ЛитМир - Электронная Библиотека

– Герцога казнили. Теперь деревня принадлежит Эрлоту.

– Казнили… – прошептал мальчик.

Слово звучало страшно, запредельно, как и слово «вампир». Будто пришло из другого мира, живущего по иным законам.

– За что?

– Какая тебе разница, паренек? – отозвался Санат, занося последний тюк. – Дела вампиров нас с тобой не касаются. Они решают проблемы так, как привыкли. А мы справляемся так, как привыкли мы.

Подойдя к окну, Санат глубоко вздохнул и даже будто застонал.

– Хорошо, что к ночи разразится буря.

– Старики говорят, еще неделю так печь будет, – возразил Левмир.

Санат усмехнулся. Высокий, статный, он совсем не походил на деревенского мужика, который только и знает, как напиться, пока работы нет.

– Много они понимают, эти твои старики. Их мозг умирает и гниет, распространяя зловоние. Я говорю: сегодня будет великолепная буря!

***

Ближе к вечеру Левмир натаскал домой воды. Пришла с поля мать, высокая худая женщина. Несмотря на усталость, смеялась и расспрашивала сына, как прошел день. Тот рассказал о новом соседе, мать заинтересовалась. Выглянув из окна, быстро отметила детали:

– Ишь, ставни все пораскрыл и сидит снаружи. Конечно, там сейчас дух стоит – хоть топор вешай.

– Странный он, – сказал Левмир. – Обещал бурю к вечеру. Только старики ведь…

– Тучки-то ходят, – перебила мать. – Да ладно, давай ужин мастерить. Скоро отец придет.

Принялись за готовку. Левмир чистил картошку, мать резала зелень и низким мелодичным голосом напевала древнюю песню-молитву:

Ярко-алая река

Что течет издалека

Принеси нам к дому счастье

Жизнь людская нелегка

Еще с далекого детства, когда мать пела колыбельные, Левмир полюбил ее голос. Он очаровывал, захватывал, уносил воображение в дальние страны. Вот и сейчас мальчик будто воочию увидел величественный ток Алой Реки, струящейся где-то за границей мира. Только благодаря голосу матери можно ее увидеть, ведь ни один человек не одолеет долгий путь через вымершие земли. Река, которая, по легендам, дала жизнь людям и вампирам, теперь оказалась недосягаемой.

Пусть бурлит твоя волна
Нет ни отдыха, ни сна
Ты уносишь наши жизни
Ниоткуда в никуда

Закипела вода. Мать положила овощи. Застучала деревянная ложка о стенки чугунка. Из окна задувал прохладный ветерок, приятно освежая вспотевшее лицо Левмира.

Солнце уходило, окрашивая горизонт в пунцовый цвет. Таинственное свечение разлилось по облакам, будто сама Алая Река, ответив на песню, решила явиться людям. Несла ли она с собой счастье? Да и какое оно – счастье? Разве что хороший урожай, да доброе здоровье. Но нет, не об этом пелось в песне. Чувствовалась в словах грусть, тоска по чему-то несказанному, далекому, а то и вовсе небывалому.

Пусть пустынны берега
Нет ни друга, ни врага
Ты струишься через земли
Через годы и века

Постепенно кухню заполнял аромат поспевающего варева. Не успел Левмир достать из шкафа три миски, как послышались шаги, отворилась дверь, и в дом ввалился отец. Высокий мускулистый мужчина, всегда напоминавший сыну крепкий молодой дуб, сейчас больше походил на подрубленную березу. Бледное, как у нового соседа, лицо не выражало никаких чувств, кроме смертельной усталости. Плечи поникли, грязные черные волосы, казалось, посерели и свисают на лоб безобразными патлами.

– Лакил! – бросилась к нему мать. Подставила плечо, помогая дойти до лавки. Отец не сел даже, а рухнул. Закрылись глаза, тяжелое дыхание раздавалось в тишине.

– Что случилось? Куда ты ходил? – лепетала сама не своя от волнения мать.

– В город, – слабым голосом произнес отец. – На донацию. Повестка была, а вчера замотался, ну сегодня и пошел…

– А чего ж пешком-то? – всплеснула руками мать. – По жаре такой.

