ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

СТИХИ И ПРОЗА

От автора книги «Эхо гор»

Весной 1959 года личная библиотека учителя начальных классов Мухамеда Жемухова пополнилась двумя толстыми словарями, изданными в Москве к 40-летию Октябрьской революции и 400-летию добровольного присоединения Кабарды к России. Русско-кабардинско-черкесский и кабардинско-русский словари, как и подобает, по наследству достались старшему сыну Абубакиру, дипломированному инженеру-механику.

Насколько дальновидным оказался отец, Абубакир понял только в зрелом возрасте. К этому времени он начал замечать за собой какие-то побудительные мотивы к писательской деятельности. Никто в роду ранее не промышлял этой интеллигентской профессией. Да и откуда было этому взяться, если все предки по отцовской и материнской линии умели только пахать землю и крепко держать рукоять кинжала. Хотя при этом их всегда сопровождал один важный атрибут, присущий горцам – хлебосольство. И при любой общественной формации они оставались настоящими горцами и были всегда верны данному слову. У них Слово имело незримый оттенок Присяги.

Ещё в детстве сын Мухамеда Абубакир как-то заметил, что кабардинско-русский словарь по объёму немного, но уступает русско-кабардинско-черкесскому. В первом было переведённых с кабардинского на русский 20 000 слов, а во втором переведённых с русского на кабардинский – около 30 000. И тогда, и после это больших опасений не вызвало, но стало понятно, что словами печатными, которые в словаре на родном языке, следует дорожить.

До возникновения письменности устно-разговорное творчество для кабардинцев (адыгов) было единственной возможностью выразить своё отношение к явлениям и событиям действительности. Существует много способов быть полезным своему народу, да и всем людям. Иной раз для этого достаточно соблюдать обычаи и традиции своих предков, приумножать их для будущих поколений. Абубакир Мухамедович Жемухов по-своему подошел к этому и, можно сказать, проявил некоторые новаторские качества, этому объективную оценку даст история.

А пока будет хорошо, если с каждым днём людей, пишущих на родном и русском языках, будет прибавляться. Для творческого человека нет срока давности, он всегда в гуще событий, и надо к таким людям относиться внимательнее и следить за их работой. Это безусловно их вдохновляет. Трудами, ими созданными, очень часто можно получить картину того времени, когда эти люди жили и творили. Ныне они далеки от сохи и кинжала, а потому столь дорожат пером, за которое осознанно и крепко взялись.

* * *

Родился в 1950 году, 17 апреля, в селении Заюково.

В три года чуть не потерялся в городе Нальчике, куда приехали с матерью Айшат и дядей Умаром проведать отца Мухамеда, который оказался здесь в служебной командировке из города Баку, где проходил срочную службу в Советской армии. Пока дядя Умар сидел в кресле в парикмахерской, я успел ускользнуть и пуститься в поход по улице Кабардинской вслед за маршировавшими по ней солдатами. Хорошо, вовремя спохватился мой опекун и, как рассказывал потом, нашёл меня возле кинотеатра «Победа».

С детства я был окружен пристальным вниманием не только дядей и тётей, но и дедушек и бабушек, которые здравствовали до моего совершеннолетия. У моего дедушки Гисы Жемухова была одна дочь и шестеро сыновей. Поскольку мой отец был старшим из них, я был у него первым внуком. Мой дедушка во мне души не чаял, как и бабушка Мура, которых до самой их кончины я называл папой и мамой.

Когда мы ещё приезжали в Нальчик, отца я не запомнил, а когда он закончил военную службу и приехал домой, мне уже было четыре года, и я никак не мог понять, почему этот усатый дядя по ночам спит с нами в одной комнате, а мать ему это позволяет. Тогда не понимая некоторых вещей по детской наивности, я был зол на обоих своих родителей, да простит меня Бог.

