ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ой, а ещё мне понравился этот Гена. Чудо что за индивид! – послышался чей-то девичий голос. – А вы видели его кружку? Она раза в два больше, чем у всех остальных…

– Знаешь, как туристы такие кружки называют? «Сиротка»…

– «Сиротка»? А-ха-ха! Гена Полголовы и его «сиротка»…

– А почему Полголовы?

– Это ты у Марго спроси… Ой, слышит, поди, что я её так называю?.. – спохватившись, прикрыла ладонью рот Ирка и со сконфуженным видом осторожно высунулась из палатки, высматривая, где Маргарита. – Фу-у, ушла уже… – удостоверившись, что Маргарита давно маячит в другом конце лагеря, добавила убеждённо: – Вот кто точно всё про всех тут знает!

– Гена этот странный, всё про ауру толкует. «Хочу, – говорит, – открыть здесь «Школу внетелесных путешествий». Видела, как Марго на это усмехнулась? «Ну-ну, – сказала, – попробуйте».

– Марго – старой закалки тётенька. Она, прямо скажем, ко всей этой эзотерике относится скептически.

– Маргарита права в одном: главное, чтоб экспедицию не прикрыли. А то ходят разговоры, что Мангуп приватизировать хотят. Вот тогда точно сюда только вне тела путешествовать можно будет.

– Во сне?

– Во-во… Наяву вряд ли, если только за немалые «бабки»… Кругом такая неразбериха творится. Растаскивают всё по принципу «кто успел, тот и съел». А по идее, не должны. История – это же народное достояние…

– Мне Марго нравится, – заключила Ирка. – Она классная и за словом в карман не лезет. Припечатала она этого Гену. Это ж вы про него?

– Про него. Не, он, правда, странный немного. Нин, скажи?

Ответа не последовало.

«Похоже, вчерашнего моего провожатого обсуждают», – подумала Нина, однако вслух промычала лишь что-то невразумительное. Она сидела по-турецки, с заколками-невидимками во рту и, нагнув голову, задрав локти и сосредоточенно прикрыв глаза, закручивала в тугой узел волосы на затылке.

– А, ты ж не слышала, что он вчера рассказывал, – по-своему истолковала Нинкино мычание Ирка, – ты ведь раньше спать ушла…

Вот именно, что раньше. Болела голова, и Нина, покинув тёплую компанию, сразу после ужина ушла к себе в палатку. А потому ни прожекты Гены, ни речи Марго, ни рассказ Матвея не застала. Последнее, что слышала, уходя, – прения по поводу Мотиной добавки, и то не до конца.

Не слышала, но всё это как будто уже знает. Или – помнит…

Снова её обмахнуло кисловатым запахом порохового дыма. Нина передёрнулась, накинула на плечи ковбойку и, превозмогая озноб, полезла прочь из палатки.

Ирка была уже учёная и тут, на Мангупе, не постеснялась – сразу запросилась на раскоп. Дайте ей лопату! Ну или совок. А мыть керамику или рисовать – вот от этого увольте!

С керамикой у неё ещё в Херсонесе не заладилось. «Ну их, эти черепки, – морщила она нос, – вертишь-крутишь, фиг поймёшь, с какой стороны разрез делать. Кое-как с разрезом разберёшься – новые беды начинаются: масштаб не выдержала, заштриховала не так… А на раскопе и парней полно (что немаловажно, если учишься на стопроцентно девичьем факультете), и работа понятнее. Да и собственноручно найти что-нибудь сто́ящее надежда есть!»

После завтрака Ирка бодро прошествовала к столу под яблоней. Там, расчищая на его поверхности местечко для работы, уже возилась Нина.

– Ну, покедова! Мы на раскоп! – сказала ей Ирка, окидывая взглядом стол, заваленный керамическими черепками, карандашами и карточками из плотной бумаги. – О, тут тоже эти осы! Откуда их столько?.. А, кто-то огрызок оставил. Ну молодцы, чё! Кстати, эти жужелицы и мясо любят… Ой, Нин, помоги с банданой, а? – попросила она, поворачиваясь спиной и чуть наклоняя голову, чтобы подруге было сподручнее.

