ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Миф о мире

Только древние старухи знают, какая в словах может быть заключена сила!

Качая младенцев, они, шамкая беззубыми ртами, просят домашних духов уберечь дитё от болезней, горестей. Наклонив голову, прислушиваются – не раздаются ли шаркающие шаги смерти? Если раздаются, нужно побыстрее положить в колыбель куклу, а самого новорожденного – спрятать на печи или за лавкой. Твердо веря, что чёрная карга, потыкав твёрдое тельце крючковатым пальцем, решит, что работа сделана.

Они не садятся прясть пряжу, когда мужчины на охоте или ушли на промысел, потому что знают: каждый узелок – это лишний камень под ногами. Они верят, что если нить разотрёт мозоль и окрасится в красный, то ушедшего ждёт беда в дороге.

Они не пускают молоденьких девушек по воду на рассвете или закате, потому что знают: в это время на водопой идут змеи. И если кто из них присмотрит себе среди девиц невесту, то никакие замки не уберегут несчастную.

Они знают…

Их беззубые рты шамкают заклятья, а слеповатые глаза пристально следят за тем, как степенно передвигаются по жилищу домашние духи. Потому что ежели вдруг они начинают суетиться – значит, где-то вдали заскрипела деревянная нога лиха. Нужно поскорее закрыть и перекрестить ставни, созвать детей со двора, запереть скотину и помолиться, чтобы великанша пробежала мимо, не заметив жилища своим единственным кривым глазом.

И пусть смеются над ними молодые, считают всё это старческой брехнёй, суеверием. Старухи лишь хмыкнут в ответ и продолжат творить ту самую магию, благодаря которой когда-то и появились домашние духи…

* * *

Ещё в те времена, когда очаг складывался из камней в центре жилища, старухи собирались в круг и, раскачиваясь, монотонно бубнили:

– Пусть болезни пройдут мимо! Пусть зима будет мягкой! Пусть мужчины вернутся с охоты целыми и с добычей! Пусть дитё родится здоровым и роженица не умрёт! Пусть… Пусть… Пусть…

Дожив до столь преклонных лет, старухи знают, чего на самом деле нужно бояться.

Так, формируя в слова самые главные угрозы обычной жизни, женщины творили то самое волшебство, на которое способны в том числе и люди.

Озвученные слова концентрировались в языках пламени, сохранялись в углях и постепенно насыщали камни, из которых сложен очаг.

И вот однажды один из таких камней зашевелился…

Сперва он просто шевелился, как шевелится яйцо, в котором цыплёнок только пробует силы. А когда пришло время, камень откатился от очага.

Катился до тех пор, пока не ударился о стену, и оболочка не рассыпалась в труху. Так на свет появился лохматый, немножко неловкий, с несуразно длинными руками домовой.

Он оглядел жилище, которое ему теперь предстояло беречь, и принялся за работу.

* * *

Конечно, не сразу всё пошло гладко. Если домовой чувствовал конфликты, то начинал лениться и пакостить: дразнил кошку, скисал молоко, не давал спать младенцу. Если не чувствовал, то старательно выметал тараканов, пауков, выбирал личинки из зерна, расчёсывал пряжу.

Увы, с достатком в дом приходили ссоры. А людям свойственно винить в своих бедах кого угодно, но только не себя.

А поскольку домовые родились из людского слова, им ведомы и такие недостатки смертных, как, например, обида.

И вот собрались как-то духи одной деревни, пошушукались и решили пойти правду поискать, как водилось в те времена, у эльфов. Вот только кто их поведёт? Обратились к людям. Те, недолго думая, выпихнули мальчонку-сироту, мол, веди!

Нечего делать! Повёл бедняга домовых к эльфам.

Шли долго. Через леса, степи, деревни. Не привыкшие к походам домовые ныли, натирали ноги, не знали, как добыть пищу, боялись холода, темноты и длинных предрассветных теней.

