ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Аромат счастья сильнее в дождь
Кот для двоих
Слышать, видеть, доверять. Практики для семьи
Halo. Сага о Предтечах. Книга 1. Криптум
Прежде чем мы стали чужими
Страшная сказка о сером волке
Продам кота
Текст
Волчьи игры

КАСТРОФА. ХРОНИКИ ВЫЖИВАНИЯ

Яркое весеннее солнце озаряло зеленеющие ещё изумрудной зеленью луга. У самого подножья горы, скрытая за высоким забором, стояла роскошная вилла. Установленные на крыше панели солнечных батарей бросали слепящие блики. Густая зелень южных деревьев клубилась над оградой. По склонам то там, то здесь разбросаны точки овец, пасущихся на свежей весенней траве… Пастух Хамид, тяжело вздыхая, точил на оселке нож.

– Не понимаю, чем я навлёк на себя гнев Аллаха, вторая овца за сегодня, шестая за неделю.

– На всё воля Всевышнего, – провёл ладонью по бороде дед Ахмад, отставив пиалу в сторону. – Что дохтур говорит?

– Да что он сказать может? Посмотрел первых двух, анализы взял. Сказал, что ничего серьёзного. Резать разрешил. И потом по телефону сказал, режь, мол. Не заразно. А как не заразно, если уже столько овец заболело? Двух не успел, сами сдохли. Столько мяса пропало. Да и у других не лучше.

– Ладно, пошли эту резать, а то тоже сама сдохнет.

Они пошли к больной овце, которая лежала возле ограды кошары. Тяжело дыша вздутыми боками, она мутными глазами обводила окрестности. Сотворив краткую молитву, Хамид придавил коленом животное и быстро, привычным движением, разрезал ему горло. Вдвоём с дедом Ахмадом они подвесили тушу и принялись сноровисто свежевать. Внезапно вынырнув из-за склона, почти над самыми головами пролетел вертолёт, хлестнув чабанов тугими струями из-под винтов. Хамид, подрезая мездру, от неожиданности чиркнул остро наточенным ножом по пальцу. Выругавшись вполголоса, наскоро перевязал рану, благо несерьёзная, и продолжил прерванное дело.

– Неспокойно мне, что-то, Ахмад баба, – произнёс Хамид.

– Что тебя тревожит?

– Чужаки из большого дома странно себя вести начали. Уже дней десять там суета какая-то. Раньше и не слыхать их было. Как и не жил никто там. Только охрану видели, да машины изредка ездили. А сейчас мотаются туда-сюда, вертолёт вон, летает.

– Да. Мечутся, как крысы в бочке. Но это нас никак не касается. Они нас не трогают, и мы их не трогаем.

– А что там вообще такое? Сколько времени этот дом здесь стоит, а что там – неизвестно.

– Да больница может, какая –то. Для богатых, наверное.

– С чего это вы взяли, Ахмад-баба?

– Несколько раз видел там людей в белых халатах, когда ворота открывали.

– А я видел, как туда животных завозили. Один раз лошадь, корову вот тоже в прошлом месяце.

– Да кто этих чужаков разберёт! – проворчал дед Ахмад, почёсывая за ухом огромного алабая, с вожделением поглядывающего на таз с внутренностями.

Доктор Саулис налил себе в стакан «Джек Дэниельс» на два пальца и залпом выпил. Руки тряслись, а в глаза, словно кто-то песка насыпал. От тихого уюта лаборатории не осталось и следа. Суета и нервозность передались даже подопытным образцам. Крысы, кролики, собаки и даже коза метались по клеткам, издавая режущие уши звуки. В стороне рыдала Ингеборга, размазывая тушь по лицу. Стивенсон, куратор проекта, нависая всей тушей над девушкой, громко орал:

– Как! Я спрашиваю, как! Как эта крыса могла сбежать?!

– Это не крыса, это мышь, – сквозь рыдания выдавила из себя Ингеборга.

– Да мне плевать! Как единственный носитель наиболее удачного штамма мог покинуть клетку и сбежать?!

– Не знаааю! – вновь зашлась в рыданиях девушка.

