ЛитМир - Электронная Библиотека

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ

1

Металлическая дверь за спиной захлопнулась, проскрежетал тяжелый засов. Напряженно вглядываясь в полумрак, отряд сталкеров поднялся по выщербленным ступеням в вестибюль лондонской станции метро "Квинсвэй". Перешагивая через кучи мусора и хлама, люди выбрались на улицу и остановились, прислушиваясь к звукам Лондона.

Над полуразрушенным городом сгущались вечерние сумерки. Окрестные дома зияли выбитыми окнами и пустыми дверными проемами. На дороге валялись перевернутые взрывной волной и основательно проржавевшие за двадцать лет после Катастрофы остовы автомобилей. Всегдашний ветер носил по улице клубы пыли. Где-то далеко, за несколько кварталов отсюда, истошно завывала объятая смертной тоской неведомая тварь – то ли готовясь издохнуть, то ли призывая на помощь сородичей. В окнах на верхних этажах пару раз промелькнули быстрые тени, но показаться перед людьми не посмели. Все было спокойно.

Пять человек в противогазах и прорезиненных костюмах химической защиты двинулись вперед. Двое держали сектора обстрела, водя автоматами по сторонам, двое других, нагруженных тяжелыми ранцами, тащили в руках металлические канистры, еще один замыкал шествие. Его движения, исполненные значимости, выдавали старшего.

Сталкеры пересекли дорогу и остановились перед буйно разросшимся парком "Кенсингтонские сады". Некогда парк был довольно редким, с немногочисленными деревьями и зелеными лужайками, и просматривался почти насквозь. Но теперь он превратился в непроходимую лесную чащу с уродливыми огромными стволами. Деревья стояли так густо, что между ними не везде мог бы пройти человек. Они мешали одно другому, но упорно тянулись кверху. Их ветви сталкивались, переплетались и врастали друг в друга, словно состязаясь в армрестлинге не на жизнь, а насмерть. От деревьев исходило чувство затаившейся угрозы, усиливаемое бесформенными покрытыми слизью лиловыми листьями.

В лесу стояла зловещая тишина. "Птиц не слышно", – механически отметил про себя Ник, перекидывая канистру в другую руку, и тут же вспомнил, что в лиловом лесу всегда так – нет ни птиц, ни иной живности. Лондонские твари сюда почему-то не забредают.

Люди замерли перед лесом. Лес, казалось, замер перед людьми. Даже листья перестали трепетать и ронять слизь на землю.

– Ох, не нравится мне эта затея, – пробормотал другой сталкер с канистрой.

Ник лишь покосился на него и ничего не ответил. Он бы предпочел сейчас держать в руках автомат, а не тащить на спине ранцевый огнемет.

– Тише, там! – глухо прикрикну сквозь противогаз командир отряда.

Он слушал лес и выжидал. Затем подобрал с земли камень и с силой зашвырнул его в чащу. Камень пробил мясистую листву, глухо стукнулся о ствол дерева и полетел вниз, утонув в темном перегное из опавших листьев и обломанных веток. Ни одна тварь, если она была в лесу, ни единым звуком на него не отреагировала.

Командир подождал еще с минуту, а затем скомандовал.

– Начинайте!

Огнеметчики, скинув ранцы, подбежали к деревьям и принялись поливать их горючим из канистр, расходясь по сторонам вправо и влево, покуда емкости не опустели. Командир в это время их прикрывал. Затем они вернулись к огнеметам, надели ранцы и взяли в руки раструбы.

– Хорошая погода сегодня, – сказал командир, – ветер дует в лес. Давайте, ребята!

Длинные языки пламени вырвались из сопел и лизнули темные стволы, словно бы сделанные из замшелого камня. Огненная дорожка от разлитого бензина побежала по земле, опоясывая бывший парк, а струи пламени из огнеметов стали обнимать стволы и ветки, начинавшиеся в паре метров от земли, попутно задевая подлесок и кустарник.

Лес, казавшийся раньше сырым, загорелся на удивление быстро. От пламени сделалось ясно, и надвигающаяся ночь отступила на несколько десятков метров. Люди старались пробиться огненными струями вглубь чащи, чтобы зацепить как можно больше деревьев.

– А гладко все идет! – возбужденно крикнул разговорчивый сосед Ника. – Я даже не ожидал такого!

