ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Грег молча посмотрел сначала на одного, а затем на другого своего компаньона. Мэтью и Питер пока не произнесли ни слова.

Сэм тоже на них посмотрел, и где-то в глубине его сознания мелькнуло подозрение — подозрение пока еще маленькое, почти незаметное в водовороте других его мыслей… После долгой паузы ему ответил Грег:

— Мне нужно, чтобы ты решил вопрос с землей. Поговори, если нужно, со своим дядей — он может подготовить документы о купле-продаже.

Сэм очень медленно вздохнул. Грегори, похоже, так и не захотел прислушаться к его словам.

— Ты забываешь, что мой дядя адвокат, причем не какой-нибудь заурядный. Он отнюдь не глуп, и я сомневаюсь, что он позволит обвести себя вокруг пальца в таком серьезном деле. Будет лучше, если именно моя мать заявит ему о своем желании продать землю, а не я неожиданно стану демонстрировать интерес. — Сэму вдруг показалось, что есть, наверное, во всем этом деле что-то такое, чего он не знает, но что ему следовало бы знать. — А почему вдруг возникла такая спешка с покупкой земли?

Его вопрос прозвучал почти как обвинение.

Грегори посмотрел на своих компаньонов, пытаясь получить их молчаливое согласие.

— Менеджеры компании «Артур и Бенсон» не только вышли из данного проекта, но и убедили руководство компании «Криган, Торнтон и сыновья» последовать их примеру. Если мы не получим эту землю, мы вообще останемся без инвесторов.

Сэм не поверил своим ушам. Уперев руки в бока, он уставился на Грега.

— Когда вы об этом узнали? Или нет, скажи лучше, когда вы собирались сообщить об этом мне? — Он обвел взглядом собеседников. Сэм не очень-то ожидал получить от них ответ, потому что знал, каким статусом он с недавних пор обладает в этом адвокатском бюро, и осознавал, что трудности с затеянным им проектом отнюдь не способствовали укреплению доверия. — Мне не верится, что тебе не удалось убедить ни одного серьезного инвестора в том, что данный проект можно реализовать.

Он произнес эти слова тоном, который вполне можно было счесть оскорбительным.

— Поползли различные слухи, — сказал Грег.

Сэм молча посмотрел на него, ожидая, что он что-нибудь добавит.

— Как раз о данном проекте. Кое-кто считает, что нам никогда не удастся купить землю и что на ней никогда не будет построен спортивный комплекс.

— Так ведь это было наше общее решение — начать с клуба, а спортивный комплекс оставить на потом. Почему ты не смог убедить инвесторов в том, что мы сумеем построить клуб?

Грегори, прежде чем ответить на вопрос, тяжело вздохнул:

— Возможно, существует и какой-то другой проект.

Он все еще слегка почесывал подбородок.

— Но ведь дом уже наш.

— Да, но если руководство фонда «Национальное наследие» и дальше будет отклонять наши проекты перестройки и переоборудования дома, нам могут не дать разрешения и заставят продать дом или сдать его в аренду.

— А в чем заключается другой проект?

Сэм лихорадочно осмысливал то, о чем ему только что стало известно.

— Точно не знаю, но, похоже, речь идет о гостевом доме категории «Ночлег и завтрак», причем весьма шикарном.

— А разве это сильно отличается от того, что собираемся сделать мы?

Сэм не позволит себя запугать — тем более человеку, который дал инвесторам уйти, не пошевелив даже пальцем, чтобы их удержать.

— Все зависит от лица, которое выдает разрешение на реализацию проекта. Этот Притчард, должно быть, отдает предпочтение гостевому дому категории «Ночлег и завтрак».

Сэм на некоторое время задумался. Дело приобретало совершенно неожиданный для него оборот. Раньше он полагал, что его коллеги весьма расторопны в делах, касающихся недвижимости, а теперь вдруг выяснилось, что они вот-вот провалят проект, который все считали вполне осуществимым — рискованным, но осуществимым. У Сэма возникло ощущение, что они свалили все это дело на него, а сами ни о чем не переживали. Позволить инвесторам уйти! Сэму в это даже не верилось. Он подумал, что, возможно, за всей этой возней кто-то стоит. Какая-нибудь важная птица, имеющая своих людей в руководстве фонда «Национальное наследие» и решившая прибрать к рукам «Виллоу-Хаус». Наверное, не такой уж плохой была идея поговорить с дядей и попытаться выяснить, не известно ли ему что-нибудь по данному вопросу.

