ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Между прочим, я бы поел.

— Сосчитал, — сказал Эзра.

— Ну?

— Не торопите его, он не может так быстро.

— Три и восемь.

— Эзра! Каждое твое слово золото!

— Ошибка плюс-минус два и два.

— Как сегодня словоохотлив наш Эзра!

Юра не выдержал и прошептал Эзре прямо в ухо:

— Что случилось? Почему все так радуются?

Эзра, слегка повернув голову, пробубнил:

— Получили упреждение. Доказали. Что гравитация распространяется. Быстрее света. Впервые доказали.

— Три и восемь, ребята, — объявил бритоголовый, — это значит, что мы утерли нос этому кое-какеру из Ленинграда. Как, бишь, его…

— Отличное начало. Сейчас бы только поесть, перебить космогонистов и взяться за дело по-настоящему.

— Слушайте, ученые, а для чего здесь нет Крамера?

— Он врет, что у него есть две банки консервов. Он сейчас их ищет у себя в старых бумагах. Устроим пиршество тощих по банке на четырнадцать человек.

— Пиршество тощих телом и нищих духом.

— Тихо, ученые, и я вас порадую.

— А про какие консервы врал Валерка?

— По слухам, там у него банка компота из персиков и банка кабачков…

— Колбаски бы…

— Меня здесь будут слушать или нет? Смирно, вы, ученые! Вот так. Могу вам сообщить, что среди нас имеется один генеральный инспектор — Юрковский Владимир Сергеевич. Он жалует нам ящик консервов со своего стола!

— Ну-у? — сказал кто-то.

— Нет, это даже не остроумно. Кто же так шутит?

Откуда— то из угла послышалось:

— Э-э… здравствуйте.

— Ба! Владимир Сергеевич? Как же мы вас не заметили?

— Охамели мы здесь, братцы смерть-планетчики!

— Владимир Сергеевич! Про консервы это правда?

— Истинная правда, — сказал Юрковский.

— Ура!

— И еще раз…

— Ура!

— И еще раз…

— Ур-р-а-а!

— Консервы мясные, — сказал Юрковский.

По комнате пронесся голодный стон.

— Эх, ну почему здесь невесомость? Качать надо такого человека. На руках носить!

В открытый люк просунулась еще одна борода.

— Что вы тут разорались? — сумрачно спросила она. — Упреждение получили, а что лопать нечего — вы знаете? Танкер только завтра приковыляет.

Некоторое время все смотрели на бороду. Потом человек с мускулистым затылком сказал задумчиво:

— Узнаю космогониста по изящным словесам.

— Ребята, а ведь он голоден.

— Еще бы! Космогонисты всегда голодны!

— А не послать ли его за консервами?

— Павел, друг мой, — сказал Костя, — сейчас ты пойдешь за консервами. Пойди надень вакуум-скафандр.

Бородатый парень подозрительно на него посмотрел.

— Юра, — сказал Юрковский, — проводи товарища на «Тахмасиб». Впрочем, ладно, я сам схожу.

— Здравствуйте, Владимир Сергеевич, — сказал бородатый, расплываясь в улыбке. — Как это вы к нам?

Он отступил от люка, давая Юрковскому дорогу. Они вышли.

— Хороший человек Юрковский. Добрый человек.

— А зачем нас инспектировать?

— Он приехал не инспектировать. Я понял так, что ему просто любопытно.

— Тогда пусть.

— А нельзя, чтоб он похлопотал насчет расширения программы?

— Расширение программы — ладно. А вот не сократил бы он штаты. Пойду уберу свою постель из лифта.

— Да, инспекторы не любят, чтобы жили в лифтах.

— Ученые, не пугайтесь. Я ему уже все рассказал. Он не такой. Это же Юрковский!

— Ребята, пойдемте искать столовую. В библиотеку, что ли?

— В библиотеке космогонисты все заставили.

Все по очереди стали вылезать через люк. Тогда человек с мускулистым затылком подошел к Косте и сказал тихо:

— Дай-ка мне еще одну пилюлю, Костя. Мутит меня что-то.

