ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Так давайте, что же вы! Это всё нужные и интересные занятия. Очень интересные!

Девочки, перешёптываясь, достали свои свёрточки и гуськом потянулись к столу.

Мальчики переглядывались:

– Ого! Когда это они делали? Вот хитрюги какие!

– Смотри, смотри! Степанова снимок показывает!

Сергей Николаевич держал в руках фотографический снимок:

– Очень интересная работа! Это ты, что же, увеличила?

За снимками появился удачно вылепленный из глины галчонок с раскрытым ртом и растопыренными крыльями, за галчонком – вылитые из гипса фигурки и аккуратно переплетённые книги.

Мальчики молча таращили глаза.

Сергей Николаевич рассматривал всё с большим интересом. Лучшие работы показывал классу.

Вышивки, кружева и вязанье тоже понравились учителю.

– А вот это и я умею делать, – вдруг сказал он, поднимая вверх туго сплетённый из сутажа пояс. – У меня даже галстук такой есть!

Девочки ликовали. Мальчики улыбались, но на девочек не глядели.

Учитель рассмотрел ещё несколько вышивок; на одной трудно было определить, кто вышит – не то заяц, не то кошка. Разговор перешёл на мышей, ежей, кроликов.

Одинцов сострил:

– А Лёня Белкин поймал белку.

– Жалко, что у нас нет Медведева: он поймал бы медведя, – сказал учитель.

– Есть, есть Медведев! – закричали ребята. Медведев, коротенький, щупленький мальчик, поднялся с места.

– Мне не поймать, – смущённо сказал он под громкий хохот ребят.

Глава 12. «Тише… тише…»

Одинцов, Саша Булгаков и Васёк вышли вместе.

– Вот что, ребята, – сказал Васёк. – Давайте пересмотрим расписание дежурных, чтобы такого, как сегодня, больше не было. Слыхали, как он сказал: в первый и последний раз! Да ещё о честности…

– Да! – подхватил Одинцов. – Я сегодня чуть не пропал, думал – сквозь землю провалюсь, когда он отошёл к окну.

Саша вытащил записную книжку.

– Кого же мне назначить? Может, вместе составим расписание?

– Одинцов, ты помоги ему… Знаешь, чтоб подобрать хорошие пары, кого с кем, чтобы всё как по маслу шло!

– Ладно, мы сделаем! А я вот что, ребята, придумал: давайте попросим Сергея Николаевича посадить нас вместе, – сказал Одинцов.

– Да как же втроём сядем? – засмеялся Васёк.

– Ну, один впереди, два сзади, а всё-таки вместе. Попросим, а?

– Ну что ж, попросим, – решили товарищи.

У своего дома Васёк распрощался с друзьями.

– Папа уехал? – спросил он у порога.

– Уехал. Утром ещё. А ты что же, забыл? – отозвалась тётка, накрывая на стол.

– Нет, не забыл.

Васёк почувствовал острую необходимость видеть отца, рассказать ему о том, что было в классе, посоветоваться.

«Сейчас надо бы подтянуть ребят… – подумал Васёк. – А как подтянуть?»

Он вспомнил, что ему говорил Митя: «Хочешь ребят подтянуть – подтянись сам, а то ребята знаешь какие? Сразу скажут: „Ты что с нас спрашиваешь? Ты раньше с себя самого спроси“».

Васёк вспомнил, что за всё время каникул он не брал в руки учебника, и, наскоро пообедав, сел заниматься. Но мысли как-то разбегались, что-то не додумывалось до конца, беспокоило. «Со стенгазетой запаздываем. И что Одинцов думает! Ведь он редактор, почему я должен ему напоминать?»

Кроме стенгазеты, что-то ещё царапало Васька. Когда учитель похвалил Малютина за чертежи, Васёк вдруг почувствовал что-то против Севы и довольно грубо сказал ему, когда тот сел рядом с ним: «Не рассаживайся на всю парту со своими планами!»

– Васёк! – позвала из кухни Таня. – Иди сюда! У меня билеты в кино. Пойдёшь? У нас в клубе. Вместе и домой потом придём.

Васёк не успел ответить – тётка просунула в дверь голову:

– Васёк уроки должен учить, день будний, а в вашем клубе как-нибудь обойдутся без него!

– Как хочет, – бегло взглянув на мальчика, сказала Таня.

– Ему и хотеть нечего, за него взрослые думают…

– Почему это ещё? – грубо прервал её Васёк. – Захочу – и пойду! Ты мне запретить не можешь – я не маленький.

