ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Якуб Колас лихорадочно размышляет, какие бумаги ему еще надо сжечь. Михась Лыньков упорно пытается дозвониться товарищу Пономаренко – мол, наш народный герой самостоятельно с ума сошел, мы его ни на что такое не подбивали! Лариса Александровская профессионально и рассудительно составляет будущий репертуар для магаданского театра. И только Кузьма Черный на удивление спокоен: он человек опытный, никаких предосудительных бумаг у него нет, зато тюремный чемоданчик уже давно собран и под кроватью стоит.

И тут с треском распахивается дверь, и в номер вваливается Дед Талаш. В зубах у него дымящаяся трубка, в руках – объемная сумка, а в глазах – неподдельное счастье.

– Где был, Василий Исакович? – прединфарктным голосом интересуется Якуб Колас. – В эн-ка-ве-дэ?

– На хера они мне сдались? – независимо пожимает плечами дедок. – Я гостил у товарища Сталина.

– И что ты там делал? – на удивление ровно уточняет Михась Лыньков.

– Как это что? – еще более независимо удивляется Дед Талаш. – Говорил с ним! А-а-а, то ж я знаю, как с панами правильно разговаривать!.. Сперва требую: срочно отправляй меня, товарищ Сталин, в наши партизанские леса, гитлеровцев поганых бить! А товарищ Сталин мне в ответ: не могу, Василий Исакович, ты свое еще в прошлую войну с белополяками отвоевал, отдыхай лучше тут! А чтобы тебе лучше отдыхалось, проси у меня, что только душа потребует!..

– И что, – ужасается Лариса Александровская, – ты у самого товарища Сталина… что-то просил?..

– Конечно!.. – подтверждает полещук цинично и самодовольно. – Говорю: дай мне, товарищ Сталин, самый длинный кожаный плащ!

С этими словами дед раскрывает сумку, внутри которой спрессованной икрой блестит нечто черное и благородное.

В номере происходит молчание. Белорусская советская интеллигенция недоверчиво смотрит на подарок, который дедушка победно демонстрирует всем присутствующим. Ситуация абсолютно фантасмагорическая: в Беларуси – нацисты, в Кремле – Сталин, а в правительственной гостинице столетний пущанский ребенок похваляется очередной добычей.

И тут, наконец, не выдерживает рассудительный и спокойный Кузьма Черный:

– А зачем тебе, дед, в твоих пущах Полесья такая дорогая вещь?

– Как это зачем? – искренне удивляется Дед Талаш. – Да вы разве не понимаете, что низ этого плаща можно отрезать и исправные сапоги пошить, а из остального отличная куртка получится?!..

Как подвыпивший украинский парубок до смерти напугал трех президентов

Сейчас уже мало кто скажет, чем запомнился второй украинский президент Леонид Данилович Кучма. Какой-то сумасшедший охранник с самопальной «прослушкой», какой-то журналист с отрезанной головой, скандальная книга «Украина не Россия» и донецкий уголовник, так неосмотрительно избранный Леонидом Даниловичем в качестве политического наследника… Однако Кучма ушел в небытие без крови и насилия, и уже только за это его можно помянуть незлым тихим словом.

Было у Леонида Даниловича еще одно симпатичное качество: как и большинство украинцев, он отличался врожденным гостеприимством. Больше всего Кучма любил принимать гостей в родной деревне Чайкино, что недалеко от Чернигова.

Именно в Чайкино он и пригласил в июле 2004 года коллег из соседних государств: Владимира Владимировича Путина и Александра Григорьевича Лукашенко.

Чайкино начинают марафетить за неделю до приезда высоких гостей. Из райцентра пригоняют ассенизаторскую машину: срочно выкачать дерьмо из туалетов, чтобы не оскорбить президентские носы деревенским смрадом. Ремонтируются хаты, красится трава, подправляется асфальт, конфискуются самогонные аппараты. Силосная башня, церковная колокольня и аистиные гнезда берутся под особый контроль на предмет вражеских снайперов. На фонарных столбах монтируются скрытые видеокамеры. Земляки Леонида Даниловича получают суровый приказ: во время высокого визита из домов даже не высовываться! Что значит, «а если нам Даниловича поприветствовать захочется?!» Энтузиазм местного населения будут изображать специальные люди в штатском, так что сидите по домам тихенько и даже к окнам не подходите! А то ведь нечаянно и пристрелить могут…

