ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Со мной все в порядке, — говорю я явную неправду и вхожу в дверь.

Потрясенное лицо Эми выглядывает из кухни. Она не говорит ни слова. Отец выходит из гостиной и окидывает меня взглядом с головы до ног. Улыбается. Хлопает в ладоши раз, два, еще, медленно и нарочито. Он знает, откуда-то знает.

Лордер, осознаю я. И не просто информатор, а один из них.

Мама переводит взгляд с него на меня.

— Кайла? — спрашивает она неуверенно. — Что случилось?

Но я не отрываю взгляда от отца.

— Ты не просто сдал меня им, ты сам один из них.

Он не отвечает, глаза беспокойно смотрят то на маму, то на меня.

— Не важно, — говорю я, когда до меня начинает доходить. Кэм появился здесь и втерся ко мне в доверие еще до того, как я нарисовала тот рисунок больницы. Они так или иначе приглядывали за мной, как и сказал Коулсон.

Все, чего добился отец, сообщив обо мне, это предупредил меня, что за мной следят.

— Ты всего лишь мелкая сошка, да? Они даже не сказали тебе, что на самом деле происходит в твоем собственном доме. А потом, когда ты наконец что-то заметил, велели тебе заткнуться и не лезть в это дело.

Он открывает было рот, но тут же снова его закрывает.

— Кайла? — повторяет мама, но я не могу больше разговаривать. Не сейчас.

— Извините, — кое-как выдавливаю я, — мне нужно помыться. — Я поднимаюсь наверх, запираю дверь ванной. Снимаю и бросаю в мусорную корзину одежду, испачканную кровью. Чуть-чуть моей, но больше — Катрана. Двигаюсь одеревенело, как марионетка, не вполне контролируя тело, так как все силы уходят на то, чтобы контролировать чувства. Чтобы не дать себе сжаться в комок в углу и кричать, кричать, кричать.

Кровь смывается, это я знаю. Скоро я уже чистая, кожа мягкая. Гладкая. Парочка новых шрамов благодаря Кэму. С полдюжины швов на плече, и чуть больше на боку. Болеутоляющие, которые мне дали, помогают справиться с телесной болью, но ничего не могут сделать с душевной.

Но больше я никогда ничего не забуду, что бы это ни было. И какую бы боль ни причиняло. Нико и тот врач, доктор Крейг из того ужасного места, о котором я даже ничего не помнила до сегодняшнего дня, учили меня забывать, прятаться. А мои пропавшие годы между Люси, исчезнувшей в десять, и Рейн, появившейся в четырнадцать? Вот, значит, где я была. С ними, там, где меня заставляли раздваиваться, чтобы одна часть могла спрятаться в глубинах разума и пережить Зачистку.

И тот кирпич, такой большой, что мог расколоть меня надвое. Теперь я знаю, что это было: в этом образе для меня воплотился Нико, убивающий моего отца. Когда Катран умер у меня на руках, я все вспомнила.

У себя в комнате я облачаюсь в пижаму и заворачиваюсь в одеяло. Раздается легкий стук в дверь. Эми заглядывает.

— Хочешь, я побуду с тобой? — неуверенно спрашивает она. Я пожимаю плечами. Она заходит, следом за ней Себастиан. Он запрыгивает на кровать, забирается ко мне на колени. Эми устраивается рядом. Кладет руку мне на плечи. Я морщусь и сдвигаю ее руку, чтобы не давила на мои швы, потом прислоняюсь к ней. Снизу доносятся голоса. Возбужденные голоса.

— Они отослали меня наверх, — говорит Эми.

— О?

— Прости.

— За что?

— За то, что рассказала папе о рисунке. Мама заставила его признаться, что это он сообщил о нем. Не могу поверить. — На лице Эми отражается потрясение.

— А что еще он сказал? — спрашиваю я, и голос мой звучит как-то слабо, глухо, как будто я разговариваю под водой.

— Всякие невероятные вещи. Что будто бы ты была каким-то двойным агентом лордеров. Бред.

— Действительно, бред, — шепчу я.

— Хочешь поговорить об этом?

Я качаю головой, и вместо того, чтобы, как всегда, засыпать меня вопросами, она вздыхает 

словно с облегчением и больше ничего не говорит. Но остается, теплая и надежная, рядом со мной.