Эйномия осталась далеко позади. «Тахмасиб» держал курс на астероид Бамбергу — в царство таинственной «Спэйс Перл Лимитэд». Юра проснулся глубоко ночью — болел и чесался укол под лопаткой, ужасно хотелось пить. Юра услышал тяжелые неровные шаги в коридоре. Ему показалось даже, что он слышит сдавленный стон. «Привидения, — подумал он с досадой. — Только этого еще и не хватало». Не слезая с койки, он приоткрыл дверь и выглянул. В коридоре, странно скособочившись, стоял Юрковский в своем великолепном халате. Лицо у него обрюзгло, глаза были закрыты. Он тяжело и часто дышал искривленным ртом.

— Владимир Сергеевич! — испуганно позвал Юра. — Что с вами?

Юрковский быстро открыл глаза и попробовал выпрямиться, но его снова согнуло.

— Ти-хо! — сказал он угрожающе и торопливо, весь искривившись, пошел к Юре. Юра отодвинулся и пропустил его в каюту. Юрковский плотно притворил за собой дверь и осторожно сел рядом с Юрой.

— Ты чего не спишь? — сказал он шепотом.

— Что с вами, Владимир Сергеевич? — пробормотал Юра. — Вам плохо?…

— Ерунда, печень. — Юра с ужасом смотрел на его судорожно прижатые к бокам словно оцепеневшие, руки. — Всегда она, подлая, после лучевого удара… А все-таки не зря мы побывали на Эйномии. Вот они, люди, Юра! Настоящие люди! Работники. Чистые. И никакие кое-какеры им не помешают, — он осторожно откинулся спиной к стене, и Юра торопливо подсунул ему подушку. — Смешное слово «кое-какеры» — правда, Юра? А вот скоро мы увидим других людей… Совсем других… Гнилушки, дрянь… Хуже марсианских пиявок… Ты то их, конечно, не увидишь, а вот мне придется… — Он закрыл глаза. — Юра… ты прости… я, может быть, тут засну… Я принял… лекарство… Если засну… иди… спать ко мне…

Ариадна Громова

Очень странный мир

Едва в лесу я сделал шаг,

— Раздавлен муравей:

Я в жизни всем невольный враг

Всей жизнию своей.

К. Бальмонт

Большая белая звезда плыла в зените, ее лучи были нестерпимо ярки и жгучи. Регуляторы света и температуры пришлось включить на полную мощность, и они забирали массу энергии. Лучше было бы спускаться в плотных скафандрах, но роботы, посланные в разведку, принесли совсем иные данные; тогда лучи звезды падали на эту часть планеты наискось и казались безобидно теплыми…

— Какая странная планета! — сказал Младший. — Слепящий свет, жара и эта разъедающая, губительная атмосфера… Неужели тут действительно обитают разумные существа?

— У них, наверное, есть свойства, которые помогают жить в этих условиях, — тихо возразил Старший. — Учись мыслить в масштабах космоса… — Он поглядел сквозь густой переплет ветвей и жестких светлых листьев на широкую равнину, залитую белым светом, на ослепительно сверкающее озеро. — Нам следует спуститься вниз, в тень от холма. А то мы израсходуем всю энергию на регуляторы прежде, чем что-либо узнаем и поймем.

Цепляясь за шероховатые ветви кустов, за высокие трубчатые стебли травы с длинными, плавно изгибающимися листьями, они спустились вниз. Тут сразу стало легче. От озера тянуло влажной прохладой, плотная тень холма укрывала от палящих лучей.

Они с облегчением опустились в густую высокую траву, жестковатую и упругую, и огляделись. Над ними неподвижно висели мясистые круглые листья какого-то кустарника — или гигантской травы? — с толстыми зелеными стеблями. Громадные листья были покрыты густым светлым пухом, сквозь который отчетливо проступала выпуклая сеть толстых жилок. Стебли тоже были пушистыми. Младший потрогал листья.

— Похоже на растения Эстры, — сказал он. — Но ведь там — холод, гораздо холоднее, чем у нас. А тут, в такой жаре, зачем этот защитный покров?

— Да, это выглядит странно, — отозвался Старший. — Тем более, что у других растений этой защиты нет. Хотя… вот еще одно…

Они поглядели на невысокое растение с яркими глянцевитыми листьями — снизу эти листья были покрыты густым белесым пушком.

— Одно защищается снизу. Другое — со всех сторон. Большинство не имеет никакой защиты. Почему? — раздумывал Младший.

— Оставь это, — посоветовал Старший. — Наверное, у них есть другие методы защиты. И не в этом дело. Где хозяева планеты, вот что интересно.

50
{"b":"607496","o":1}