– Вам-то на поля тоже не близко. Не хотел лошадей отнимать. Левмир, подай воды.

Сын сорвался с места, выбежал в сени и, зачерпнув из бадьи, поспешил обратно. Отец в мгновение ока опорожнил ковш. Мать накладывала густой суп в глубокие миски.

– Сколько ж с тебя взяли? – спросила она. – Ты же раньше так не шатался.

– Сколько давал, столько и взяли, – улыбнулся отец. – Не шуми, мать. Выживу.

Он наклонился, и лишь теперь Левмир заметил у него в руке пузатый мешок. Отец распустил тесьму, на столе появились кульки с конфетами, пряниками и печеньями. Следом забренчали бутылки: сливовый сироп, газированная вода, яблочный и грушевый сок.

Мать улыбнулась, покачала головой.

– Ну что ты все как дите малое? – сказала она. – А ну как помер бы там, на дороге, с мешком своим?

– Чего мне помирать-то? – возмутился отец. – Я еще знаешь, сколько переживу? Таких цифер даже ученые вампиры не знают! А это все… Ну, надо же иногда сына порадовать, да, Левмир?

Левмир обнял отца, ничего не говоря. Он предвкушал, как быстро расправится с супом и возьмет большой пряник в виде толстой улыбающейся свиньи. А как вкусно будет запивать его разбавленным сливовым сиропом!

Отец вынул из-за пазухи кошель, в котором побрякивало еще немало монет, и протянул жене.

– Спрячь-ка. Я через пару дней в силу войду – поедем вместе в город, надо вам обновок купить.

Едва мать убрала со стола лишнее, как послышался осторожный стук в дверь. Лакил нахмурился, взглядом велел сыну открыть. За окном почти стемнело, ветер стал сильнее и холоднее. Пришлось затворить ставни. Пяток лучин тлеют в светцах, не столько разгоняя тьму, сколько порождая сотни теней, пляшущих и извивающихся по стенам, как злые духи из сказок.

– Кто там? – спросил Левмир, подбежав к двери. В сенях стало прохладно. Будто даже прохладнее, чем на улице.

– Привет, паренек! – Знакомый голос. – Я это, Санат. Хочу поговорить с твоим отцом. Пустишь?

– Подождите!

Левмир вбежал в избу и коротко доложил:

– Это наш новый сосед, его зовут Санат. Он поселился в доме Осбара сегодня. Хочет с тобой поговорить.

Подумав, отец кивнул.

– Пусть войдет. Юдера, поставь еще миску.

Левмир открыл дверь. Санат улыбнулся ему, стоя на пороге.

– Не помешаю?

– Отец сказал, можно, – отозвался Левмир. – Заходите скорей, дует.

Санат переступил порог, Левмир запер за ним дверь.

– Пойдемте, сюда, – поманил гостя мальчик.

Санат вошел в избу и полупоклоном поприветствовал хозяев.

– Счастья вашему дому. Меня зовут Санат, по распоряжению лорда Эрлота буду жить в пустующем доме напротив. Днем я познакомился с вашим сыном, он был так любезен, что помог мне освоиться на новом месте. Я всего лишь хочу засвидетельствовать почтение и уладить все формальности как можно скорее.

Лицо Саната, несмотря на благожелательное выражение, казалось пугающе белым в полумраке.

Подойдя к старосте, передал сложенный вчетверо лист и застыл в ожидании. Лакил развернул бумагу. Долго, обстоятельно читал, шевеля губами. Левмир отметил, что он так же бледен, как новый сосед. Может, у Саната брали кровь в городе? Нет, вряд ли. Отец пришел чуть живой, а Санат одной рукой отрывал доски, которые Левмир не мог даже пошевелить.

Лакил поднял взгляд на гостя, коротко кивнул, возвращая бумагу.

– Ну что ж, приветствую. С новосельем. – Отец протянул руку, поднявшись со скамьи.

Левмир заметил, что правая ладонь Саната все время прячется за пазухой. Он сжимал там что-то, и теперь должен это достать. Холодный пот выступил на лбу мальчика, рот приоткрылся – крикнуть, остеречь отца, но не смог подобрать слов и только пискнул что-то внезапно сломавшимся голосом.

2
{"b":"594070","o":1}