ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Дэвид Коэн

Руки мыл? Родительский опыт великих психологов

Руки мыл? Родительский опыт великих психологов - i_001.png

Издательство благодарит Наталью Малюкову и Дарью Масленникову за помощь в подготовке книги

Переводчик Елизавета Рыбакова

Научный редактор Светлана Львовна Комарова

Редактор Любовь Любавина

Главный редактор С. Турко

Руководитель проекта Л. Разживайкина

Корректор Е. Аксёнова

Компьютерная верстка К. Свищёв

Дизайн обложки Ю. Буга

Иллюстрация на обложке Robert Zeta/offset.com

© 2017 D. Cohen

This edition is published by arrangement with Sheil Land Associates Ltd and The Van Lear Agency LLC.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2018

Все права защищены. Произведение предназначено исключительно для частного использования. Никакая часть электронного экземпляра данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для публичного или коллективного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. За нарушение авторских прав законодательством предусмотрена выплата компенсации правообладателя в размере до 5 млн. рублей (ст. 49 ЗОАП), а также уголовная ответственность в виде лишения свободы на срок до 6 лет (ст. 146 УК РФ).

* * *

Памяти Рубена Люка Латурета Коэна (1975–2013)

Предисловие

В августе 1916 г. Зигмунд Фрейд сообщил в письме дочери Анне о том, что он приехал в Бадгастейн, один из самых модных курортов в Европе. Его жена Марта и свояченица Минна прибыли вместе с ним. В этих целебных водах в разное время купались австрийский император, Элеонора Рузвельт, писатель Томас Манн и канцлер Германии Бисмарк, сказавший о Дизраэли на Берлинском конгрессе: «Der alte Jude, das ist der Mann» («Старый еврей, вот это человек!»).

С 1916 по 1923 г. другой старый еврей, Зигмунд Фрейд, каждое лето по несколько недель жил на вилле доктора Антона Вассинга, который брал постояльцев, видимо, потому, что в его врачебных услугах мало кто нуждался. Нынешний гостеприимный хозяин виллы Кристиан Эрлатер показал мне запись от 31 июля 1920 г. – в то время здесь останавливался еще и еврейский фармацевт из Вены. Это было через шесть месяцев после того, как Фрейд пережил трагическую смерть дочери: Софи было всего 27 лет.

На вилле Вассинга ученый работал над двумя книгами. Кристиан показал мне небольшую комнату № 17, в которой ночевал основатель психоанализа. «Это та самая кровать, поменяли только матрас», – заметил Эрлатер. Он добавил, что в 1920 г. Фрейда сопровождала не жена, а ее сестра Минна. Комната Минны – № 16 – находилась рядом и, как, улыбаясь, заметил Кристиан, соединялась дверью с соседней. Одна из неразрешенных загадок жизни Фрейда – был ли у него роман со свояченицей. Летом 1920-го, спустя полгода после смерти Софи, он определенно нуждался в утешении.

Переписка Фрейда и Анны, по всей вероятности, отражает близкие, возможно, даже слишком, отношения отца и дочери. Мы не можем судить наверняка, поскольку многие их письма, находящиеся в Библиотеке Конгресса США, запрещены к выдаче до 2056 г. или навечно. Когда Фрейд умирал, Анна сидела у постели отца, убеждая потерпеть еще немного, прежде чем доктор даст ему по его просьбе смертельную дозу морфия. Это была нежная прощальная речь.

В противоположность этому дочь Мелани Кляйн не только отказалась идти на похороны матери, но и надела любимые красные сапоги, чтобы отпраздновать это событие. Эдриан Лэйнг, сын Р. Д. Лэйнга, называл свое детство «дерьмом на лопате». К счастью, не все известные психологи враждовали со своими детьми. Книга посвящена одиннадцати персонажам – психологам, психиатрам и психоаналитикам. Чарльз Дарвин не был ни тем, ни другим, ни третьим, поскольку в его времена этих профессий еще не существовало, но он стал одним из основоположников возрастной психологии.

