ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Ура! Ура! – дружно вырвалось за его спиной.

На улице, у хаты председателя колхоза, быстро собрались встречающие.

Грузовик остановился. Оттуда, как горох, посыпались ребята, хватаясь за протянутые к ним руки.

– Доехали!

– Здоровеньки булы!

– Доехали, голубята мои!

Степан Ильич заторопился навстречу, но женщины опередили его.

Высокая, прямая баба Ивга быстро поправила на голове нарядный очипок. Татьяна засуетилась около грузовика.

– Здравствуйте, голубята мои! – выступая вперёд и кланяясь, сказала баба Ивга. – С приездом вас, дорогие гости!

– С приездом! С приездом! – весело кричали ребятишки, пропуская наконец вперёд Степана Ильича.

– Здорово, здорово, дорогие гости! Окружили вас со всех сторон, никак не дают человеку поздороваться! – добродушно смеялся Степан Ильич, пожимая руку учителю.

Николай Григорьевич растроганно говорил старикам:

– Земляки мы… Вот добрался я до своей родины… Добрался всё-таки…

Ребята, сбившись в кучу, весело оглядывались вокруг. Откуда-то сбоку с громким барабанным боем неожиданно двинулся к ним отряд колхозных пионеров.

– Здорово, товарищи! – оглушительно рявкнул из строя белоголовый Федька Гузь.

– Здорово! – прокатилось за ним.

Барабанщик, стиснув зубы, яростно бил в барабан.

– Тихо, ты! – крикнул на него хлопчик в пиджаке и шапке-кубанке. – Тихо, ты! Дай слово сказать!

Игнат Тарасюк сдвинул на ухо кубанку и выступил вперёд.

– Построиться! – шепнул своим ребятам Трубачёв.

Ребята поспешно стали в строй.

Всё стихло…

Васёк вышел навстречу колхозным пионерам и отдал салют.

– Привет от Москвы! – горячо и взволнованно крикнул он.

– Привет от колхоза «Червоны зирки»! – отдавая салют, с достоинством ответил ему Игнат Тарасюк.

Ребята пожали друг другу руки.

– Будем знакомы! – важно сказал Игнат, поднимая густые, сросшиеся брови, оглядел Васька и вдруг, не удержавшись, с удовольствием шлёпнул его по спине крепкой ладонью: – Бачь, який ты! Московский!

Отряды зашумели, смешались. Ребята быстро знакомились, не обращая внимания на взрослых.

Решено было двинуться к школе, выгрузить вещи, привести себя в порядок.

– Девочки, девочки, как тут хорошо! – радовалась Нюра Синицына. – Я ни за что отсюда не уеду, ни за что! Хоть насильно меня тащи!

Ребята направились к школе.

Валя Степанова шла по краю дороги, срывала ромашки и о чём-то расспрашивала колхозных пионеров. Лида Зорина, подпрыгивая, убежала вперёд. Мальчики старались держаться солидно: Одинцов с кем-то спорил, что-то горячо доказывая, а Петька Русаков с любопытством оглядывал жёлтое поле подсолнухов и тихонько толкал Мазина:

– Подсолнухов-то, подсолнухов! Вот где полакомимся!

– Ладно уж, – ворчал на него Мазин. – Что за характер у тебя, Петька! Ведь в гости приехали. Сдерживайся всё-таки.

Трубачёв и Булгаков разговаривали с Игнатом.

– Вот где будете жить! – гордо сказал Игнат, снимая с головы свою кубанку. – Смотрите – это наша школа!

* * *

В середине села, на высоком пригорке, неподвижно стоят строгие, прямые тополя. Под ними краснеет черепичная крыша новой, выкрашенной в голубую краску школы.

На собрании колхозников решено было покрасить школу весёлым цветом, чтоб «дитя до ней бигло краще, як до дому». И теперь школа была видна далеко с дороги.

«Як дивчина на празднике», – шутили колхозники и, объясняя кому-нибудь дорогу, говорили:

«Як дойдёте до школы…»

Или:

«Як минуете школу…»

Сторожем при школе поставили деда Михайла. Там он и жил со своим внуком Генкой в маленькой белой мазанке.

Этим летом привезли в школу столы и парты. Из района ждали новых учителей. А прошлые зимы ребята из колхоза «Червоны зирки» бегали учиться в соседнее село Ярыжки, к учительнице Марине Ивановне.

– В Ярыжках школа четырёхклассная, а это семилетка, понятно? И участок нам отвели при школе. Будем свой сад сажать, – объяснял Игнат.

