ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

ХАРИТА

Повесть

Ты – женщина, ты – книга между книг,

Ты – свернутый, запечатленный свиток;

В его строках и дум и слов избыток,

В его листах безумен каждый миг.

(Валерий Брюсов)

Глава первая. Неожиданное знакомство

Сумрачный лесной океан глухо шумел под ветром.

Виталий, вдыхая терпкий запах леса, выбрался на трассу с лукошком грибов, ежась от внезапно наступившей осенней прохлады.

Машины проносились мимо, подобно молниям с огненным фейерверком фар, равнодушные и прямые, точно стрелы, летящие в цель, упорно не желая останавливаться.

Виталий упрямо продолжал махать рукой, в наивной надежде, что кто-нибудь, да и подберет, потому что топать до ближайшей остановки было далеко. Он долго плутал по лесу в поисках любимых маслят, забрел в самую глушь, надышался лесной сырости и очень был рад тому, что вышел на дорогу.

Когда одна из машин тормознула, застыв на расстоянии достаточно далеком, что пришлось припустить к ней бегом, Виталий не поверил своему везению.

В окошке автомобиля улыбалось, озаряя окрестный мир, ослепительно красивое лицо девушки. Темно-голубые глаза смотрели доверчиво и весело, с какой-то затаенной неземной страстью. Густые пряди темных волос были заколоты сзади «китайскими палочками», сравнительно недавно вошедшими в моду.

За ее спиной за рулем проглядывался парень в квадратных очках, но Виталий только мельком зацепил его - в его сознание проникла красота девушки.

- Ну, что, ночной путник, желаете добраться до города? - улыбаясь спросила незнакомка.

- Именно, - обрадовался немного смущенный Виталий. – Ногами – то я не дойду, а время позднее.

Ее спутник подхватил фразу о ночном путнике стихами:

«Под вечер путник молодой

Приходит, песню напевая;

Свой посох на песок слагая,

Он воду черпает рукой

И пьёт - в струе, уже ночной,

Своей судьбы не узнавая».

Виталий улыбнулся:

- Вот только песен я не пою. Но, если нужно, могу спеть!

- Садитесь, ночной путник, - сказала девушка, смеясь и поправляя волосы. – По пути будете веселить нас.

Виталий погрузился в ароматно-бензиновый уют автомобиля. Тело подхватило пружинно-мягкое кресло. Рядом он поставил лукошко, и решил похвалить водителя:

- А вы поэт… Хорошо сказали! О ночи и о судьбе. Не каждый может.

Тот блеснул квадратными очками, нажимая на педаль:

- Это не я поэт! Это Ходасевич – поэт! Я лишь неважный его чтец.

Девушка бросила на него одобряющий взгляд:

- А что, у тебя неплохо получилось. А главное - к месту! А может это действительно ваш поворот судьбы?

Последняя фраза была адресована Виталию.

- Кто знает! Каждую минуту, даже мгновение, нас может ждать поворот судьбы, - философски добавил водитель.

В кожаной куртке, с зачесанными назад светлыми волосами, немного удлиненным, изящным лицом он казался красавцем.

Виталий нашелся:

- Главное, чтобы он, этот поворот, был счастливым.

- Или значительным, – добавила девушка. – Ой, как классно у вас грибы пахнут!

- Маслята, - сказал Виталий, глядя на пролетающий мимо тёмно-зелёный лес. – Люблю именно эти грибы!

- Ах, маслята, вы маслята

Спите вы под лапой ели,

Вы – веселые ребята,Ждете вы, чтобы мы вас съели! – пропела девушка, и все рассмеялись ее тут же придуманной песенке.

- А хотите, вас угощу, - проявил щедрость Виталий… Для него, интроверта по складу, общение с людьми всегда было преградой, но сейчас он ощущал необыкновенную легкость и открытость.

Закончилось все тем, что они познакомились.

Девушку звали Харитой. А водителя - Олегом.

***

Уже у дома Виталий отсыпал своим новым знакомым маслят, и попрощался:

- Приятно было ехать с вами. Такое чувство, будто сто лет с вами знаком!