Во многих отношениях эта книга о столетии неудач. Тысячи психологов изучали, как дети развиваются, что придает им чувство безопасности, незащищенности, уверенности в себе, неполноценности, целеустремленность или апатию, – и нам стоило бы вынести уроки из этих исследований. По идее, психологи знают и видят больше, чем «обычные» люди, и должны уметь использовать свои возможности, чтобы стать хотя бы «достаточно хорошими» родителями – понятие, введенное английским психоаналитиком Д. Винникоттом. Он полагал, что идеальная мать – это «достаточно хорошая мать». Поскольку в западном мире мужчины принимают деятельное участие в воспитании детей, я изменил этот термин на «достаточно хороший родитель»; такой человек сознательно относится к родительским обязанностям, не пренебрегает своим ребенком, а дарит ему физический и эмоциональный комфорт. Иногда он, конечно, устает от сына или дочери, выбивается из сил и даже покрикивает на отпрыска, когда тот устраивает сцены в супермаркете, требуя газировки. Достаточно хороший родитель – это реальный жизненный персонаж, одновременно самоотверженный и эгоистичный. Временами достаточно хорошие отец или мать почти ненавидят ребенка. Попытки стать идеальным родителем глупы и даже пагубны. Дети познают жизнь, глядя на своих небезупречных родителей, а большинство из героев нашей книги были совсем не ангелами.

Историки относят зарождение психологии как науки к 1879 г., когда Уильям Джеймс открыл лабораторию в Гарварде, а Вильгельм Вундт – в Лейпциге. За прошедшие с тех пор 135 лет психологи наблюдали за детским поведением, вероятно, каждый божий день. Однако то, как они применяли свои идеи в воспитании собственных чад, никто всерьез не изучал. Делая такое заявление, я немного волнуюсь, но, похоже, действительно нет никаких эмпирических исследований о том, какими родителями были великие психологи. Этой темы касаются некоторые мемуаристы, но воспоминания всегда субъективны. Например, Мартин Фрейд в книге «Отраженная слава» (Reflected Glory) рассказал об отце с почтением, а Эдриан Лэйнг в биографии своего отца Р. Д. Лэйнга – совсем наоборот. Натали Роджерс вспомнила об отце в нескольких интервью. Дебора Скиннер Бузан и ее сестра Джулия Варгас написали о своем отце Берресе Скиннере; обе считают его замечательным родителем и опровергают раздающиеся в адрес психолога обвинения, будто он якобы держал их в так называемом «ящике Скиннера», словно крыс или голубей, которых так любят бихевиористы. «Коробка Энни» (Annie's Box) Рэндолла Кейнса, посвященная короткой жизни дочери Чарльза Дарвина, – также семейная книга: ее написал праправнук автора «Происхождения видов». Праправнучка Дарвина поэтесса Рут Пэйдел сочинила о знаменитом предке несколько стихотворений.

Отсутствие работ, анализирующих родительское поведение знатоков человеческих душ, возможно, имеет печальное объяснение. Дети многих психологов вели беспутную жизнь, яростно критиковали педагогические методы отцов и матерей; некоторые из них выдвигали теории, противоположные родительским. Сэр Ричард Боулби, сын Джона Боулби, основоположника теории привязанности, полагал, что сама идея этой книги отдает «нездоровым любопытством» – выражение, которое он использовал во время нашего неприятного телефонного разговора. Книги по психологии нечасто так характеризуют.

Многим психологам и психоаналитикам были, мягко говоря, чужды условности в общении с детьми. Один из первых психоаналитиков, принцесса Мари Бонапарт, правнучатая племянница Наполеона и тетка герцога Эдинбургского, интересовалась у Фрейда, не стоит ли ей переспать с собственным сыном, поскольку многочисленные любовники ее не удовлетворяли (большинство не оправдавших ожиданий поклонников принцессы были французскими политиками.) Она полагала, что «эдипов оргазм» может спасти положение. Консервативный Фрейд отсоветовал ей нарушать табу кровосмешения. Принцесса послушалась и, что еще более примечательно, не стала настаивать, чтобы сын прошел курс психоанализа.

1
{"b":"595160","o":1}