных обязанностях помнил, а о жене... Так уж получилось.

Потом вспомнил, почувствовал себя виноватым и навсегда вычеркнул из памяти трехдневное любовное приключение почти что с собственной женой, только в лучшем варианте. Правда, Лиля встретила его поцелуями, но лучше б она так проводила его! Через шесть месяцев у Барвихина родился сын, назвали Сашей, в честь деда. Парень был просто красавцем - с каштановыми волосами матери и голубыми глазами отца. А ещё через три месяца в Тюмени родила и Нина Топчанова, красивого парня с материнскоми локонами и голубыми глазами отца, но тут же умерла при родах Парня назвали Борисом Петровичем и отправилии в приют. Иван Владимирович, общаясь с тюменцами по телефону, узнал о рождении второго сына и даже пытался найти его, дабы тайком от жены помогать ребенку, но не нашел. Борис воспитывался в детдоме, потом в колонии для малолетних преступников, побывал и во взрослой тюрьме, но был отпущен условно-досрочно за примерное поведение. Об отце он ничего не знал, и, выйдя на свободу, рванул в Москву, потому как - а где ещё заниматься бизнесом? Ничем другим он не умел заниматься, и не хотел, да и воровской авторитет Маркон, с которым подружился "на зоне" приглашал, обещал помочь с устройством.

А Саша Барвихин учился в престижной "английской" школе, потом с "красным" дипломом закончил истфак МГУ и к превеликому удивлению родителей, пошел работать преподавателем в самую обычную школу. Он с детства привык делать то, что считал нужным.

В полутемном зале ресторана звучала громкая музыка, ребята из модной группы не жалели глоток, хотя пели намного хуже, чем когда их голоса звучали с лазерного диска. Борис Топчанов сидел за богато сервированным столом, обнимая то блондинку Алису, то брюнетку Лялю. Высокий шатен с голубыми глазами нравился обеим девушкам, но, похоже, не очень нравился собственному водителю и телохранителю Игнату, который сидел напротив и с мрачным видом цедил минералку.

Топчанов наполнил бокалы девушек шампанском, себе плеснул виски, поднял бокал.

- Ну так вот, значит, подходит она и спрашивает на чисто русском, такие, в натуре, дела, имеется экскурсию в Памуккале. А мне так хорошо, море, солнышко, песочек... Какая там, на хрен, экскурсия? Но зацепило другое - на русском спрашивает! У меня что, на роже написано, что я русский?

- А то нет? - мрачно сказал Игнат.

- У тебя - да, а у меня нет. Могу быть запросто каким-то там...

- Эфиопом? - захихикала Алиса.

- Нет, зачем эфиопом? Хотя бы немцем, их там до хрена и больше.

- Боря, я не понял, почему у меня написано, а у тебя нет? возмутился Игнат.

- Потому что я начальник.

- Бедный Игнат, ему просто хочется вмазать, я же вижу,посочувствовала Ляля.

- Он при исполнении, - строго сказал Топчанов.

- А ты? - спросил Игнат, давясь минералкой.

- Тоже, но у меня работа такая.

Игнат презрительно хмыкнул, но ничего не сказал.

- Ну и что дальше было, Боря? - спросила Алиса.

- Я разозлился и говорю ей на чистейшем немецком: майне либе фрау! Их лебе ин Уругвай, ин штадт Монтевидео. Зер гросс штадт, зер гут. Ферштеен?

- Ну ты даешь! А она?

- Представь себе, усмехнулась и говорит: не надо мне лапшу на уши вешать, уругвайцы не вставляют золотые зубы. А у меня видишь - золотые, три штуки.

- И ты ей на чистейшем немецком... - предположила Ляля.

- Не, кончился мой чистейший, - усмехнулся Топчанов. - Но наше знакомство на этом не кончилось, а только началось.

- Ух ты какой у нас бабник! - сказала Ляля, щекоча его.

- Почему у вас, Ляля?! - захохотал Топчанов.

Офис фирмы "ТПЧ" располагался в сером здании НИИ, на втором этаже. За окнами давно стемнело, а в кабинете генерального директора с табличкой "Топчанов Б.П." сидел заместитель Моторный с трубкой телефона в руке. В "предбаннике" грустила секретарша Топчанова Шура - невысокая симпатичная блондинка.

1
{"b":"59356","o":1}