– Тише, тише… – вдруг зашептала тётка, приложив к губам палец с напёрстком и оглядываясь с таким видом, будто в комнате спал ребёнок. – Тише, тише… тише.

– Чего – тише? – сбавляя тон, удивлённо спросил Васёк.

– Сядь на место сейчас же, – тем же значительным шёпотом произнесла тётка.

Таня смотрела на неё испуганными глазами.

– Сядь на место тихонечко…

Васёк пожал плечами, пошёл в свою комнату и сел на место.

– Ну и чего? – нетерпеливо спросил он, поднимая глаза на вошедшую за ним тётку.

Тётка молча закрыла в кухню дверь и спокойно взяла своё шитьё.

– Что – чего? – сказала она обычным голосом. – Чего задано. Сиди и занимайся.

Васёк покраснел от злости.

«На пушку взяла… „Тише… тише…“ Колдунья старая!» – с раздражением думал он, глядя на склонённую голову тётки с ровным, как ниточка, пробором.

Но делать было нечего. Он раскрыл учебник географии и стал заниматься. А поздно вечером, засыпая, слышал сквозь сон, как тётка отчитывала Таню:

– Ваше ученье в ваших руках. Вы себя самостоятельной чувствуете, хотя и не сказать, что много над образованием трудились, а Ваську ещё учиться да учиться. Теперь сын отца перегоняет, в жизни последнее место никому не надобно, а вы молодая, беспечная – может, вся ваша жизнь для кино пойдёт…

Васёк не слышал, что отвечала Таня, и сам не мог двинуться на её защиту; голос тётки, однозвучный и монотонный, как дождь по стеклу, заглушался непобедимым сном набегавшегося за день человека. «Иш-шь… ты… тётка…»

Глава 13. Расписание

Одинцов и Саша Булгаков, проводив Васька, пошли вместе, советуясь, как лучше составить расписание дежурств.

– Хорошо бы девочек отдельно, а мальчиков отдельно, – сказал Саша, – а то они на дежурстве ссориться будут и сваливать друг на друга.

– Верно! – обрадовался Одинцов. – Мы их отдельно поставим. Пусть они за себя отвечают, а мы за себя. Тогда, по крайней мере, Сергей Николаевич сразу будет знать, кто честно дежурит, а кто нечестно.

– Да, и потом соревнование у нас получится.

– Зайдём сейчас ко мне и сразу напишем, а завтра вывесим, – предложил Одинцов.

– Зайдём!

Товарищи провозились часа два, а утром чисто переписанное Одинцовым расписание висело в классе под двумя заголовками:

ДЕЖУРСТВО МАЛЬЧИКОВ

и

ДЕЖУРСТВО ДЕВОЧЕК

Дальше следовали фамилии.

* * *

На другой день Васёк встал рано. Тётка разговаривала с ним как ни в чём не бывало.

«Обманула меня вчера, хитрюга!» – беззлобно думал Васёк, вспоминая вчерашний случай.

В школе навстречу ему бросился Леня Белкин:

– Трубачёв, иди скорей! Там девчонки из-за расписания крик подняли.

– Какой крик? – Васёк быстрыми шагами вошёл в класс. Около нового расписания собралась целая куча ребят.

– Неправильно! Всё равно неправильно! – кричали девочки. – Не имеете права разделять класс! И мы ничуть не хуже вас дежурим!

– Не хуже, а лучше!

– А ты, Булгаков, звеньевой, да ещё староста, Одинцов тоже звеньевой, а делаете неправильно! – кричала Лида Зорина, взъерошенная, как птица, защищающая своих птенцов.

– Вы лучше, так вот мы вас отдельно и поставили! – старался перекричать её Одинцов.

– Мы думали соревноваться с вами, – оправдывался Саша.

– Не спорьте, не спорьте! – вмешался Васёк. – Не кричите! Сейчас всё разберём… Зорина, подожди!.. В чём дело, Булгаков?

– Понимаешь, мы их отдельно в расписании поставили, чтобы в случае чего они сами за себя отвечали, а мы сами…

– А они орут! – с возмущением перебил Сашу Одинцов. – Мы хотим, чтоб лучше было…

– Трубачёв! – выскочила опять Лида. – Они хотят, чтобы мы дежурили отдельно, а я считаю – это не по-товарищески. Мы все должны быть вместе. И вообще, ребята к девочкам придираются… Ты разберись, Трубачёв!

13
{"b":"623872","o":1}