Саулис вышел из помещения и пошёл к выходу. Захотелось вдохнуть свежего горного воздуха и немного взбодриться. Он прошёл в беседку и закурил. Глаза стали слипаться, в голове шумело. Уже которую ночь доктор Саулис не спал. Да и как тут уснёшь, когда такое творится. Эту лабораторию специально построили вдали от лишних глаз, высоко в горах. То, чем они здесь занимались, никак не должно было стать достоянием широкой общественности. Слишком специфические требования к разрабатываему вирусу выдвинули заказчики. И вот, когда работа была почти закончена, осталось только выделить из крови подопытной мыши нужный штамм и получить очень приличное вознаграждение, эта тварь сбежала. И сбежала, судя по всему окончательно. Оптимизма не добавляли ещё и слухи о странных болезнях овец на соседних пастбищах. Если выяснится, что это вирус вырвался на свободу, последствия могут быть мрачными.

Гора родила мышь. Обычно так говорят, когда титанические усилия выдают мелкий и несущественный результат. В данном случае мышь родила гору. Ночью Хамиду стало плохо. Если бы дед Ахмад догадался отвести его в тот странный особняк, для всего человечества это было бы благом. Но дед Ахмад повёз Хамида в город. По дороге ему стало ещё хуже, а в приёмном покое врач диагностировал смерть. А ночью Хамид поднялся с железного прозекторского стола и загрыз дежурного патологоанатома. Потом они вдвоём выбрались из морга, который был при больнице, и загрызли дежурную смену приёмного покоя. К утру больница кишела восставшими мертвецами, и зараза поползла дальше. Вирус, мутируя, попал в питьевую воду, в воздух… И обрёк человечество на незавидную участь.

Ужасный сон отяготел над нами,

Ужасный, безобразный сон:

В крови до пят, мы бьемся с мертвецами,

Воскресшими для новых похорон.

Ф.И. Тютчев

День первый

Утро добрым не бывает. Особенно утро понедельника. В субботу хорошо посидели с другом, уговорив под застольную беседу сначала водочки, а потом и домашнее винцо из его «подвалов». Домой пришёл «на рогах», благо, что жил на соседней улице. Ну и, соответственно, наутро душа требовала одного – опохмела. Вообще-то такие загулы для меня редкость. Тем более тяжело для «нетренированного» организма. С утречка помаялся часов до двенадцати, ну и двинул в кафешку на пивасик. После второй кружки меня осенила «гениальная» идея зайти в супермаркет и прикупить ещё бутылку водки. А что? Воскресенье, выходной, как-никак. Полную гениальность этой идеи я и ощущал этим утром, собираясь на работу. Жена, демонстративно молча, плюхнула перед моим носом бутерброды и кружку кофе, однако спустя пару минут всё-таки проворчала:

– Всю ночь не спала.

– Из-за меня?

– Ну и из-за тебя тоже. Храпел, как паровоз. Да и на улице всю ночь крики какие-то, шум, беготня, сирены, то ли полицейские, то ли пожарные. Даже стреляли, вроде. А тебе хоть бы хны. Спал как сурок.

– Да, вижу – пробормотал я, борясь с головной болью и пролистывая страницы новостных сайтов в смартфоне, – по всему городу вспышки немотивированного насилия, случаи буйного помешательства, полиция и скорая «на ушах», несколько пожаров в разных концах города… О, глянь, и в соседних областях то же самое. Да по всему миру то же самое! Похоже на какую-то массовую эпидемию! У тебя сегодня уроки есть в школе?

– Да нет. По расписанию ничего. Сегодня я планировала документацией заняться. – Похоже, обиды были задвинуты далеко под давлением таких новостей. Ну и ладно, мне проще.

– Давай, ты никуда сегодня не пойдёшь. Позвони на работу, скажи, что заболела.

– Зачем? До школы два шага. Добегу, а там охрана. Ну и домой так же.

– Нет, ты, всё-таки, останься дома. Я смотаюсь на работу, покручусь среди людей, послушаю, что в городе творится. Может и брехня всё это. А ты будь на телефоне и никуда не выходи. Что надо, я по пути сам куплю.

– По-моему ты перечитал «Эпоху мёртвых» Круза.

– Ну, Круз-не Круз… А перебдеть все лучше, чем недобдеть.

Честно говоря, я действительно был очень увлечён серией книг про зомби-апокалипсис, ну и про «большой песец» регулярно почитывал. Поэтому и насторожился. Уж больно всё как пописанному развивается. Хотя… Скорее всего я ещё не протрезвел. А на похмельную голову и не такое подумается.

Повинуясь внезапной мысли, я набрал номер телефона дочери и долго ждал, пока не услышал в трубке её заспанный голос:

– Алё, пап, что так рано?

1
{"b":"615763","o":1}