ЛитМир - Электронная Библиотека

Предисловие

Изучая историю XIII века Руси или стран Евразийского континента, невозможно игнорировать жизнедеятельность известного золотоордынского беклярбека Ногая. Его деятельность охватывала множество стран и касалась широкого круга событий. Практически всюду он играл ведущую роль. Поэтому Ногай не был обделён вниманием, как средневековых авторов, так и последующих поколений, включая и современников. О нём довольно много писали русские историки, авторы из Польши, Венгрии, исследователи из восточных стран, Византии и др. Причём сведения о Ногае порой изобилуют весьма интересными подробностями, так что для воссоздания подлинной его биографии, казалось бы, не должно быть проблем.

Однако, проанализировав большинство серьёзных источников, содержащих сведения о Ногае, мы столкнулись с множеством нестыковок. В ходе исследования мы обнаружили массу противоречивых фактов, искажающих не только жизнедеятельность Ногая как личности, но и оценки тех или иных исторических событий, связанных с участием Ногая.

Встречаются работы, в которых авторы позволяют себе достаточно вольные толкования мотивов поведения Ногая, не учитывая исторических условий, в которых действовал Ногай, зачастую противореча общей логике исторических событий. Обращает на себя внимание и тот нюанс, что подавляющее число авторов с удивительным единодушием стараются без оснований демонизировать личность Ногая и выставить его как властолюбивого, жестокого деспота. Нередки случаи, когда ему приписывают несвойственные ему черты характера, не укладывающиеся в систему его ценностей, основанных на его мировосприятии.

Он обладал огромной властью, влияние его распространялось на многие государства и их главы. Такая могучая сила не могла прийти к нему просто так. С раннего возраста он проделал неимоверно тяжёлую работу над собой, победил в себе страсти, подчинив их служению своему народу. Его многогранная личность вобрала в себя лучшие качества его племени, его предков. Своим благородством он возвышал достоинства рода, к которому принадлежал.

В настоящей работе нам удалось проследить с раннего возраста путь восхождения Ногая к самой вершине власти. Этот путь был нелегок, тернист. Преодолевая преграды на своём пути, наш герой становился крепче, мудрее, сильнее. В конечном итоге он, Ногай, сформировался как выдающийся военачальник и духовный лидер. Он развил в себе прекрасные человеческие качества семьянина, любящего отца и надёжного мужа.

Наши наблюдения позволяют сделать вывод, что деятельность Ногая в течение нескольких столетий рассматривается многими авторами в рамках сложившегося много веков назад стереотипа. Практически отсутствует серьёзное критическое осмысление личности Ногая в мировой истории. Тенденциозность оценок личности средневекового государственного деятеля Ногая не только не ослабевает со временем, а наоборот, краски всё более сгущаются.

Исходя из этого, я был вынужден отойти от строго научной формы изложения и прибегнуть к публицистической манере. Жанр историко-публицистический позволяет мне презентовать своё исследование не как строго научную работу и позиционировать себя не как лицо, владеющее истиной в последней инстанции. Я оставляю себя открытым для серьёзной, обоснованной критики, чтобы впоследствии мог развить своё исследование и обогатиться новыми сведениями, если таковые появятся.

Вместе с тем я старался не отходить столь сильно от науки и в основном придерживался научно-популярного стиля. Это связано, прежде всего, с тем, что я избрал метод исторического моделирования, позволяющий автору держать свои гипотетические версии в рамках допустимой строгости. Чтобы не расширять пространство для полемики, некоторые термины в освещении истории Кыпчакского ханства приходилось оставлять без изменения.

Например, сегодня практически всеобщим достоянием стали сведения о том, что империя Чингисхана не имеет отношения к монголам и называть завоевание Кыпчакского ханства вместе с Русью «монгольским завоеванием» это недоразумение. Выяснение такого рода недоразумений отвлекло бы нас и могло увести далеко в сторону. Поскольку в исторической науке и массовой литературе по-прежнему продолжают называть завоевателей монголами, то, во избежание путаницы, мы сохранили в тексте такое название. Население Кыпчакского ханства – как до нашествия Батыя, так и после оставалось неизменным. Существуют весьма любопытные исследования по этой теме.