— Я посмотрю, может, и смогу что-нибудь сделать, — сказал Сэм. Он тут же заметил, как его собеседники облегченно вздохнули. «Вот ведь кучка придурков!» — Но ничего не обещаю. И если вы забыли, то я вам напоминаю: мой дядя не должен знать, что я имею во всем этом деле личный интерес.

Сэм окинул собеседников вопросительным взглядом.

Грегори тут же вернулся к тому, с чего начал:

— Добейся, чтобы земля стала нашей.

Сэм опять почувствовал, что от него что-то скрывают.

Несколько часов спустя он уже сидел в пабе и пил пиво. Ему не удалось поговорить с дядей. Секретарша очень вежливо сообщила ему, что мистер Каннингем — вот ведь старый хитрый лис! — поехал обедать и сегодня на работу уже не вернется. Сэм попросил передать дяде, чтобы тот перезвонил ему, однако интуиция подсказывала Сэму, что дядя этого не сделает, а потому у него не оставалось другого выбора, кроме как суметь до него дозвониться и пригласить на ужин. Допивая пиво, Сэм мысленно перефразировал известную поговорку: «Если Магомет не идет к горе, то горе придется пойти к Магомету».

21

Виолетта и Одри приехали утром в Обиньи-сюр-Нер — городишко, который в 1423 году Карл VII передал Джону Стюарту, лорду Дарнли, вместе с замком Ла-Веррери, — и теперь прогуливались по симпатичным улочкам, с интересом разглядывая дома с толстыми деревянными балками. Женщины остановились перед домом Франциска I.

— Обрати внимание, как тут все прекрасно сохранилось, Одри. Это просто невероятно.

Одри в ответ лишь молча кивнула. Она разделяла любовь матери к старинным деревянным строениям, потому что они напоминали ей о «Виллоу-Хаусе», хотя тот и воплощал в себе довольно хаотичное смешение самых разных стилей, накапливавшихся по мере появления пристроек к основному зданию… В этом очаровательном городке — Обиньи-сюр-Нер — очень многое напоминало о шотландском роде Стюартов. Виолетта и Одри осмотрели центр города, а затем решили выпить где-нибудь кофе и подумать, куда отправиться дальше. Пока мать и дочь сидели и ждали, когда официант принесет им по чашечке кофе, первая глядела по сторонам, а вторая листала путеводитель.

— Знаешь, мама, а здесь неподалеку есть музей колдовства, — вдруг сказала Одри, многозначительно подмигивая.

— Там наверняка очень-очень интересно, — ответила Виолетта, продолжая с восхищенным видом разглядывать окружающие ее красивые здания.

— Он находится в десяти километрах отсюда — в Конкрессо, а потому давай оставим его на потом, — предложила Одри. — Здесь же мы можем посетить музей франкошотландского союза и церковь Святого Мартина.

— Пошли сначала в церковь, а затем в музей, — предложила Виолетта.

— Как скажешь.

Они приехали в Конкрессо ближе к полудню. В музее колдовства различные восковые фигуры и фигурки воссоздавали историю создания снадобий из лекарственных трав, знахарства и магии и показывали ужасную судьбу тех, кого инквизиция обвиняла в колдовстве. Одри едва не задрожала от страха, когда прочла об орудиях пыток, позволявших вырвать признание у обвиняемого или же — в большинстве случаев — у обвиняемой.

— Если бы меня стали так пытать, я призналась бы в чем угодно. Ты прочла, что они засовывали внутрь женщины? — спросила, скривившись, Одри.

— Да. Специальную грушу, — с равнодушным видом ответила Виолетта. — Были и груши с шипами. Такая груша, когда ее надували до максимального размера, разрывала женщину изнутри. Какое варварство! Даже не верится, что когда-то кто-то сидел и ломал голову над тем, как бы ему сконструировать такую вот штуковину.

39
{"b":"631407","o":1}