ЛитМир - Электронная Библиотека

– Гасси, – громко сказал он, – я рад сообщить тебе, что все твои страхи насчет щекотуна совершенно необоснованны. Даю слово. Для опасений нет причин. Оценка Пух-Баха, которую он мне сейчас сообщил, подтверждает это

– Послушай, – серьезно сказал Гастерсон, – я хочу от тебя только одного. Сделай это. Просто чтобы доставить удовольствие старому другу. Сделай, пожалуйста Прочитай эти заметки сам.

– Конечно, прочту, Гасси, – заверил Фэй тем же полным энтузиазма голосом – Я прочту это – он дернулся, и его улыбка исчезла, – немного позже

– Понятно, – тупо сказал Гастерсон, прижав руку к животу – А сейчас, если не возражаешь, Фэй, я отправлюсь домой. Я неважно себя чувствую. Возможно, озон и другие добавки в вашем подземном воздухе слишком опьянили меня. Я уже много лет не бродил по сосновому лесу.

– Но Гасси! Ты ведь толком здесь и не побыл Ты даже не присел Выпей еще мартини. Прими таблетку зельцера. Глотни кислорода. Угощайся.

– Нет, Фэй. Я отправлюсь домой сейчас же. Я подумаю насчет предложения о работе. Не забудь прочитать эти заметки.

– Я прочту, Гасси, я обязательно прочту. Ты знаешь дорогу назад? При помощи значка выберешься за стену. Пока.

Он упал в кресло и отвернулся Гастерсон вышел, толкнув вращающиеся двери. Он уже примерился сделать шаг на медленно движущуюся транспортную ленту. А потом, подчинившись порыву, резко толкнул дверь и заглянул внутрь.

Погрузившись в вялую задумчивость, Фэй сидел в той же позе, в какой Гастерсон его оставил. Пух-Бах на его плече торопливо сучил своими маленькими металлическими ручонками, разрывая заметки на все более мелкие клочки. Он бросил обрывки, которые стали медленно падать на пол, и странно повел своей левой рукой с тремя локтями – и тогда Гастерсон понял, у кого или, точнее, у чего Фэй перенял свой новый жест.

VII

Когда к концу второй полувахты Гастерсон добрался домой, он уклонился от расспросов Дейзи и рассмешил детей, разыграв выразительную сценку своего единоборства с движущимися тротуарами, а также рассказав им историю о том, как его голова застряла в клетушке для размышлений, построенной для физика-лилипута. После ужина он играл с Иможен Яго и Клаудиусом пока они не отправились спать после чего был необычайно внимателен к Дейзи, восхищаясь ее побледневшими зелеными полосами хотя все же и провел какое то время в соседней квартире где они хранили туристский походный инвентарь.

На следующее утро он объявил детям, что наступил праздник – праздник святого Гастерсона, – а затем позвал Дейзи в комнату и все ей рассказал.

Когда он закончил, она сказала.

– Мне нужно убедиться в этом собственными глазами. Ну, если ты так считаешь – Гастерсон пожал плечами – А я думаю, что нам необходимо отправляться в горы сейчас же. На одном я все же настаиваю – дети в школу не пойдут.

– Согласна. сказала Дейзи – Но, Гастерсон, мы столько всего пережили, однако дом не оставляли никогда Мы пережили кампанию «К Рождеству Каждый Должен Находиться На Глубине Шесть Футов Под Землей» и моду на караульных собак роботов, когда тебе отгрызли половину левой ступни. Мы пережили Ядовитых Летучих Мышей, Обученных Крыс-Диверсантов и панику, возникшую из-за Обезьян-Десантников. Мы пережили Глас Безопасности, Антикоммунистическое Гипноинструктирование, Наилучшие Таблетки и Реактивных Злодеев. Мы пережили Захолаживание, когда нельзя было включать тостер из-за страха, что он станет мишенью патрулирующих ракет, а люди, у которых начинался жар, впадали в немилость. Мы пережили.

– Что ж, спускайся вниз, – Гастерсон потрепал ее по руке, – и, когда придешь к выводу, что это совсем другое, возвращайся назад. В любом случае возвращайся как можно скорее. Я буду беспокоиться о тебе каждую минуту, пока ты будешь там находиться.

