ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ле Фаню Джозеф Шеридан

Странное счастье сэра Роберта Ардаха

Джозеф Шеридан Ле Фаню

Странное счастье сэра Роберта Ардаха

Есть на земле пузыри, как в воде,

И это один из них...

На юге Ирландии, возле границ графства Лимерик, лежит полоска земли мили две или три в длину, интересная тем, что это одно из немногих мест в стране, где сохранились остатки древнейших лесов, когда-то покрывавших весь остров. В нем нет величественности американских дубрав, ибо самые могучие деревья давно пали под топором дровосека, однако посреди глухой чащобы можно встретить любые из красот, какими славится дикая природа, не ведавшая хозяйской руки человека, стригущего все под одну гребенку.

Есть тут и зеленые просторы, где мирно пасутся стада; и уютные полянки, где из папоротника встают суровые серые валуны; светятся серебристыми лучиками стройные березки, темнеют узловатые стволы седовласых дубов; вздымаются к небу причудливо изогнутые, но тем не менее грациозные ветви могучих лип, никогда не склонявших главы перед садовыми ножницами тирана-лесничего.

Мягкий ковер зеленого дерна, испещренный крапинками солнечных бликов, пушистые подушечки лишайников и мха все они равно прекрасны и в зеленой весенней свежести, и в печальном увядании осени. Красота их наполняет сердце радостью, будит в нас самые светлые чувства только природа обладает таким магическим воздействием на душу человеческую. Густые рощи взбегают от подножия длинной цепочки холмов к самому их гребню возможно, этот лес представляет собой лишь краешек куда более могучего массива, покрывавшего в незапамятные времена всю обширную равнину.

Но, увы, куда ныне идет наш мир? Куда вынесет нас прибой цивилизации? Он прошел по земле, не готовой принять его, и оставил за собой пустыню.

Мы растеряли наши леса, сгубили все, что было у нас прекрасного, но бережно храним самые отталкивающие проявления варварства. Сквозь глухую чащу леса тянется узкая долина, называемая в этих местах ?глен?. Лесную тишину нарушает журчание горного ручейка, который, однако, зимой превращается в грозный ревущий поток.

В одном месте глен сильно сужается, склоны его уходят почти отвесно на глубину чуть ли не сотни футов. В трещинах и расселинах суровых скал укоренились многочисленные деревья; ветви их переплелись так густо, что сквозь них едва различим прозрачный поток, который весело сверкает и пенится внизу, словно радуясь тишине и покою.

Не случайно это место, редкое по своей неприступности, было избрано для возведения массивной сторожевой башни. Одна из стен ее плавно переходит в наружный склон обрывистого утеса, служащеего ее фундаментом. В давние времена попасть в башню можно было лишь через узкие ворота, выходившие прямо на обрыв; к нему вела извилистая тропинка, сбегавшая по скалистому выступу, да к тому же перегороженная глубоким рвом, с превеликими трудами высеченным прямо в материнской скале. Так что до тех пор, пока в искусство ведения войны не вмешалась артиллерия, башню эту с полным основанием можно было назвать неприступной.

Однако времена менялись, войны разгорались все реже, и владельцы замка, поколение за поколением, все чаше поддавались соблазну если не украсить, то хотя бы расширить свое мрачноватое жилище, так что к середине восемнадцатого столетия, когда в замке поселились последние из его обитателей, первоначальная квадратная башня представляла собой лишь малую часть обширного хаотичного сооружения.

С незапамятных времен замок и прилегающие к нему леса принадлежали семейству, которое мы назовем именем Ардах.

В представлении ирландца подобные уголки неизменно связаны с воспоминаниями о суровых нравах властителей-феодалов и о щедром хлебосольстве, непререкаемом обычае старых добрых времен. Поэтому, в полном соответствии с традициями здешних мест, старинный замок окутан множеством самых невероятных преданий.

Одно из них, благодаря личному знакомству с непосредственным свидетелем описываемых событий, стало известно и мне. И трудно сказать, в какой интерпретации история эта кажется более загадочной: рассматривать ли ее сквозь расплывчатую дымку легенды или же сквозь пугающий мрак неизвестности, окутывающий истинные события.