Мать через месяц после моего рождения вышла на работу, так как в большой семье Гисы и Муры материальное положение было незавидное. К этому времени их единственной дочери не стало, она скончалась от воспаления лёгких, оставив после себя сына Ахмеда. После этого все заботы по воспитанию осиротевшего легли на плечи бабушки – мамы Муры. Сколько слёз она выплакала по случаю тяжёлой утраты, я тому свидетель, но тогда я ещё не осознавал ту трагедию, которая пришла в нашу большую семью.

В 1957 году я пошёл в подготовительный класс Заюковской средней школы. Когда год закончился и начался новый, мать меня за руку отвела в русский класс. В подготовительном классе нас обучали на родном языке, а так я должен был обучаться на непонятном русском. Но выучился, закончил школу в 1969 году и со второго захода поступил в Кабардино-Балкарский университет.

Желание писать было всегда, но сознавал, что это даётся только избранным. Правда, иногда удавалось подготовить материалы о своей работе, которые печатались в местных газетах. Выступал на радио, один раз по телевидению. Когда работал в «Сельхозтехнике», перед тем как ехать выступать по телевидению, заготовил текст, и его бегло просмотрел тогдашний наш руководитель Валерий Мухамедович Коков. При этом не внёс никаких поправок, даже знаки препинания не исправил. При воспоминаниях об этом меня всегда пробирают эмоции.

Написать первое так называемое стихотворение меня заставили обстоятельства. Младшей сестре в школе задали написать стихотворение про мелких животных на родном языке. Поскольку она была предрасположена к точным наукам, это у неё никак не получалось. Я помог, она получила пять.

Сегодня мне этим заниматься было бы немыслимо без словарей, которые мой отец предусмотрительно купил за последние копейки в 1959 году и принёс домой. Я храню их, как священные книги, и дам наказ своим потомкам дорожить ими как зеницей ока.

Ни в каких партиях не состоял, хотя несколько раз писал заявление о приёме в КПСС, закончил с отличием Университет марксизма-ленинизма при обкоме партии в конце 80-х годов. Я единственный его выпускник, который не пропустил ни одного занятия, чем весьма удивил тогдашнюю его директрису.

С момента организации партии «Справедливая Россия» состою в ней.

Намерен в прозе на родном языке описать, как я жил и работал в разных общественно-экономических формациях, каких людей и нелюдей встречал на своём жизненном пути.

Прощай

1

До свидания, Тырныауз

свет моих очей,

Вчера с Ромой пил я в доску

вспоминали всех друзей.

Все они сейчас на пенсии

внуков нянчат скорей.

Дай Бог здравия домоседам!

встретим вместе юбилей?!..

Далеко я не сутяга*

потому и пью до дна

Порой с верным негодяем пить уметь искусство,

Отзываясь о нем лестно – сохраняю дань традициям.

В наше время за бесплатно даром молотом не бьет.

Выпивая с угнетенным

терпят многие фиаско,

И для них я за столом: ангел,

посланный Творцом.

Кто, хоть краем задет Хабза

Просто так буянит редко.

Мне от них большая польза

Тире, точка, запятая –

В каждом из них своя азбука Морзе.

Неуютно на вокзале

даже нет людей со дна?

Боюсь скоро сдадут нервы

С кем бы выпить мне до дна.

В Москве строгие законы издают не зря,

С утра, все прилавки без вина.

Так бы всегда,

беспокоясь о народе,

Создавать рабочие места.

Загрузил я домочадцев

у которых ночь гостил.

Видел школьного товарища

по-соседски к ним зашел.

Он эмоций мне добавил:

за одной партой с ним сидел,

Только водку на грудь

никогда не принимали.

Слышал Бог, людей мне близких

Приглашал я на природу,

Кабардинской снохе с Удомли

не хотел я быть обузой.

Прощай, Тырныауз! – сюда я больше

не в зуб ногой.

Старый мой друг, отправляет меня

бандеролью домой,

Заработают шахты

может к шахтерам приеду почитать стихи…

2

В ушах Баксана журчание,

Шум буйной реки в салоне услада!

1
{"b":"608989","o":1}