ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

 БОСОНОГИЕ БОГИНИ ИЛИ АТОМ-ПОПАДАНЕЦ!

  АННОТАЦИЯ

  Из-за вторжения насекомых-демиургов под командованием Гипервсемогущего Наддьявола Адольфа Гитлера, потерпевшим поражение человеческим богиням приходиться, убегая пуститься в тяжкий путь, босиком по сугробам сражаясь с ордами хана Батыя. Еще один шанс, дает воплощение инженера-полковника Петра Дегтярева в атом, чтобы на уровне элементарных частиц раскрыть тайны Третьего Рейха.

  Ураган ревет над мирозданьем,

  Как торнадо всемогущий смерч -

  Но война для витязя призванье,

  И не путь нам под колеса лечь!

  Мы открыли в космос людям двери,

  Атом расщепили - сделав залп!

  Нам покорны человекам звери,

  В пьесе отгремел с парадом акт!

  Марс казался жутким и далеким,

  А теперь в нем дворик для детей!

  Сколько было знай врагов жестоких,

  Не щипать им русских лебедей!

   Мы достигли граней всей вселенной,

  Сами стали создавать миры!

  Своей силой в битвах неизменной,

  Были без сомнений - знай горды!

  Но случилось - страшно и подумать,

  Фюрер с преисподней грязь восстал!

  Где ты в жилах человека юность,

  Взял бы ты и Гитлеру в нос дал!

  Наступают полчища фашистов,

  Преисподней яростный вулкан!

  Но хотим любви земной лучистой,

  И отбросить смерч зла ураган!

  Но такие силы льются ада,

  Что их просто так не перечесть!

  Путь от высших сил придет награда-

  За Отчизну: доблесть, правда, честь!

  Мы сумеем Гитлеру дать сдачи,

  Хоть силен усатый с Сатаной!

  Нам поставили, увы, задачи,

  Надо их решить враз головой!

  . ГЛАВА ? 1.

  Холод серебристого сугроба заставляет стыть босые, словно выточенные из светлой бронзы подошвы красивейшей девушки в откровенном, раскрашенном под цвет изумрудно-голубой волны бикини. Когда они опальные Творцы-демиурги бежали по снегу, то было еще терпимо, движение согревало полуголые мускулистые тела, а сейчас... Зябко ножки, алеют, пальчики богини, словно маковые лепестки, рдяные от сырой и поэтому особенно неприятной и жгучей стужи.

  И приходилось сидеть тут как нищей простолюдинке на паперти в засаде, так как почти нагую, великолепно сложенную Создательницу Мирозданий простое мужичье, не так поймет. Средние века и пуританская мораль! На золотисто-шоколадную кожу мягко приземляются белые снежинки, они отдают прохладой и моментально тают на теплой поверхности девушки-демиурга. Её узкая с рельефными шоколадками пресса талия, поднимаясь выше, соблазнительно оттеняет шарики грудей, и широкие с проволокой мышц плечики воительницы-Творца. Если кинуть взгляд ниже, то плавный переход к роскошным и сильным бедрам девчонки, очень мускулистые и вместе с тем стройные ноги спортсменки-демиурга, точенные и поразительно гармоничные. Изящные, безупречной формы пальчики на ногах мерзнущей красавицы нервно шевелятся, чуть заостренные ноготки девчонки-богини сверкают, словно капельки росы при восходе солнца.

  Вокруг лес, а далее кладбище и поле, куда собирается русское ополчение. Мужиков пахотных и посадских видимо не одна тысяч уже набралась. Конечно, вооружены они как попало, но в средние века, когда оружие исключительно холодное рогатина и увесистая дубина не столь уж и плохи. Кроме того коса, очень хороша против коня - ноги подрезать или живот. А пеший татарин - не воин.

  Хотя, конечно же, Эммануэль прикинула: в поле, монголы могут, просто избегая сближения осыпать противника стрелами, практически не неся потерь. Хотя дева-демиург помнила, что монголы в тактическом построении не всегда на высоте. Потери хана Батыя в боях с русскими воинами были слишком велики, особенно учитывая колоссальный количественный перевес ордынского войска.

  А как ей хочется помахать мечами, чтобы каждый богатырский удар, сносил косматых нукеров, принесших неисчислимые страдания Руси. Эммануэль поиграла бицепсом, шарик мышц, словно цунами перекатился под кожей цвета смеси оливы и бронзы.

  Под тяжестью филина пышные хлопья осыпались на златогривую макушку девчонки в бикини. Та в ярости метнула пальцами босых ножек захваченный в предыдущей схватке с монголами кинжал. Мелькнув словно молния, стальное лезвие вонзилось птице в круп, от сотрясения посыпались перья. Само туловище намертво пригвоздило к верхушке березки. Кровь вяло сочилась, окрашивая вишневым цветом, белую, бархатистую скатерть покрова Госпожи Зимы.

  Эммануэль (Да надо же богине выбрать себе такое экстравагантное имечко!), поглядела на мертвого филина со смесью брезгливости и сочувствия. Затем сама себе произнесла:

1
{"b":"625258","o":1}