ЛитМир - Электронная Библиотека

Тайна Пансофа

Глава 1

Бескрайняя, на первый взгляд, долина расстелилась перед взором Пансофа1, который стоял на вершине холма и созерцал всю красоту и силу этого места. Все на этой поляне было частью его самого: каждая букашка, пьющая воду с листка клевера, или червячок, пробирающийся в рыхлой земле, все отзывалось в нем теплотой и счастьем. Огромный, мощный илбирс, легко забравшись на холм, уселся рядом с Пансофом, поднял на него глаза и, принюхавшись, довольно мурлыкнул.

– Ты пришла их проводить? – он взглянул в прищуренные глаза илбирса2.

Животное только махнуло хвостом. Тогда Пансоф положил руку на его голову и стал чесать за ушком, не отводя взора от своей поляны. Он ждал своих подопечных, любуясь заходящим солнцем.

***

Жгучее обеденное солнце нещадно било в глаза, рисуя светлые пятна и маленьких червячков в зажмуренных глазах.

«Солнце здесь другое», – думал про себя Майкл, задирая руки вверх, чтобы загорела и внутренняя их сторона. Будучи единственным сыном своих родителей, Майкл привык жить на широкую ногу, никогда ни в чем себе не отказывая.

Это был симпатичный мужчина 28 лет с грустными карими глазами и смеющимся ртом.

Его отец, состоятельный человек, сколотивший свой капитал, как говорится, по чистой случайности, оказался в нужном месте и в нужное время. Будучи еще совсем молодым, он удачно вложил деньги в малоизвестную компанию, занимавшуюся ерундой, как казалось в те времена, но с развитием технологий оказавшуюся на гребне успеха. Волею судьбы акции этой компании выросли до небес, принеся своим вкладчиками целое состояние. Не останавливаясь на достигнутом, он создал свою небольшую компанию, которая с годами разрослась до концерна, добывающего нефть, золото и много других природных ископаемых. Окрыленный первым успехом, он не брезговал ничем, что могло бы принести доход. Законным наследником всего этого богатства и был Майкл.

Однако сын, к сожалению, совершенно не интересовался семейным бизнесом и предпочитал вести разгульный образ жизни, проводя все время со своими друзьями и наслаждаясь всеми благами, которые могли только принести богатство и их социальное положение. Все это категорически не устраивало его отца.

Майкл слушал шум прибоя и вспоминал события, произошедшие с ним совсем недавно. Все началось с разговора с отцом, который неожиданно вызвал его к себе в кабинет.

Сэм Юджин привык к труду, он всю свою жизнь посвятил бизнесу и надеялся, что его наследник сможет не только сохранить, но и приумножить его состояние, что Майкл остепенится, заведет семью и проживет достойную жизнь. Но, к его великому сожалению, сын и не думал вставать на путь праведника, бизнес его не привлекал, женитьба тоже не входила в планы. Конечно, надо отдать ему должное, наркоманом, алкоголиком или преступником Майкл не был. Ему были знакомы чувства преданности и дружбы, понятия хорошего и плохого, но все же он не был тем сыном, которым мечтал видеть его отец.

После очередного бизнес-ланча с давними партнерами Сэм Юджин закрылся у себя в кабинете и попросил его не беспокоить. Он сел в удобное массажное кресло, закрыл глаза и замер в таком положении на добрых полчаса. За это время ему на ум пришло много различных идей и планов, но выход он видел только один. Решительно поднявшись с успокаивающего кресла, он направился к телефону и быстро продиктовал секретарю срочное поручение.

Через час Майкл, развалившись в том же кресле, ни о чем не подозревая, смотрел на своего отца.

– Ты не догадываешься, для чего я позвал тебя сюда, поэтому я не буду тянуть волынку, а скажу все сразу и в лоб, – Сэм Юджин потер виски, разболелась голова, и наконец отвернулся от окна, в которое всматривался уже минут десять.

За окном шла стройка. Как сильно он любил этот район! Когда возникла необходимость приобрести офис, Сэм ни капли не сомневался, где он будет располагаться. Самое сердце Манхэттена, с видом на центральный парк. А теперь от прежнего вида остаются только воспоминания. Небоскреб, возводимый напротив его окон, заслонял четверть пейзажа, и все очарование от вида из этого окна теперь, казалось, растворилось навсегда.

Он взглянул на сына, и теплота разлилась по его венам. Он любил этого мальчика, верил в него и знал, что однажды тот станет тем, кем он должен быть.

