ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Большая книга головоломок, задач и фокусов
Учитель поневоле. Курс боевой магии
Снегурочка и ключ от Нового года
Как Coca-Cola завоевала мир. 101 успешный кейс от брендов с мировым именем
Призрак в поместье
Это же любовь! Книга, которая помогает семьям
Шпага императора
Роузуотер
Тайна дома Морелли

Я – дворняга. Один, без стаи, лохматый, белобрысый и беспородный. Оборотень, не умеющий управлять своим внутренним зверем и поэтому предпочитающий жить в человеческом облике. Один, никому не нужный, абсурдный, но…

Я опять пришел сюда, к дому Мелонов, и опять ночью… Я не могу оставить это место, не могу уйти, я как привязанный тут. Я напоминаю сам себе тех убогих калек, что приходят в церкви к святым мощам, надеясь на чудесное исцеление. В их глазах такое же ожидание чуда, в которое и верить-то уже нет ни сил, ни терпения, ни самой веры. И все же… Ну, а вдруг?

Дом Мелонов… Дом сильного клана ночных охотников, дом вампиров. Влада, совсем молоденького вампира, я увидел год назад. Сезон его первой охоты еще не настал, и он, если и выходил из дома, то только в сопровождении взрослых охотников. Именно так, в компании сопровождающего, я и увидел его на улице в первый раз. Увидел и пропал…

Его светло-серые глаза могли бы сравниться с осенним небом или со сталью клинка, но я сравнивал их с серым бархатом, такой мягкой и теплой была глубина его взгляда. Я пропал сразу и бесповоротно и вот теперь, как только выдается свободная ночь, я иду сюда, чтобы хоть издали, хоть силуэтом на занавеси окна увидеть его. И, закрыв глаза, мечтать. За последний год мечтать я научился виртуозно. Что я скажу ему, когда увижу, и что он скажет мне…

Дверь не хлопнула - открылась и бесшумно закрылась вновь, и только потому, что я смотрел именно туда, я это увидел. Тонкая тень скользнула по камням дорожки. Не может быть! Влад! Его я узнаю в кромешной тьме при любой погоде. Неужели он вышел один? Настало время его первой охоты? И охотится он… похоже… на меня?..

Укус в шею был ожидаем и поэтому не вызвал страха.

- Ой! Тьфу, тьфу… – Влад отплевывался и руками вытирал рот. – Что это?

Я рассмеялся.

- Тебя растили на людской крови, - понял я, - к крови оборотней ты не привык…

- Ты оборотень! – ахнул парнишка и расстроенно заметил, - ну, вот, теперь мне житья не дадут, засмеют совсем : на первой же охоте - и такое…

- Так, не обязательно об этом рассказывать. Если хочешь, пройдемся по городу, там и поохотимся.

Хрупкий доверчивый мальчик. А если бы на моем месте был кто-нибудь другой? Но на моем месте был именно я - тот, кто любил больше жизни, и мое любящее сердце готово было преподнести в дар ему весь мир.

Влад охотился, а я охранял его. Эта ночь прошла восхитительно. Я мог смотреть на него вблизи, мог ловить его запах, упиваться им. Эта ночь была волшебной. Впрочем, как и все остальные. Мы встречались с ним недалеко от его дома, охотились, и ночь скрывала нас, а перед рассветом я приводил его домой, словно любовницу к ревнивому мужу.

Но… я был всего лишь друг. Как только дело доходило до объяснений, язык мой, без умолку болтавший всю ночь, подводил меня. Я не мог произнести ни слова. А Влад… Наверное, он что-то чувствовал… Иногда его мимолетные взгляды, бросаемые на меня из-под ресниц, становились такими жаркими, словно ночь в разгар лета. И мне так же, как в жару, не хватало воздуха. Я хватал его ртом, а Влад, насмотревшись на мои мучения, отворачивался, пряча улыбку. Я не столько её видел, сколько чувствовал, но и этого было довольно, чтобы бешеное сердце рвалось из груди. Казалось, так будет всегда. Нет, я, конечно, понимал, что счастье мое мимолетно, что оборотня вампиры никогда не пригласят в клан, что приблудному псу вампиры никогда не отдадут сородича. И все же… продолжал любить. Безрассудно и безнадежно, как это умеют только дворняги. Не надеясь особо ни на что, в горячечном порыве быть с ним хоть какой-то частичкой себя, подарил юному вампиру золотой кулон в форме собачьей морды. Он молча улыбнулся, разглядывая фигурку на тонкой цепочке – и надел украшение на шею. Всего лишь дружеский подарок…

Но вот однажды ночью он не вышел к условленному месту…

Я подошел к дому, и лицо исказилось оскалом. Двери были распахнуты настежь, пахло кровью и человеческим страхом. Я ворвался в дом и пронесся по его комнатам тайфуном, но везде было пусто и тихо, только хруст битого стекла под каблуками и шорох разлетающихся от ветра занавесок.

