ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A
* * *

Интернет: армия Наполеона была так велика, что не могла удерживать походный строй, и изрядная ее часть превратилась в беспорядочно идущие толпы. Почти 20 тысяч армейских лошадей пали по пути к Вильнюсу от нехватки воды и фуража. В результате многие обозы с продовольствием отстали от войск. Не имея пищи, солдаты вынуждены были разорять крестьянские дома и поля, отбирать у жителей скот.

Бонапарт приказал арестовывать всех солдат, уличенных в грабеже и мародерстве, предавать их военно-полевому суду и в случае обвинительного приговора расстреливать немедленно. Но несмотря на частые расстрелы, перед чем никогда не останавливался «железный маршал» Даву, грабежи продолжались.

Глава 17

Дома крестьян в Литве и Белоруссии были настолько грязными, что казались живыми из-за обилия тараканов. В связи с этим начали проявляться типичные военные болезни – дизентерия и прочие кишечные хвори,

Но это было только начало. Спустя несколько дней, после переправы через Неман, у многих солдат начался жар. На их телах появилась красная сыпь. Лица некоторых из них синели, после чего больные быстро умирали. Так Великая армия встретилась с тифом, который существовал в Польше и России много лет.

Плохие санитарные условия, в сочетании с необычайно жарким летом, обеспечили идеальную среду для распространения вшей. Тиф вызывается особым микроорганизмом, который находится в их фекалиях.

* * *

Интернет: как только в конце июня 1812 г. до Лондона дошло сообщение о вторжении Наполеона в Россию, все члены английского правительства мгновенно превратились в «самых лучших друзей» русского царя. Немедленно было заявлено об установлении открытых деловых связей с Россией и оказании ей финансовой помощи для борьбы с «корсиканским чудовищем».

(ВМ: так же было и в 1941 г. Уже вечером 22 июня английский премьер Черчилль пообещал большевикам и русскому народу любую помощь в войне против Гитлера. А 5 июля в Лондон прибыла делегация большевиков для заключения договора).

Глава 18

«Какая-то путеводная звезда и высшая сила сделали нас теми, кто мы есть теперь».

У. Черчилль, глава правительства Англии в 40-годы

1 июля 1812 г. Бонапарт послал маршалу Даву следующий приказ: «Сегодня уже нет сомнения, что Багратион прошел из Беженца на Гродно, а из Гродно направился в Свенцяны. Я организовал три сильные колонны для того, чтобы его преследовать».

«Великий полководец», до этого опасавшийся идти в глубь Российской империи, принял роковое для себя решение – обойти левый фланг армии Барклая и, отрезав ее от Москвы, уничтожить, после чего разделаться с Багратионом. С этого момента ему в голову пришла глупейшая мысль – догнать во что бы то ни стало основные силы «хитрого византийца» и заставить их вступить в генеральное сражение с ним.

Однако русское командование, прибегнув к древней тактике скифов заманивать врага в свои земли, блестяще осуществляло стратегический замысел Александра и его военного министра. Движение бонапартовских войск проходило через пылающие города и придорожные села, зажженные отступавшими русскими. В огне сгорало все – дома, магазины, улицы, посевы. (После 22 июня 1941 г. отступавшие войска Красной Армии так же жгли, взрывали и увозили с собой, выполняя приказ Молотова).

Часто французы вынуждены были сами тушить пожары, чтобы не оказаться совершенно без крова и продовольствия. Однако их «гениальный» император даже не задумывался о том, что то же самое может ожидать их в Смоленске и Москве.

* * *

В первые же дни июля Бонапарт и маршалы отметили тяжесть континентального климата при русском бездорожье. 2 июля он написал жене: «У нас тут была большая жара, теперь идут очень сильные дожди. Они создают для нас затруднения и приносят нам большой вред».

«Гениальный полководец», наконец-то, задним умом, понял, что возникшие трудности затеянного им дела являются предвестниками еще более тяжелых испытаний. Каких именно – ему не было дано знать. Однако, по мере того, как они обнаруживались, у него появлялось все больше сомнений относительно перспектив дальнейшей борьбы с Александром 1.

Все заботы бледнели перед другой тревогой, которой еще не было в душе Наполеона, когда он переходил через Неман, но которая, появившись в Вильне, уже не покидала его до конца войны.

Он знал, что его 420 – тысячная многонациональная армия далеко не равноценна во всех своих частях, а значит, уступает русской армии в боевом отношении. Он мог положиться лишь на природных французов, хотя имевшиеся среди них молодые новобранцы, конечно же, не могли сравниться с опытными солдатами и офицерами, побывавшими в его походах.

Что же касается вестфальцев, саксонцов, баварцев, рейнских и ганзейских немцев, итальянцев, бельгийцев, испанцев, голландцев, не говоря уже о подневольных «союзниках» – австрийцах и пруссаках, которых он потащил в Россию и многие из которых ненавидели его самого, а вовсе не русских, то едва ли они могли отважно биться и погибать за его идею.

Часть 2

Глава 1

В этом плане куда больше надежды было на поляков, которые стойко воевали за будущую государственность своей родины. Но в целом Великая армия была слаба межнациональным отчуждением, что приводило часто к нарушениям дисциплины, столкновениям и невыполнению приказов французских генералов.

Французы составляли меньшинство в бонапартовской армии. Больше половины ее состояло из немцев, итальянцев, голландцев, португальцев, испанцев, иллирийских славян, хорватов, швейцарцев. Среди них были люди, ненавидевшие Бонапарта как поработителя их отечества, и они шли на войну исключительно из страха перед наказанием. Дезертирство для многих из них было главной мечтой с первого же момента вступления на русскую территорию.

Так же в их среде были и те, кто шел в пределы России, надеясь на личное обогащение, повышение и на те выгоды, которые так щедро сыпались всегда на наполеоновскую армию во время и после всякого похода.

* * *

Убийственно провалилась и идея Бонапарта мобилизовать в свою армию также и испанцев только потому, что они «числились» подданными его брата Жозефа. Хотя он отлично знал, что образовывать полки из испанцев, но при французах-офицерах, дело рискованное. Поэтому распорядился вливать понемногу испанцев в чисто французские батальоны. Но и это ничего хорошего не принесло: испанцы всюду оставались испанцами, ненавидящими Бонапарта.

Силой забранные в армию, они не только не хотели отдавать свою жизнь для завоевания России, но норовили и тут продолжать свою бесконечную, непримиримую войну против французов. При переходе к Витебску 130 испанцев из корпуса Жозефа начали стрелять по французскому офицеру и были схвачены французским кавалерийским отрядом. После короткого разбирательства 62 человека были расстреляны на месте, остальных помиловали».

Подобные эпизоды чрезвычайно ясно показывают, до какой степени забота «великого полководца» о количестве солдат Великой армии навредила ее качеству.

Глава 2

“Завлечение Наполеона в глубь России произошло не по чьему-нибудь плану (никто не верил в возможность этого), а произошло от сложнейшей игры интриг, целей и желаний людей – участников войны”

Л. Толстой. Роман «Война и мир», том 3.

Интернет: отступление 1-й армии к Дрисскому лагерю представляло начало выполнения тайного стратегического плана Александра I.

4 июля царь письменно уведомил Салтыкова: «Все идет хорошо и по плану». Так же он написал шведу Бернадотту: «Я веду войну выжидательную и отступаю, чтобы сосредоточить свои силы на Двине». (Лагерь в Дриссе располагался близ устья Западной Двины. – ВМ).

6
{"b":"612058","o":1}