Как говорит легенда, где-то в прошлом столетии молодой сэр Роберт Ардах, последний отпрыск угасающего семейства, отправился за границу и служил наемником в иностранных армиях; уйдя в отставку удостоенным высоких почестей и значительного жалованья, он поселился в Касл-Ардах так назывался описанный мною замок.

Был он, как выражается деревенский люд, человеком сумрачным, то есть угрюмым, замкнутым и отличался дурным нравом; и, как можно заключить из его отшельнического образа жизни, находился в далеко не сердечных отношениях с остальными членами семьи Ардах.

Единственной оказией, ради которой сэр Роберт нарушал свое монотонное затворничество, был сезон скачек; в эти дни он безраздельно пропадал на ипподроме, без колебаний ставя огромные суммы и неизменно выигрывая. Однако сэр Роберт считался человеком чести и происходил из слишком знатной семьи, чтобы его можно было заподозрить в мошеничестве. Более того, он был солдат и отличался характером бесстрашным и надменным; поэтому никто не осмеливался выдвигать против него обвинение, за последствия которого пришлось бы отвечать, вероятнее всего, самому обвинителю.

Пересуды, однако, имеют обыкновение не утихать ни на минуту; было подмечено, что сэр Роберт никогда не появляется на ипподроме а это было единственное общественное место, которое он посещал иначе как в сопровождении какого-то странного человека.

Никто и никогда не встречал этого незнакомца при иных обстоятельствах. Было также замечено, что этот человек никто не понимал, в каких отношениях он находится с сэром Робертом является единственным собеседником последнего, с кем тот разговаривал от души, не имея на то особой необходимости. Если с соседями, мелкопоместными дворянами, он обменивался лишь краткими замечаниями, без которых на скачках не удавалось обойтись, то с загадочным приятелем беседовал увлеченно и подолгу.

Предание утверждает, что незнакомец отличался поразительно неприятной внешностью, чем еще сильнее подогревал любопытство праздного света. Легенда не уточняет, правда, каковы были столь режущие глаз особенности лица и костюма, однако в сочетании с замкнутым образом жизни сэра Роберта и его невероятным везением, каковое молва приписывала тайным проискам и прямым советам незнакомца, странности эти дали весьма основательную почву для подозрений в том, что дело тут нечисто и что сэр Роберт затеял опасную игру короче говоря, загадочный спутник этот немногим лучше самого дьявола.

Годы шли своим чередом, и ничто не менялось в размеренной жизни Касл-Ардаха, если не считать того, что сэр Роберт расстался с таинственным приятелем; однако никто не мог сказать, куда он исчез, равно как никто не знал, откуда он явился. Привычки же сэра Роберта остались прежними: он все так же регулярно ездил на скачки, не принимая никакого участия в увеселениях окрестного дворянства, а по окончании их тотчас же возвращался к однообразному уединению повседневной жизни.

Говорили, что он скопил огромные деньги ничего удивительного, если учесть, как часто он выигрывал, и всегда по-крупному. Богатство, однако, не сказывалось ни на обычном хлебосольстве сэра Роберта, ни на его скромной манере вести хозяйство он не покупал земли, не нанимал новых слуг. Похоже было, что сэр Роберт наслаждался казной, как скупец трогал, перебирал, пересчитывал свое золото, находя отраду уже в самой мысли о том, что он богат.

Характер сэра Роберта отнюдь не улучшился напротив, он стал мрачен и угрюм, как никогда. Бывало, он потакал своим дурным наклонностям до такой степени, что это граничило с безумием. Во время таких приступов он не спал, не пил, не ел, лишь закрывался в своих покоях и не впускал туда даже самых доверенных слуг. Часто домашние с ужасом слышали из-за дверей голос сэра Роберта то исполненный горячей мольбы, то ведущий с кем-то сердитую перебранку. Иногда сэр Роберт целыми часами ходил взад и вперед по длинной зале, обшитой дубовыми панелями, и при этом отчаянно жестикулировал, охваченный нечеловеческим возбуждением, словно только что получил некое сногсшибательное известие.

1
{"b":"62268","o":1}