ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A
Адмирал Павел Чичагов. Отечества верный сын: история жизни и судьбы - i_003.jpg

Императрица Екатерина II

В 1793–1794 годах Павел командует кораблем «София Магдалина», курсирующим в составе эскадры вице-адмирала Мусина-Пушкина на Балтике.

Но вернемся к тому времени, когда в полной мере проявились качества Павла Васильевича как моряка-профессионала, готового постоять за честь своей Отчизны.

IV. Знакомство с английской морской практикой и с будущей женой

Восьмилетняя морская служба ясно показала Павлу недостатки нашего флота и побудила желание их устранить. Поэтому он стал просить отца отпустить его за границу для продолжения образования.

В своих «Записках» Павел Васильевич потом напишет о причинах этой поездки: «…Страсть моя к моему ремеслу дошла до высшей степени. Имев случай видеть вблизи несовершенства русского флота, я был ими раздражен и пламенно желал после столь долгого изучения теорий поставить себя в возможность увидеть собственными глазами практику английских моряков. Англия, кроме признанного превосходства своего флота, имела для меня еще другую привлекательность: я был заинтересован ее образом правления и очень радовался случаю изучить его. Поэтому я умолял отца моего дозволить мне… посетить эту страну. Я предполагал также отправиться затем в Америку и совершить другие путешествия для приобретения опытности»[21].

В 1792 году адмирал В.Я. Чичагов решил командировать Павла вместе с его братом Василием в Англию для изучения морских наук. Получив соответствующее разрешение императрицы, он поручил их учителю С.Е Гурьеву, профессору математики из Артиллерийского кадетского корпуса, сопровождать их.

В письме к русскому послу в Лондоне С.Р. Воронцову от 3 июня 1792 года приближенный императрицы граф А.А. Безбородко писал: «Двое сыновей Василия Яковлевича Чичагова по дозволению Ее Величества отправляются для практического научения морскому делу в Англию. Я прошу ваше сиятельство удостоить их вашей благосклонности и покровительства и быть им руководителем в добром намерении их»[22].

В Англии они находились в 1792–1793 годах. Не стесняясь возраста и высокого чина, братья Чичаговы и Гурьев поступили в английскую школу, стали усиленно заниматься английским языком и плавали на британском торговом судне простыми матросами.

В Лондоне Павел познакомился с российским послом графом С.Р. Воронцовым, ставшим впоследствии его близким другом и сыгравшим в его жизни очень важную роль. Однако их первая встреча едва не стала последней. Дело в том, что Павел был прямолинеен и ему порой не хватало сдержанности. Так, на обеде у Воронцова Павел, отстаивая свою правоту, заявил, что за время двухлетнего пребывания в Англии он ничему новому не научился, добавив при этом, что «последний офицер русского флота более знающий и грамотен, нежели офицер флота английского». Воронцов попытался урезонить Павла: «Да будет известно вам, что самый ничтожный мичман Англии знает больше русского адмирала». На это Павел ответил: «В вашей сентенции, граф, усматриваю личное оскорбление, ибо являюсь мичманом, а мой отец адмирал флота русского»[23]. Забегая вперед, скажем, что Воронцову представилась возможность изменить свое мнение о Павле и убедиться, что он истинный патриот России.

За время своего пребывания в Англии Павел Васильевич, знавший к тому моменту французский и немецкий, выучивает и английский язык, а также знакомится с рядом английских офицеров. С этого момента он становится одним из первых русских англоманов. В Соединенном Королевстве ему нравится практически все: правила поведения, способ правления, организация флота и принципы строительства кораблей.

Чтобы ознакомиться с английской морской практикой, братья Чичаговы и Гурьев отправились простыми матросами на британском торговом судне в дальнее путешествие в Америку. Однако из-за сильных встречных ветров на выходе из Ла-Манша судну пришлось вернуться обратно в английский порт, где стало известно, что французский Конвент объявил войну Англии. В создавшихся условиях наши практиканты решили вернуться в Россию.

