ЛитМир - Электронная Библиотека

Джой Ито, Джефф Хоуи

Сдвиг. Как выжить в стремительном будущем

Издано с разрешения c/o Brockman, Inc.

Книга рекомендована к изданию Павлом Сикорским

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Joichi Ito and Jeff Howe, 2016. All rights reserved

© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2018

* * *

Посвящается М., А., А. и Ф. за то, что они продемонстрировали: лучшие из принципов неизменны

Пока что путешествие наше было приятным, дороги хорошие, еды в достатке… Действительно, если со мной не случится что-то намного худшее, чем уже случилось, можно будет сказать, что лиха беда – начало.

Тамсен Доннер, 16 июня 1846 года

Предисловие партнера издания

Мир вокруг нас меняется настолько интенсивно, что общество, влюбленное в инновации, не успевает приспосабливаться к переменам. Раньше было достаточно переоснастить организацию новыми, более совершенными технологическими инструментами, закупить современное оборудование, чтобы быть на шаг впереди конкурентов. Но наступает такое время, когда необходимо переформатировать мышление, чтобы оставаться в авангарде перемен. Нужен эволюционный сдвиг, грандиозный скачок, сравнимый по масштабу с переходом человекообразного существа к прямохождению. Об этом рассуждают Джой Ито и Джефф Хоуи – авторы книги «Сдвиг. Как выжить в стремительном будущем». Готовых рецептов они не дают, но подробно рассказывают о девяти принципах нового мышления в информационную эпоху, которые помогают совершить этот эволюционный переход.

Мы все осознаем, что традиционный образ жизни с появлением интернета уходит в прошлое. На наших глазах произошла глобальная технологическая революция, которая обеспечила небывалую прежде обратную связь в обществе – мгновенную, не поддающуюся контролю, пугающе свободную. Меняются уровни взаимодействия между людьми, частная жизнь, принципы сотрудничества, способы предоставления услуг, будь то страхование или медицина.

Открывшиеся возможности настолько широки, что человечество замерло в растерянности – перемены вокруг происходят по экспоненте. То, что прежде было секретным достоянием госкорпораций и закрытых лабораторий, свободно переходит во всеобщую собственность. Достаточно сегодня одному человеку высказать идею, чтобы завтра ее подхватили тысячи других людей по всему миру, трансформируя и приспосабливая под свои нужды.

Мы согласны с идеей авторов о том, что информационный мир ломает один из фундаментальных принципов капитализма – командно-административная система перестает справляться с распределением рабочей силы. Что это значит? Каждый участник бизнес-процесса одновременно становится производителем, потребителем, работником и работодателем. Эти ошеломляющие возможности позволяют менять к лучшему не только отдельные человеческие жизни, но и весь мир. Именно эта сверхзадача заложена в стратегию компании «АльфаСтрахование», которая движется во фронтире перемен по той простой причине, что сегодня и всегда предоставляет клиентам сервис будущего.

Андрей Рыжаков,

директор по медицинскому страхованию

АО «АльфаСтрахование»

Введение

28 декабря 1895 года толпа, собравшаяся у парижского «Гранд-кафе», ожидала невиданного зрелища. За один франк, как обещали устроители, зрители увидят первые в истории человечества «живые картинки». Возможно, на современный слух это и звучит как нечто наподобие ярмарочного балагана, однако парижанин конца XIX века воспринимал все совсем иначе. То был век сенсаций, когда процветали спиритические сеансы, заклинатели змей, медвежьи поводыри, туземные воины, чародеи, круговые панорамы и медиумы. Всеми этими диковинами пестрели заголовки печатных изданий, порой затмевая великие научные открытия и технические достижения 90-х годов XIX столетия. А ведь всего за несколько лет до той даты, с которой мы начали свой рассказ, Гюстав Эйфель возвел высочайшую в мире рукотворную конструкцию, электричество превратило Париж в истинный «Город света», а автомобили начали вытеснять конные экипажи с широких бульваров французской столицы. Индустриальная революция изменила повседневную жизнь, наполнив ее новизной и стремительностью перемен, поэтому нашего парижанина можно извинить за его уверенность, что каждый вечер может случиться новое чудо, – ведь зачастую так оно и бывало.

Итак, первых зрителей первых «живых картинок» препроводили вниз по темной и узкой лестнице в подвальное помещение «Гранд-кафе» и усадили на чистенькие складные стулья, выставленные рядами. Посередине комнаты какой-то человек возился с маленьким деревянным ящиком, установленным на небольшом возвышении. Прошло несколько мгновений, из аппарата вырвался луч, осветив холщовый экран, на котором возникла туманная фотография женщин, выходящих из фабричных ворот. Зрелище было, в общем, малопримечательное – лицезреть людей, уходящих с фабрики, можно было в доброй половине парижских районов. Но вот изображение странно замерцало и ожило. Женщины на экране толпой повалили с фабрики – парами, в одиночку или небольшими группами.

Зернистая съемка сегодня представляется примитивной до смешного, но в подвале «Гранд-кафе» в центре Парижа той ночью аудитория ахала от изумления, аплодировала и смеялась. Кое-кто даже остолбенел от подобного зрелища. А потом, ровно через пятьдесят секунд, все закончилось. Ровно столько пленки – 17 метров – братья Огюст и Луи Люмьеры, которым история навеки отвела место создателей первого кино, могли уделить своему изобретению – синематографу.

На что это похоже – быть среди первых, кому довелось лицезреть, как свет трансформируется в движущийся образ? Первым взглянуть на туго натянутое полотно – и увидеть женское платье, колышущееся на ветру? «Нужно было своими глазами увидеть эти потрясающие экранные образы, чтобы понять, до каких пределов может дойти возбуждение толпы, – вспоминал позднее один из первых киномехаников. – Каждая сценка сопровождалась бурными рукоплесканиями, а после шестой я зажег в зале свет. Зрители были потрясены. И разражались оглушительными возгласами»[1].

Слухи о самой удивительной из сенсаций распространились очень быстро. Толпы столь бурно осаждали «Гранд-кафе», что поддерживать порядок пришлось полиции[2]. Через месяц братья Люмьер расширили репертуар, сняв несколько десятков новых «видов», как тогда назывались пятидесятисекундные фильмы. Будучи не только изобретателями, но и опытными бизнесменами, к следующей весне они уже устраивали показы по всей Европе и Америке. И все-таки братьев Люмьер меньше помнят как изобретателей движущихся картин (другие персоны, включая Томаса Эдисона, наступали им буквально на пятки), чем за одну-единственную ленту – «Прибытие поезда». Или, если быть точными, их помнят за панику, которая возникла при первом показе этого фильма.

Не нужно свободно говорить по-французски, чтобы догадаться: «Прибытие поезда» означает соответствующее действие – поезд подъезжает к станции. Но первых зрителей никто предупредить не озаботился. И вот, будучи в полной уверенности, что поезд вот-вот съедет с экрана и превратит всех собравшихся в истерзанные куски окровавленной плоти, зрители, собравшиеся в тесном помещении, бросились, давя друг друга, к выходу. Когда зажегся свет, взглядам предстала куча народа, набившаяся в узком лестничном пролете, как в консервной банке.

вернуться

1

Emmanuelle Toulet, Birth of the Motion Picture (New York: Harry N. Abrams, 1995), 21.

вернуться

2

Братья наняли прославленного художника Анри Бриспо, чтобы проиллюстрировать эпизод, – так появился первый в мире постер к кинофильму.

1
{"b":"608648","o":1}