- Влаааааад…

Мой вой раздался в пустом доме и, рикошетя от стен, понесся в ночь.

Впервые за очень долгое время я обернулся в своего зверя, огромной силой воли удерживая сознание в обороте. Раньше это почти не удавалось, именно поэтому меня и выгнали из стаи. Но теперь, когда я знал, что от этого зависит, оборот прошел идеально, и зверь не взял верх! Даже больше - сознание не подавили звериные инстинкты, я остался разумным! Но и зверем я тоже был. Зверем, идеально подходящим для слежки и поиска… Нюх приведет меня туда, где держат моего мальчика, а уж его запах я не способен спутать ни с чьим.

- Что-то как-то мне неуютно… – один из стражников, поежившись, передернул плечами.

- Ничего, это только до утра. Перед рассветом их всех привяжут к столбам на площади, и нам уже некого будет охранять, - и второй стражник жадно откусил бутерброд.

- Скорее бы, - вздохнул первый. - Я надеюсь, они до утра не вырвутся…

- Да куда им, - проглотив прожеванный кусок, возразил первый, - сначала почти все под снотворным были, которое им один из дневной обслуги подсыпать согласился, а теперь они вообще никуда не денутся, закованные в освященный металл.

Освященный металл! Меня передернуло: даже на оборотнях он оставляет ужасные ожоги, а мой мальчик - вампир!

Но я собака… Я - собака… не надо этого забывать. Так, хвостом по полу, и, прижав уши…

Стражник насторожился: из темноты в круг света шагнула здоровенная, лохматая дворняга.

- Откуда взялась эта шавка подзаборная? - сторож поднял копье, но дворняга, вдруг усевшись на задницу, повела носом и, уставившись на бутерброд второго охранника, проскулила.

- Да ладно тебе, Том, что ты на собаку взъелся…

Это было последнее, что успели сказать и подумать охранники. Нет, я не убил их, хотя и не пожалел, просто моему мальчику нужна будет живая кровь.

Я затащил этих бугаёв внутрь, связал, закрыл дверь и, снова перекинувшись, потрусил дальше по коридору между двух рядов клеток. По коридору, пропахшему болью. Вампиры, десятка два… Все, кто был в тот момент в гнезде… И охрана - трое человек, расхаживающих по проходу. Трое. Мне не справиться сразу со всеми. Но кто обратит внимание на пса?

Усевшись на пол, я принялся с остервенением чесаться задней лапой, потявкивая от удовольствия и пытаясь выгрызть из шкуры несуществующих блох.

- Это еще что за дрянь? – раздался над моей головой раздраженный голос. – Какой придурок пустил сюда этого блохастого? А ну, пошел вон!

Охранник наступал на меня, я пятился. Так мы и скрылись за поворотом… Я прыгнул, придавливая стражника к стене, и, зубами ухватившись за горло, уже оборачивался. Придушил. Берёг. Он нужен был мне живой. Связал, положил к тем двоим и, обернувшись вновь, залился веселым лаем.

- Житья от вас нет! Уже не могут одного пса выгнать, все развлекаются…

Четвертый стражник занял место рядом с остальными.

Я вышел в проход и уложил еще одного, а затем заметался среди клеток. Я не находил Влада! Все вампиры пахли страданием и болью, все из одного гнезда, и серебро искажало запах, а зрение у пса… Пришлось перекидываться, время поджимало… Скоро рассвет.

Я нашел его, висевшего на освященных цепях, и, слава богам, без сознания. Снимал, обжигаясь о металл, и плакал, смотря на него… Моего мальчика, моего красавца… Я почти не узнавал его: сплошной ожог, только кулон, что я ему подарил… Я вынес его из клетки на руках и положил на пол, полоснул ножом по запястью бесчувственного охранника, и кровь полилась в чуть приоткрытый рот…

Судорожный глоток, еще один, еще… Я вытащил их всех, чуть сам не сдох поначалу, благо, что они, уже оклемавшись, начали помогать мне…

1
{"b":"605345","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Любовь во время чумы
Пять четвертинок апельсина
Огненные палаты
Снежный Король
Ремонт
Опасно близкая для тебя
Двое в животе. Трогательные записки о том, как сохранить чувство юмора, трезвый рассудок и не сойти с ума от радостей материнства
Время, занятое жизнью
Экзамен первокурсницы