Когда она ушла – в зеленом костюме и шляпе, чтобы уменьшить или хотя бы оправдать эффект от поблекших полос на ее лице, – Гастерсон раздал детям сухой паек и походный инвентарь для экспедиции на другой этаж. Возглавляемые Яго, они ушли крадучись, цепочкой, подобно индейцам. Оставив открытой дверь в гостиную, Гастерсон достал свой револьвер 38-го калибра, вычистил и зарядил его, обдумывая в то же время шахматную задачу, чтобы запутать гипотетический псионический монитор. К тому времени, когда он снова спрятал револьвер, послышался шум поднимающегося лифта.

Дейзи еле тащила ноги, когда вошла в комнату, и вид у нее был такой, словно она часами напряженно обдумывала решение шахматной задачи и вот только сейчас сдалась. Казалось, что нарисованные на ее коже полоски исчезли, но Гастерсон решил: это оттого, что вся ее кожа приобрела зеленоватый оттенок. Она села на краешек кушетки и произнесла, не глядя на него:

– Гастерсон, когда ты сказал мне, что внизу все были спокойны, слегка рассеянны и вели себя дисциплинированно, особенно владельцы щекотунов, имел ли ты в виду практически всех без исключения?

– Да, – ответил он. – Если я правильно понял, теперь все изменилось. Каковы же новые симптомы?

Она промолчала. А через некоторое время заговорила снова:

– Гастерсон, помнишь ты рисунки Доре к «Аду»? Можешь восстановить в воображении картины Иеронима Босха, изображающие орды протофрейдистских дьяволов, мучающих людей и на ферме, и на городской площади? Ты когда-нибудь видел мультфильм Диснея на музыку Мусоргского «Шабаш ведьм»? Давно, в те безрассудные дни, еще до того, как ты женился на мне, не брала ли тебя случайно твоя подруга-наркоманка на настоящие оргии?

– Что – там все так плохо?

Она выразительно кивнула и внезапно содрогнулась.

– На несколько порядков хуже, – сказала она. – Если они решат выйти на поверхность… – Она подскочила. – Где дети?

– Наверху, в туристском походе по таинственной и дикой территории двадцать первого этажа, – успокоил ее Гастерсон. – Пусть они побудут там, пока мы не будем готовы к… – Он запнулсяю. Они оба услышали приглушенный звук шагов.

– Это на ступеньках, – прошептала Дейзи, направившись к открытой двери – Но снизу или сверху?

– Только один человек, – сделал вывод Гастерсон, двигаясь вслед за женой – И походка слишком тяжела для ребенка

Шаги стали громче и быстро приближались. Теперь их сопровождала чья-то мучительная одышка. Дейзи остановилась, в страхе глядя на открытую дверь. Гастерсон прошел мимо нее. Потом остановился тоже.

В поле их зрения появился Фэй Он споткнулся и обязательно упал бы ничком, если бы не ухватился за обе стороны дверного проема Он был раздет до пояса На плече было немного крови Его узкая грудь конвульсивно вздымалась, а ребра резко выступали, когда он жадно глотал кислород, чтобы восполнить тот который сжег, взбежав на двадцатый этаж Глаза его были безумны.

– Они захватили власть, – выдохнул он. Еще один шумный вдох – Сошли с ума, – еще два судорожных вдоха – Надо их остановить

Его глаза закатились Он качнулся вперед. Но Гастерсон уже подхватил его и перенес на кушетку Дейзи прибежала из кухни, неся холодное влажное полотенце. Гастерсон взял его и начал обтирать Фэя. У него перехватило дыхание, когда он увидел, что правое ухо Фэя исцарапано и кровоточит Он прошептал Дейзи

– Посмотри, где его атаковала эта штука.

На плечо Фэя натекла кровь из разодранного уха. Она немного испачкала мягкое пластиковое приспособление румяно-розового цвета с двумя маленькими дырочками, прикрытыми клапанами, которое поначалу озадачило Гастерсона, пока он не вспомнил, что регулятор настроения был непосредственно соединен с кровеносной системой. В какой-то момент он подумал, что его стошнит

Полубессознательное выражение исчезло с лица Фэя. Теперь он дышал уже не так тяжело Он сел, отбросив полотенце, на несколько секунд закрыл лицо руками, а затем сквозь пальцы посмотрел на них

– Последнюю неделю я жил в кошмаре, – сказал он напряженным тихим голосом – Знал, что вещь ожила, и пытался убедить себя, что это не так. Знал, что она все больше и больше обретает власть надо мной. Слышал, как она снова и снова шепчет мне в ухо глупый стишок, который я различал лишь на каждый сотый раз. «День за днем стрелою мчатся, долг твой – слушать и подчиняться День за днем»

11
{"b":"61906","o":1}