Дед Михайло отворил ворота. Ребята с шумом вбежали на широкое, гостеприимное крыльцо школы. В классах было светло и прохладно, пахло краской и свежим тёсом, на полу лежало душистое сено.

– Ребята, занимайте себе класс! Чур, это наш! Смотрите – пятый! Это наш! – кричали девочки.

Мальчики осматривали сложенные в углу парты. Игнат, присев на корточки, прижимал ладонь к крашеному полу и с гордостью говорил:

– Вот краска! Только недавно покрасили, а ничуть не прилипает! И блестит, как зеркало!

– Живо, живо, ребята! Нас хозяева с обедом ждут. Потом всё разглядим, – торопил Митя.

Наскоро умывшись и пригладив волосы, ребята вернулись во двор председателя колхоза. Под тенью деревьев уже был поставлен длинный стол, покрытый чистым, выбеленным холстом. Чашки с синими ободками, расписные глиняные миски и тугие букеты цветов украшали стол. От чугуна с красным украинским борщом поднимался душистый пар. Из-под вышитых полотенец виднелись румяные перепички и паляныци; на варениках, величиною с добрый кулак, таял сахарный песок. Хлопотливые пчёлы кружились над кушаньями. Под столом, сладко зевая в ожидании пиршества, улеглись сбежавшиеся отовсюду псы. Они шевелили холст, высовывали из-под стола чёрные носы, беспокойно принюхивались к запахам. Колхозные ребятишки отгоняли их длинными ветками:

– А куды! А куды!

Ребята шумно и весело размещались за столом вперемешку с колхозными пионерами.

– Сюда, сюда, Василь! Около меня садись! – тянул Трубачёва Игнат. – Садись, садись!

Сева Малютин очутился рядом с барабанщиком.

– Девочки, девочки! Идите к нам! – звали Лида и Валя новых подружек.

– Да вы ж гости… мы после…

– Нет, вместе, вместе!

Федька Гузь таращил серые глаза на Мазина и, согнув в локте руку, показывал ему свои мускулы:

– А ну, потрогай! Бачишь? Як камень!

Мазин крепко сжимал Федькины мускулы.

– Стой, стой! Ух, и сила ж в тебе! – искренне восхищался Федька.

Баба Ивга весело и радушно угощала ребят:

– Ешьте, ешьте, мои голубята! Ешьте на доброе здоровьичко!

Сергей Николаевич и Митя сидели на другом конце стола и оживлённо беседовали с председателем. Татьяна налила им мёду. Сергей Николаевич встал, поднял кружку и что-то сказал. Ребята в шуме не расслышали его слов, но громко захлопали. Тогда Степан Ильич вышел из-за стола, пригладил усы и тоже поднял свою кружку:

– А ну, выпьем за московских пионеров! Чтоб росли да поднимались, як дубы могучи, як соколы вольны, комсомолу на подмогу, нам на радость! – Степан Ильич засмеялся. – Вот какую я вам речь сказал! А теперь вы отвечайте… Налейте-ка им медку, мамо!

Баба Ивга налила ребятам мёду. Ребята встали, смутились:

– Трубачёв, выступи! Выступи!

– Одинцов, Булгаков, что же вы? – зашептали девочки. – Отвечайте же!

– Митя! – пискнул кто-то.

Сергей Николаевич улыбнулся. Митя кивал ребятам:

– Ну, отвечайте! Что же вы? Трубачёв!

У Васька загорелись уши. Он взмахнул кружкой, мёд плеснулся на голову Мазина. Мазин вытер ладонью мокрые волосы и сердито сказал:

– Да говори, что ли, а то обливаешь только людей!

Общий хохот заглушил его слова.

Трубачёв тоже засмеялся и уже без смущения громко сказал:

– Обещаем вам вырасти хорошими людьми, хорошо учиться, помогать взрослым и… – Он запнулся и горячо закончил: – Спасибо вам за всё!

Все захлопали, зашумели.

Степан Ильич вдруг взглянул на небо и заспешил:

– Как бы туча не набежала… Ну, дорогие гости, пейте, ешьте, веселитесь! А мы пошли. Время горячее – сенокос идёт. Ещё успеем и повидаться и наговориться… Угощайте ребят, мамо, а мы с Татьяной на луг пойдём…

Веселье продолжалось ещё долго.

С песнями и шутками до самой школы провожали своих гостей сельские пионеры.

Глава 2. На новоселье

Утром, плотно позавтракав, девочки принялись устраиваться на новоселье.

43
{"b":"623872","o":1}