ЛитМир - Электронная Библиотека

И в законе Его поучится день и нощь. Тайноводческий дух пророка-псалмопевца открывает новую ступень, на которую восходит тот, кто утвердился в законе Божием. Поучение день и ночь – это откровение о том, что впоследствии было заповедано Господом Иисусом Христом, апостолами и святыми отцами: «Трезвитесь, бодрствуйте, непрестанно молитесь» (см. Мф. 26: 41; 1 Фес. 5: 17). Молитва собирает ум, сохраняет от парения и скитания, очищает от страстей, соединяет с Богом, становится источником духовных и телесных благ.

О спасительной силе молитвы говорит следующий стих псалма: И буде яко древо, насажденное при исходищих вод, еже плод свой даст во время свое, и лист его не отпадет, и вся, елика аще творит, успеет (3).

Дерево – это мистический образ праведника, способного устоять во время разбушевавшейся стихии, не погибнуть в засуху. Сравнение с деревом подчёркивает величие того, кто укрепился волей в законе и поучается ему. Мощное дерево, растущее у источника, поражает всех красотой, свежестью, мощностью кроны, богатыми плодами, густой тенью в жару.

Исходище вод не может не напоить. И слово Божие не может измениться. Об этом говорит Христос: «доколе не прейдёт небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдёт из закона, пока не исполнится всё» (Мф. 5: 18).

В Священном Писании благодать Божия часто именуется живой водой, которая очищает, освящает человека (см. Ин. 4: 10). Праведник никогда не остаётся духовно бесплодным. Его жизнь, поступки воздействуют на окружающих. А если Бог дал ему дар слова – пророческий, проповеднический или просто способность излагать это, человек принесёт огромные плоды, которыми потом будут жить поколения людей. Священное Писание передавали пророки – и слова их остались на века.

Дерево, питаемое чистыми водами источника, является символом духовности и праведности, имеющей начало от Бога. Праведники – дерево насажденное, а не случайно занесённое, оно возделано заботливой рукой. Это открывает, что не всякая духовность – от Бога. Господь не велел людям вкушать плоды от древа познания добра и зла – и исключил путь «всезнания» (Быт. 3: 5). Есть в Библии и другие примеры, из которых видно: Творец решительно запретил приносить Ему чуждый огонь, самоличную форму богослужения (см. Чис. 26: 61). Подлинная духовность – от Духа Божия. «Не всякому духу верьте», – заповедали апостолы (см. 1 Ин. 4: 1).

На Древнем Востоке идея бессмертия часто передаётся словами «растение жизни», «древо жизни». В Новом Завете повторяется, что сила роста – во власти единого Бога. «Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть?» – говорит Спаситель (Мф. 6: 27). И апостол Павел писал: «Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог» (1 Кор. 3: 6).

Любое дерево приносит только ему свойственные плоды: еже плод свой даст во время свое. Через семена, заключённые в плодах, воспроизводится жизнь природы. «Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые»; «Итак, по плодам их узнаете их», – учит нас Спаситель мудрости безошибочного различения доброго и злого (Мф. 7: 18, 20). «Рождённое от плоти есть плоть, а рождённое от Духа есть дух» (Ин. 3: 6).

В нашем мире всё определено временными сроками, происходит во время свое: рождение, плодоношение, смерть. Праведник – не исключение из законов земного бытия: для него отведено время, сфера деятельности, место на свечнице, чтобы жизнь его была светом миру и солью земли (см. Мф. 5: 13–14). Жизнь праведных – в руках Божиих, и Господом направляются их стопы.

И лист его не отпадет. Листья украшают дерево, придают ему благообразие. Это символ внешних дел человека. И ещё, по мысли святых отцов, листвием (листвой) называется всё, что внешне необходимо для духовной жизни: воспитание, образование науками, искусствами. Листва нужна для органической жизни, но если нет плода, жизнь становится пустоцветом, обречённым на вымирание, а лист – лишь красивой внешностью.

Всё, свойственное человеку: его характер, природные особенности, приобретённые навыки, – не отпадет, не уничтожится при стяжании благодати Божией, а сохранится и расцветёт.