После обеда в скромное Чайкино гигантской гусеницей втягивается кортеж из президентских «мерседесов», джипов с охраной и микроавтобусов с холуями. Автомобили уважительно минуют огромный валун с мемориальной табличкой «село Чайкино – Родина президента Украины Л. Д. Кучмы» и останавливаются на улице имени Л. Д. Кучмы. Младшие офицеры Службы Безопасности Украины, переодетые добрыми пейзанами, искренне приветствуют дорогих гостей. Растроганный Леонид Данилович шмыгает носом, глядя, как женщина-капитан из СБУ, переодетая этнографической Параской, подносит братья-славянам хлеб-соль, а мужчина в шароварах Казака Мамая, выданных в каптерке той же организации, предлагает президентам блюдо с традиционным угощением: горилкой и салом.

Путин по-хозяйски принимает угощение, выпивает рюмку, однако сало лишь надкусывает и брезгливо сплевывает. Украинцы реагируют с пониманием: ну, москаль, что с него взять?! Лукашенко тоже получает хлеб-соль, однако выпивать отказывается наотрез. Украинцы многозначительно переглядываются: ну, этот гость и без водки неадекватен, а если ему еще и выпить – тут настоящее «бешенство батьки» начнется!

А Кучма жестами показывает славянским братанам: мол, распрягайте, хлопцы, коней и отдыхайте, а вечером я вам свою родную деревню покажу!

Президентский экспромт заставляет украинских телохранителей нервно вздрогнуть. Нет, чтобы в мемориальной кучмовской хате сидеть и душевно бухать за славянское единство – так плюгавого Даниловича на вечернюю экскурсию потянуло! Однако слово хозяина – закон: следует готовиться. Пищат рации, проверяются комплексы химической защиты, из Чернигова вертолетами доставляются дополнительные приборы ночного видения для оперативников и коньяк с корвалолом для руководства. Российские и белорусские спецслужбисты также лихорадочно готовятся к президентской прогулке, но как именно готовятся, ни с хозяевами, ни друг с другом не делятся, потому как государственная тайна!

И вот – тихая ночь, светлая ночь, звезды на небе, месяц над деревней. Славянские президенты неторопливо прогуливаются уснувшей улицей. Сплошь лирика и романтика: «садок зелений біля хати», тополя вдоль дороги, чернобривцы в палисадниках… Не хватает только кувшинчиков на плетнях, подсолнечников на огородах да бандуриста за кадром, но это уже очевидная недоработка СБУ.

Классический украинский пейзаж провоцирует президентов на самые разные мысли. Путин интересуется – мол, а сколько ваша деревня, Леонид Данилович, за газ платит? Лукашенко советует – неплохо бы в вашем Чайкино агрогородок организовать, и обязательно – с Ледовым дворцом. Но Кучма лишь смахивает сентиментальную мужскую слезу, заметно светлеет глазами, и по глазам этим заметно, что Данилович вот-вот затянет проникновенное: «Ніч яка місячна, зоряна, ясная, видно, хоч голки збирай!..»

И тут на все эти тарасо-шевченковские красоты внезапно накладывается истошный шершавый бас:

– Ёб вашу мать!

Кучма дергается, словно выпил полный стакан водки и водкой же случайно запил. Дико озирается, прочищает пальцем ухо, озирается, нервно приглаживает ладонью лысину, шмыгает носом, вновь озирается, и, наконец, вперивается взглядом в Путина. А у российского президента физиономия такая, словно гимнастка Алена Кабаева предложила ему удавиться на своих стрингах. И только Лукашенко на удивление спокоен: ну, у этого интеллигента нервная система тренирована на свинофермах, мехстанциях и в райкомах партии, там и не такие слова в свой адрес приходилось слышать!

Пауза, однако, длится недолго. Независимо друг от друга президенты приходят к выводу, что это, видимо, какая-то галлюцинация. Со славянскими лидерами такое иногда случается, особенно по вечерам, после удачно проведенного совместного саммита. А то, что галлюцинация именно коллективная, лишний раз подчеркивает их социальное единство. Хозяин и гости делают вид, словно ничего не слышали и, как ни в чем не бывало, продолжают прогулку.

4
{"b":"628363","o":1}