Потом до нас доносится громкий стук захлопнувшейся двери. На улице заводится машина, взвизгивает шинами и уезжает. Долгая пауза, затем шаги по лестнице. Дверь открывается, на пороге стоит мама, окидывает взглядом нас двоих и кота, прижавшихся друг к другу.

— Отличная идея, — говорит она и умудряется втиснуться с другой стороны от меня.

Должно быть, меня сморил сон, потому что, когда я просыпаюсь через несколько часов, в комнате темно, а рядом, кроме кота, никого.

Оцепенение постепенно уходит, не оставляя ничего, кроме боли. Я плачу по той маленькой девочке, какой была, которую я даже не помню, не считая того, что она любила своего папу. Плачу по нему и по всему, что он сделал, пытаясь спасти ее, невзирая на то, что с ней в конце концов стало. Плачу из-за того, что так подвела его. Никогда не забывай, кто ты, сказал он, а я забыла. Плачу по Катрану, чьи недостатки были очевидны, но любовь — нет. Он мог убежать, как сделал Нико, но вернулся за мной. Попытка спасти меня привела его к смерти.

И я плачу о себе, кто я есть сейчас. Где мое место в этом мире?

ГЛАВА 47

Лордер является за мной через несколько дней. Очередной черный фургон останавливается перед домом рано утром, и я подавляю желание убежать, спрятаться. Куда меня повезут? И где, интересно: на переднем сиденье или сзади?

Докопались ли они, что это из-за меня доктор Лизандер оказалась пленницей?

Но лордер выходит, открывает мне пассажирскую дверцу, и мы отчаливаем. «Отведите меня к вашему главному», — неожиданно приходит в голову какая-то полузабытая цитата, которую я чуть не произношу вслух, и с трудом сдерживаю истерический, рвущийся наружу смех.

Мы в пути уже некоторое время, когда я интересуюсь у водителя, куда мы едем, но он не отвечает. На окраине Лондона въезжаем в охраняемые ворота и останавливаемся перед уродливым бетонным строением с толстыми стенами. Судя по виду, оно способно выдержать любую атаку разгневанных граждан.

Я выхожу из фургона, и водитель ведет меня к двери какого-то кабинета. Жестом указывает войти, и я вхожу. Слышу щелчок замка у себя за спиной.

Передо мной огромный деревянный стол, мягкие стулья. Я стою, не знаю, что делать, потом думаю: «Какого черта!» — и уступаю побуждению сесть на солидный офисный стул. Он откидывается назад и вертится, и я пробую крутнуться, когда дверь открывается.

Коулсон.

Убийца Катрана.

Он смотрит на меня, но я не отвожу глаз, отвечаю таким же твердым взглядом, не желая показывать ему свои боль и страх. Перед моим мысленным взором, однако, стоят его руки, в них пистолет, и Катран...

Глаза его сужаются, и я вскакиваю со стула.

— Тебе повезло, что я сегодня в хорошем настроении, — говорит он, хотя его слова и тот факт, что я все еще жива — единственное, что указывает на это. Лицо ничего не выражающее и холодное как всегда. — Садись туда, — рявкает он и указывает на стул напротив его стола, и я спешу подчиниться.

— У нас был договор, — заявляет он. — Ты сделала все не совсем так, как мне бы хотелось, но все равно результат удовлетворительный. Скоро мы доставим тебя в больницу, где тебе снимут «Лево».

Я смотрю на бесполезный предмет на своем запястье. Ух ты! Какая большая награда. Конечно, он не знает, что мой «Лево» уже не действует. Должно быть, думает, что я постоянно сижу на «пилюлях счастья», чтобы поддерживать уровень.

— Но есть еще одна вещь, которую ты должна для нас сделать.

У меня внутри все переворачивается.

— Что же это?

— Если увидишь или услышишь что-нибудь о Нико, дай нам знать.

Если и есть кто, кого я с удовольствием сдала бы лордерам, так это Нико, и все же я не могу поверить:

— Его не поймали?

На лице Коулсона мелькает раздражение:

— Нет. Но мы сорвали большую часть его гнусных планов. — Его губы кривятся в мрачном удовлетворении. — В основном благодаря тебе.

Я невольно вздрагиваю. Увидев все ясно, я не захотела быть частью «Свободного Королевства», всех этих взрывов и смертей. Но срывание планов означает поимки, аресты, Зачистку и смертные приговоры.

60
{"b":"631508","o":1}