Во временной жизни праведник всё успеет сделать: вся, елика аще творит, успеет. Жизнь каждого из нас идёт своим порядком. Мы строим планы, часто хотим стать генералами. Но мало кто принимает во внимание самого опасного врага наших замыслов – время. Оно подстерегает нерадивых и ленивых на каждом шагу. Как евангельский тать, обкрадывает духовно и физически, посмеивается над нашими иллюзиями (см. Ин. 10: 10). Многие, не стяжав духовных основ, к концу жизни сидят у разбитого корыта.

Самое трудное – увидеть вечное в потоке времени, постичь суету и механичность преходящего мира. «…сия есть победа, победившая мир, вера наша», – писал Иоанн Богослов (1 Ин. 5: 4). Вера – мост, соединяющий два мира: временный и вечный. Движение времени побеждается Божественной благодатью. Земля становится матерью, в лоне которой мы рождаемся для Небесного Отечества. И успеет тот, кто здесь осуществит своё призвание.

Не тако нечестивии, не тако, но яко прах, его же возметает ветр от лица земли (4). Двойным отрицанием, словно похоронным набатом, псалом возвещает нечто трагичное, пришедшее к завершённости: не тако нечестивии, не тако. Что это? Конец пути человека, в жизни которого всё было не так, как заповедано Господом. Не так оценена жизнь – дар Божий. Не так воспринимался мир – временный и вечный. Неразумное, плотское отношение к себе и своей душе – образу Божию, умноженное на дурную беспечность, низводит нечестивца до скотского состояния. И даже до праха земли. Ветер времени, поднимая этот прах, развевает его, уносит в безвестность: яко прах, егоже возметает ветр от лица земли. Презревший небесное лишается и земного. Талант отбирается у того, кто зарыл его в землю (см. Мф. 25: 25).

Ветер – ветр – это сама природа нашего мира, постоянно меняющая свой лик, ускользающая. Всё, не укоренённое в вечности, падает и разлагается от лица земли. Но где же то место, где суждено этому праху осесть? Евангелие обозначает его как «тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов» (Мф. 8: 12).

Грандиозные замыслы нечестивых всегда оказываются пустыми, хотя это не сразу видно. То, что не соединено с Богом и Творцом, обязательно исчезает. Это прекрасно понимали праведники: в видимом мире всё разрушается – даже горы.

Сего ради не воскреснут нечестивии на суд, ниже грешницы в совет праведных (5). Не встанут нечестивые на суд, не войдут грешники в совет праведных. Этот стих смутил меня и моих товарищей, когда мы учились в Духовной академии. У нас был хороший преподаватель древнееврейского языка, и мы как-то задали ему вопрос:

– Как же так: «не воскреснут нечестивии на суд»?

Церковь говорит о всеобщем воскресении, а они что же – не воскреснут и не будут судимы? Но в евангельской притче о Страшном Суде сказано: все станут перед лицом Господа – и грешники, и праведники (см. Мф. 25: 31–46).

Преподаватель объяснил нам, что славянский перевод псалма здесь не точен. Оказывается, грешники не приобщатся свету воскресения, который определит и усугубит их участь. Суд уже осуществился над ними, и восстанут они, чтобы принять наказание. Подобно тому, как убийцу, взятого в момент совершения преступления, ведут на суд не для доказательства вины, а для вынесения приговора.

Впервые в псалме из сословия нечестивых выделяются грешники: ниже грешницы в совет праведных. Блаженство и нечестие – понятия взаимоисключающие, а грешник – нечто среднее между ними. По природе он тяготеет к роду блаженных, знает Бога. А по действиям – подобен нечестивым, отступил от заповедей Господних, не исполнил их.

Его участь менее сурова. Он восстанет на праведный суд, но не войдёт в совет праведных – сообщество святых. Тут отразились представления, свойственные Ветхому Завету. Искупитель Христос имеет власть прощать грехи кающимся грешникам и вводить их в Царство Божие.

2
{"b":"622793","o":1}