Мальчонка носился с каждым, себя не жалея. Кому, как не сироте, знать, насколько страшным может быть сумрак!

Наконец – пришли.

* * *

Мудрые эльфы внимательно выслушали домовых и сказали:

– Вам нужен король.

– Зачем? – не поняли домовые.

– Он будет заботиться о вас, – с улыбкой ответили эльфы, – хранить вашу магию. Вытирать вам носы, зашивать штаны, рассказывать сказки и прочее. Беречь, в общем, ваш маленький народец.

Почесались домовые. О людских и дивных королях они уже наслышаны всякого разного – как хорошего, так и плохого. Но все – и люди, и дивные – шли к своему королю за советом, защитой.

– Хорошо иметь своего короля! – решили домовые.– Только где ж его взять-то?

– А этот мальчик – кто? – эльфы указали на сироту. – Разве он не заботился о вас всё это время? Не защищал?

Домовые переглянулись: а ведь верно!

– Вот пусть он и будет вашим королём.

– Но как же? – удивились домовые. – Однажды он состарится и умрёт, как все люди. Среди нас нет невест, чтобы отдать ему в жёны, мы все однополые!

– Ваша магия удлинит его жизнь ровно настолько, насколько это необходимо, – ответили эльфы.– На закате лет он найдёт другого сироту, которому сможет передать престол. И пусть так будет веки вечные!

– Согласны! – хором ответили домовые, кланяясь мудрым эльфам.

После они вернулись в свои дома, преисполненные собственной значимостью, поскольку уже считали себя народом, ведь король может быть только у народа.

А тому мальчику сообща построили дом в лесу. С каждой бедой шли к нему или просто за лаской, добрым словом, приносили с собой дары: то рубашку, то ломоть пирога, то ещё что.

Мальчик со временем возмужал, состарился. А перед смертью передал престол другому сироте. И так пошло из века в век…

Сказание начинается

Ребёнок, ароматный комочек сырого мяса, что-то лепетал, пускал пузыри. Женщина причмокнула, явно рассуждая, что же приготовить – суп или гуляш? Но кукольник это заметил, рявкнул:

– Не смей! – даже вырвал ребёнка из толстых рук женщины.

Та обиженно зашлепала губами-лепёшками.

– Я не для этого вытащил вас из Пустоши!

Кукольник бросил уничтожающий взгляд на женщину и её мужа, подумал: не ошибся ли в выборе? Супруги во всём похожи: мясистые, поросячьи глазки утонули в складках широкого лица, даже губы-лепёшки одинаково причмокивали. Это были самые хитрые каннибалы Пустоши. Кукольнику понадобилось немало сил, чтобы уговорить их покинуть привычные места, и теперь его терзали сомнения.

– Ребёнок, – он покачал малышку верхней парой рук, – будет отвлекать внимание от ваших гнусных рож и заманивать пришедших оттуда! – второй парой рук махнул в сторону Бескрайних степей.

Жирные рты супругов растянулись в улыбках, обнажив ряды мелких острых зубов.

– Значит, будут пришедшие?

Поросячьи глазки заблестели. В Пустошах они уже давно съели всех, кого только могли, и теперь с интересом поглядывали друг на друга. Некоторые, что порасторопнее, стали совершать набеги на другие земли в поисках добычи. Именно так супруги однажды встретили кукольника.

Правда, "обед" сперва заставил их смутиться: а можно ли его есть вообще? Немудрено! Кукольник производил пугающее впечатление. Получеловек, полупаук с непомерно длинными четырьмя руками и четырьмя ногами под раздутым низом. Удлинённое белое лицо с острым подбородком разделяла на две части чёрная повязка. Единственный голубой глаз смотрел холодно, пронзительно, тонкие бескровные губы изгибались в улыбке. Жёлтые волосы свисали вокруг лица, словно пакли. В довершение всего кукольник носил чёрный фрак. Но желудки каннибалов пообещали переварить и такое.

1
{"b":"601238","o":1}