Российские учёные геногеографы Е. В. Балановская и О. П. Балановский в 2009 году исследовали генофонд литовских татар. Они сформировались как субэтнос из военного сословия политических образований 15 века – Большой Ногайской орды, Малой Ногайской Орды и Крымского ханства, являющихся осколками Улуса Джучи XIII–XIV веков. Обособились в Великом княжестве Литовском в начале XVI века. Рассмотрены в научной лаборатории четыре массива данных: гаплогруппы Y-хромосомы дворянских родов, гаплогруппы Y-хромосомы и мтДНКА научных выборок, а также широкогеномные данные по однонуклеотидному полиморфизу. Наличие генетических монголов по мужской линии в предках литовских татар исключается. Учёные считают, что по феномену «Монгольское завоевание XIII века» нанесён серьёзный удар.

Если проследить за ходом мыслей вышеупомянутых учёных, то, судя по результатам их исследований, они пришли к однозначному заключению. Генетический портрет литовских татар характеризует этнические корни военного сословия политических образований XV века – Большой Ногайской орды, Малой Ногайской Орды и Крымского ханства, являющихся осколками Улуса Джучи XIII–XIV века. Наличие генетических монголов по мужской линии среди предков литовских татар исключается. Это однозначно свидетельствует о том, что монголы не принимали участия в формировании военного сословия «степных» политических образований. В соответствии с феноменом «Монгольские завоевания XIII века», предки караногайцев, кубанских ногайцев и крымских татар являлись «титульной нацией» Улуса Джучи и постордынских формирований XV – начала XVII веков: Большой Ногайской Орды (среднее и нижнее течение Урала, Эмба, Орь, Иргиз, Самара, Большой и Малый Узени, в отдельные периоды – и правобережье Волги), Малой Ногайской Орды (степи между Каспием и Азовским морем) и Крымского ханства (Крым и северо-западное Причерноморье).

Опираясь на исследования учёных-геногеографов, можно понять непримиримый характер борьбы между потомками Котен-батыра и чингизидов. Различные исследования показывают, что чингизиды принадлежали к тюркоязычному роду, исповедовали тенгрианство, что позволяло им находить себе опору внутри кыпчакского общества. Чингисхан, создав свою империю в Азии, получившую в литературе название «монгольская», стал расширять свои владения, завоевывая всё новые и новые государства. Батыю удаётся захватить власть в Кыпчакском ханстве и создать династию потомков Джучи. Но костью в горле им становятся кыпчакские и русские патриоты.

Это работа адресована массовому читателю, и для облегчения восприятия текста при чтении я сознательно не стал загромождать её сносками. Авторы и наименования источников соответствующим образом упоминаются в самом тексте.

Надеюсь, внимательный читатель сумеет разобраться во всех перипетиях истории XIII века, изложенной на страницах книги «Тайны Ногая – хана Кыпчакского ханства».

Дешт-и-Кыпчак, или Кыпчакское ханство

Время и обстоятельства, в которых появился термин «Дешт-и-Кыпчак», и который мы заменили на «Кыпчак эл», или «Кыпчакское ханство», в исторической в литературе всегда толковались неоднозначно. Некоторые авторы считают, что изначально этот термин появился в персидской историографии в XIII веке. Однако академик В. В. Бартольд, известный своей щепетильностью, в работе с первоисточниками оспаривал правомерность такой точки зрения, ссылаясь на более достоверные сведения. Термин «Дешт-и-Кыпчак» («Кыпчакская степь»), по его утверждению, вместо прежнего термина «Гузская степь», «встречается уже у автора XI века, персидского поэта Насир-и-Хусрау. Отсюда, по мнению академика, следует, что данный термин закрепился в тот исторический период, когда миграционный процесс кыпчаков достиг своего апогея, то есть когда они, вытесняя огузов в южном и западном направлениях – в Поволжье и в южнорусские степи, успешно сменили печенегов. По мере возвышения и усиления влияния кыпчаков, что означало их господствующую роль в политической жизни Восточной Европы и Средней Азии, под Дешт-и-Кыпчаком стали вполне обоснованно подразумевать степи от Иртыша до Дуная как территорию кыпчаков.

1
{"b":"627532","o":1}