– Постучи по дереву, Огонек! – нехотя ответил Ник, который не любил отрываться от дела на болтовню.

Тот захохотал.

– Я лучше поддам ему жару! – крикнул он и открутил свой вентиль на полную.

Он получил свое прозвище за любовь к огнеметам, которыми орудовал всегда самозабвенно.

В этот момент лес стал меняться. Кора на ближних деревьях обгорела и слезла струпьями, обнажив лиловую древесину, которая не хотела гореть, и принялась тлеть, испуская густой вонючий дым, стлавшийся книзу, как будто это горели не деревья, а химикаты.

Затем ветки, объятые пламенем, постепенно пришли в движение. Казалось, они извиваются и скручиваются под действием жара, но было в этом и нечто упорядоченное. Ветки качались, словно маятники, взад и вперед, и размах их с каждым разом становился все больше.

Однако Огонек этого не замечал. Войдя в раж, он приблизился вплотную к деревьям.

– Ну, что, ребята, замерзли? – крикнул он, глядя на начавшие тухнуть стволы. – Ничего, сейчас я вас согрею!

Он принялся охаживать обнаженную древесину длинным языком пламени из своего раструба, не замечая, что в кронах зародился какой-то гул. Поначалу слабый и низкий, он постепенно становился все сильнее и выше, пока не перешел в высокий протяжный вой.

"Если бы я не знал, что там никого нет, – подумал Ник, – я бы решил, что это верещат какие-то твари, живущие на верхушках деревьев".

Он оглянулся на остальных – гул слышали все, кроме Огонька. У старшего не выдержали нервы – он приставил автомат к плечу и выпустил длинную очередь по кронам. "Пустая трата патронов, – скривился Ник. – Стареешь, Бивень, на пенсию тебе пора".

Вой нарастал. Все словно впали в ступор. Все, кроме Ника, обладавшего повышенным чутьем к приближающейся опасности.

– Назад! – крикнул он Огоньку и выключил свой огнемет. – Туши шарманку!

Но тот все поливал пламенем стволы деревьев, словно и впрямь пытался их согреть. И лишь когда баллоны у него опустели, оглянулся на товарищей.

Только теперь, когда прекратился рев пламени из горелки, он расслышал вой леса, и до него дошло, что что-то идет не так.

Огонек стал пятиться, но было уже поздно – из леса вылетел, будто бы оборвавшись с раскачивающейся ветки, диковинный шипастый плод величиной с футбольный мяч и ударил его в грудь. От столкновения плод лопнул и окатил Огонька светлой вязкой жидкостью, под которой тут же задымилась и начала растворяться его химза. За защитным костюмом пришел черед обычной одежды, а после нее и тела незадачливого сталкера, которое стало плавиться и распадаться на глазах. Долгий исполненный боли крик вырвался из горла несчастного, но вскоре выдохся и затих.

Исчез и человек. Через несколько минут от него осталась лишь дымящаяся лужа в ошметках почерневшей резины, которая тут же впиталась корнями ближайшего дерева.

Глядя с ужасом на разыгравшуюся у них перед глазами трагедию, сталкеры начали отступать к метро. Группа прикрытия открыла упреждающий огонь по лесу, но пули были бессильны остановить целый вал плодов, полетевших оттуда в людей. Сталкеры, как ни силились, не могли разглядеть, кто их оттуда бросает.

Ник сорвал с себя жестяной ранец и прикрылся им, как щитом. Несколько шипов пробили в нем дыры, но до человека не достали.

Охнул и упал Бивеннь, которому длинный шип угодил прямо в глаз. Пламя в лесу угасало. Всем стало ясно, что они потерпели неудачу.

– Отступаем! – крикнул Ник. – Алистер, ко мне!

Вдвоем с подбежавшим автоматчиком они подхватили раненного командира под руки и потащили к метро. Чем дальше они отходили, тем меньше плодов до них долетало.

– Все против нас, – пробормотал Алистер. – Мало нам тварей, так теперь еще и деревья тоже.

Ник не ответил. Они нырнули в вестибюль, перебежали его, спустились по лестнице и забарабанили в дверь условным стуком. Дверь распахнулась и сталкеры, не мешкая, скрылись за ней.

1
{"b":"603278","o":1}