– Я заблокировал твои счета, – он смотрел на сына в упор, ожидая его реакции.

– Чем я это вдруг заслужил? – Майкл пытался спрятать улыбку и приобрести виноватый вид.

– Ничем. Я просто решил больше тебе не потакать, хочу, чтобы ты стал самостоятельным. А по-другому я тебе ничем помочь не могу.

Сэм вздохнул и устало плюхнулся в свое рабочее кресло.

– Я устал ждать, когда ты повзрослеешь. Тебе уже 28 лет, но ты и не думаешь становиться серьезным. Я никогда ничем тебя не попрекал, все, что принадлежит мне, твое тоже. Но я решил, что для тебя будет лучше, если ты будешь сам по себе, пока я не умру. Потом мне будет уже все равно, разбазаришь ли ты наше состояние или поумнеешь, – он устало закрыл глаза.

– Пап, ты блокируешь мои счета каждую неделю, – не сдержав улыбки, сказал Майкл.

Однако внутри него что-то сжалось, наверное, потому, что еще никогда отец не разговаривал с ним таким тоном.

– Я тебе обещал, что с осени приступаю к работе в нашей компании, начну потихоньку все изучать. Дай мне жалкие три месяца, – в тоне сына прозвучала мольба, и Сэм с любопытством на него взглянул.

– Ты прав, – сказал Сэм, сделав паузу.

– Ну вот, видишь, я знал, что ты меня любишь, – облегчение, которое Майкл испытал, невозможно было передать словами. Безразличие и разочарованный взгляд отца не на шутку его напугали. Он привык к погромам, крикам и даже мольбам, но таким странным он отца еще не видел.

– Я люблю тебя больше жизни. Ты мое всё, моя жизнь, надежда и единственная радость, которая у меня есть. Но я не хочу быть тем, из-за кого ты превращаешься в пустышку, – Сэм встал, подошёл к сыну и погладил его по голове.

– Ты прав, я каждую неделю устраиваю тебе сцены, пытаясь до тебя достучаться, но все напрасно. Больше я этого делать не буду. Я хочу, чтобы ты знал: дороже тебя у меня ничего и никого нет, ты всегда сможешь прийти ко мне за советом, и я как любящий отец всегда помогу. Но деньги я тебе давать больше не буду, – тяжело вздохнув, Сэм сел обратно в кресло. – Я оставляю тебе квартиру, в которой ты живешь, и дам 50 тысяч на стартовое развитие. Ты вправе потратить их как сочтешь нужным. Но имей в виду, больше этих 50 тысяч не будет, – Сэм перешел на деловой тон, – когда я начинал свой путь, у меня и их не было, так что считай, что тебе повезло.

Отец замолчал, поставив точку в их разговоре.

– Мистер Юджин, вы сейчас серьезно? – Майкл думал, что его сердце остановится. По тону отца он понял, что тот не шутит, такого на памяти Майкла еще не было.

– Пап, ты правда выгоняешь меня из дома? Из твоей жизни?

– Нет, я отпускаю тебя в свободное плавание, сынок. И если ты сможешь доказать мне, что стал нормальным человеком, я с радостью приму тебя назад. Если нет, то ты просто будешь моим сыном, любить тебя я не перестану, но уважать не буду, – Сэм, не глядя на сына, взял в руки трубку телефона и начал быстро диктовать секретарю очередное поручение.

Внешне он был спокоен, но сердце его в этот момент обливалось кровью. Он поднял глаза только, когда спина Майкла скрылась за тяжелой дубовой дверью.

Глава 2

В друзьях у Майкла, как и положено, были такие же детки миллионеров, с самыми близкими он познакомился еще в частной школе.

Спустя два часа после разговора с отцом он сидел в окружении своих самых близких друзей в любимом ресторанчике на набережной.

Город жил своей привычной суетной жизнью, горожане и туристы мелькали перед глазами, сменяя друг друга, и никому не было дела до чужих проблем. Майкл любил эту набережную, он помнил, как гулял по ней с родителями, когда был еще совсем маленьким мальчиком. Подсознательно все мы стремимся в те места, где нам было хорошо. Поэтому Майкл в самый трудный, как ему казалось, момент своей жизни пришел именно сюда. В надежде, что само место окажет ему необходимую поддержку.

вернуться

1

Пансоф – с греч. «Всезнающий».

вернуться

2

Илбирс – снежный барс (в переводе с кыргызского языка).

1
{"b":"604834","o":1}