Из Англии они плыли на пакетботе[24] до Голландии, где некоторое время знакомились с голландским опытом в морском деле. Из Голландии в Россию они добирались по суше через Ганновер и Берлин. В Россию они возвратились весной 1793 года.

С 8 июля 1793 года Павел Васильевич командовал трофейным шведским кораблем «София Магдалина», на котором в составе эскадры своего отца плавал в Англию для крейсирования в Северном море.

Чичагов бредил английским кораблестроением. Даже несмотря на то, что вверенный ему корабль был шведским трофеем и, по мнению Павла Васильевича, в разы превосходил русские, он уступал во многих отношениях английским судам того же класса. Желая довести этот корабль до английского идеала, молодой капитан использовал все свои связи, чтобы добиться от английского правительства права обшить его медью и «придать ему той быстроты хода, к которой он был способен». Однако перед самым отбытием в Чатэмский док, где должна была проходить реконструкция корабля, на судне случился небольшой пожар, и теперь ему предстоял уже несколько более длительный ремонт. Поэтому Чичагову пришлось задержаться в Чатэме. Здесь, в семье начальника порта, старого флотского капитана Проби, он встретил свою любовь.

Но произошло это два года спустя, в 1795 году, когда Павел Васильевич, командуя кораблем «Ретвизан», вновь посетил Англию в составе эскадры вице-адмирала П.И. Ханыкова.

По прибытии русской эскадры в английский порт Дюны произошло «недоразумение», связанное с соблюдением правил морского протокола. Заметив стоящий на рейде корабль под флагом равного по рангу английского вице-адмирала Пэна, Ханыков распорядился произвести салют пушечными выстрелами, но в ответ англичане отсалютовали на два выстрела меньше. Был вызван в порт посланник Воронцов, который попытался уладить возникший скандал, представив его как досадное недоразумение, и «принялся весьма вяло поддерживать русских». Чичагов, считая непозволительным для кого бы то ни было оскорблять честь русского флага, стал с негодованием укорять Воронцова и предложил Ханыкову «дозволить ему идти с кораблем или одному лично, чтобы принудить английского адмирала вернуть два выстрела»[25]. Эти слова Павла были восприняты Воронцовым… с восхищением. Он понял, что Павел – это не только настоящий профессионал, знающий до тонкостей морское дело (в частности, морской протокол), но и истинный патриот своей страны, готовый стать на защиту ее чести и флага. По словам Л.М. Чичагова, «с этой минуты С.Р. Воронцов полюбил его от всей души и впоследствии стал его нежнейшим другом. Павел Васильевич никогда не величал его иначе как “мой отец” и граф Воронцов называл его “сыном”»[26].

Следует заметить, что англичане обратили внимание на Павла Васильевича и при посещении его корабля не могли не отозваться с похвалой о том, с каким рвением он старался перенять и внедрить на своем корабле все лучшее, чему научился у англичан. Английские морские офицеры не скрывали восхищения по поводу того, с какой легкостью и быстротой Чичагов овладел приемами маневрирования своим кораблем – области, в которой англичанам принадлежало бесспорное преимущество.

В то время английское правительство исходило из целесообразности сближения с Россией, а описанный выше эпизод с соблюдением правил морского протокола послужил одним из поводов, побудившим это правительство разослать английским официальным лицам предписание о том, чтобы с русскими кораблями обходились точно так же, как и со своими.

вернуться

21

Чичагов П.В. Записки. С. 545.

вернуться

22

Архив князя Воронцова. М., 1879. Кн. XIII. С. 260.

вернуться

23

Архив адмирала П.В. Чичагова. Вып. I. С. 10.

вернуться

24

Пакетбот – старинное почтово-пассажирское судно, которое применяли для перевозки почты морским путем. – Прим. ред.

вернуться

25

Архив адмирала П.В. Чичагова. Вып. I. С. 547.

вернуться

26

Чичагов П.В. Записки // Русская старина. 1886. № 5. С. 230–231.

4
{"b":"617609","o":1}