Темно-голубые глаза девушки внимательно смотрели на Виталия, пронизывая до пят. Взгляд был очень доброжелательным и искренним, Виталий чувствовал его тепло.

- А почему-бы нам не продолжить знакомство? Олежка, ты не против?

- Я только «за», - улыбнулся Олег, пожимая Виталию руку. Без очков он выглядел проще, даже немного застенчиво.

Девушка вышла из кабины. Грациозно подошла, взяла Виталия за руку:

- Виталий, я приглашаю вас на свой день рождения… В эту субботу… Придете?

У Виталия перехватило дыхание. Он не мог отказать такой красивой девушке.

- Приду. Непременно. Но куда?

Олег улыбнулся.

- Мы будем отмечать у меня на загородной даче. Приезжайте к двум часам. Сможете?

И он объяснил, как доехать.

Виталий немного смутился.

- Это чудесно. Ребята, не знаю, как вас и благодарить. Спасибо за то, что подвезли, пригласили…

- А вам – за то, что угостили, - сказала Харита и добавила: – На самом деле я Ася. Харитой меня называют только друзья…. Надеюсь, мы уже друзья.

Она ослепительно улыбнулась и протянула узкую ладошку.

Ее ладошка почему-то пахла яблоками.

Вскоре автомобиль поглотила ночная мгла, но перед глазами у Виталия остались их лица в освещенной кабине – счастливое и безмятежное Олега и лучезарное Аси.

Ночью Виталий проснулся, сел, поматывая головой. Его переполняли какие-то добрые, светлые чувства, как будто теплое счастье, улыбнувшись, посетило его. Харита-Ася не выходила из его головы.

- Харита, - пробормотал он. – Что мне напоминает это имя? Что-то греческое.

Он взял с полки Мифологический словарь.

« Хариты являлись богинями изящества, прелести и красоты, считались даровательницами вдохновения. Гомер их называет «прислужницами Афродиты», Сенека описывает их как лучезарных девушек, обнажённых или одетых в свободные одежды, олицетворяющих тройственный аспект щедрости: оказание благодеяния, получение благодеяния и оплату благодеяния.

Флорентийские философы-гуманисты XV века видели в них олицетворение трёх фаз любви: красота, возбуждающая желание, которое приводит к удовлетворению. Есть и ещё одна интерпретация: целомудрие, красота и любовь».

И вот еще. Виталий открыл Энциклопедию древнего мира.

«У римлян харитам соответствовали грации. Обычно хариты изображались обнаженными. Многочисленные римские статуи, рельефы, мозаики и фрески, изображающие трех обнявшихся харит, восходят к эллинистической скульптуре».

Отложив увесистый том, Виталий погрузился в мысли, легкие, как пушинка. Затем, тепло одевшись, вышел в осеннюю свежесть балкона. Пахло листвой, водой из луж. Он смотрел на звезды, на полную луну, щедро светившую с небес и думал о том, как хорошо, что на свете есть такая замечательная девушка Ася, которую называют Харитой, и она пригласила его к себе на день рождения, и он обязательно туда пойдет, потому что не пойти, и не увидеть больше ее глаз, волос, лучезарной улыбки, он не может. Он вспомнил ее спутника Олега, и подумал: кто он ей? Брат? Вряд ли. Просто друг? Или, быть может, муж? Нет, на мужа он как-то не похож, мужья всегда выглядели какими-то мятыми и печальными, а Олег был свеж, прост, добр и уверен в себе. Наверное, жених, - подумалось Виталию. Эта мысль его смутила, но все же не опечалила. На душе было как никогда светло, и даже проблемы со здоровьем отца его сейчас не заставляли грустить.

Вспомнились пушкинские строки:

«Мне грустно и легко; печаль моя светла;

Печаль моя полна тобою,

Тобой, одной тобой... Унынья моего

Ничто не мучит, не тревожит,

И сердце вновь горит и любит — оттого,

1
{"b":"605779","o":1}