Нина аккуратно расправила узел на Иркином затылке, улыбнулась:

– Счастливо!

Нина оставалась в лагере. В отличие от Ирки, она была согласна на керамику в любом виде: ей нравилось рисовать, у неё это получалось легко, без напряга. Что касается мытья – это, конечно, не так интересно: дело довольно монотонное, и, как она уже поняла, сажают на него в экспедициях обычно новеньких девочек. Ну что же, занятие не самое интеллектуальное, зато вполне медитативное. А ей нынче было над чем поразмыслить…

Жужжала оса, медленно ползая по глиняным осколкам: феодоритская керамика, XV век.

Ирка уж было совсем ушла, однако вернулась, словно вспомнив что-то. Пожевав губами, сложила их в бутон, похожий на куриную гузку (такие физиономии корчить только она одна умела, это уж точно), спросила, понизив голос:

– Чего ж тебе такое снилось-то? А, Нин? Всю ночь ведь металась…

Нина ответила не сразу.

Вертя в руках осколок керамического донышка, подняла его, прищурила серые глаза, словно прицеливаясь, с какого ракурса делать разрез.

– Не помню… – зачем-то солгала она.

8. Анкета

Мангупский мальчик - i_014.jpg

«Школа внетелесных путешествий» быстро стала темой для экспедиционных шуток. Уже несколько дней все только и обсуждали «выход в астрал», возможность «застрять в Фазе» и прочие тонкости.

Гена охотно консультировал предполагаемых адептов по вопросам техники управляемого сна и выглядел довольным возросшей популярностью. Любопытствовали все, однако любопытство это было весёлое и праздное. Никто, если честно, не воспринимал намерения Гены всерьёз, но лишь как повод для дурачеств и приколов. А «господа кавээнщики» (так их называл сам Гена) тут же вбросили в лагерный быт очередную шуточку – про занявших надолго дощатый лагерный нужник стали говорить: «застрял в Фазе».

Ирка давно заметила: если тема всплыла один раз, жди – будет то там то сям напоминать о себе. И точно. Выполняя поручение Борисова принести бумагу на растопку, она обнаружила в лохматой стопке старых журналов и газет тест на… «предрасположенность к осознанным сновидениям»!

Очередной дурацкий опросник-развлекуха на последней странице, какими пестрели газеты, оказался настолько в струю к недавним разговорам, что Ирка, как ворона побрякушку, газету стащила и сунула в карман.

Тут ей подумалось, что повёрнутых на эзотерике людей нынче не так уж и мало и Гене, если он всерьёз собирался устроить «школу внетелесных путешествий» или что-то в этом роде, стоило поторопиться, пока конкуренты не объявились прямо здесь, на Мангупе.

«Ему просто „крышу“ нужно себе хорошую найти», – иронически ухмыльнувшись, подытожила про себя Ирка.

Чуть позже, когда народ начал собираться к ужину, Ирина эффектно обнародовала находку.

– Увеселительный соцопрос для всеобщего блага! – громко объявила она. – Готовы ли вы к осознанным сновидениям? Спешите выяснить прямо сейчас!

– Что это у вас тут? – соткался из воздуха лагерный повар. – Рекрутский набор в адепты Фазы? Ирина, я тебя не узнаю! С каких пор ты стала поклонницей Гены?

Ирка гоготнула: мол, если и поклонница, то точно не Гены, выразительно поглядела на Борисова и предложила присоединиться к всеобщему веселью. Народ теснился за столом, разбирая карандаши и клочки бумаги и буквально давясь от смеха.

Гена не участвовал: ни о чём не подозревая, он преспокойно предавался медитации где-то в отдалении. Хотя гомерический хохот, доносившийся из лагеря, был настолько громок, что всё время сбивал его с панталыку (на мысли о предстоящем ужине).

– Один балл за каждое «да». В конце подсчитаем сумму баллов, и я зачитаю результаты. Первый вопрос. «Со мной случалось, что я проснулся и встал, а потом оказалось, что это сон». Так, у кого «да», рисуем плюс один… Дальше. «Я могу спать больше восьми часов». Вот это и я могу, но не дают, черти! На раскоп поднимают ни свет ни заря. Тут, похоже, у всех у нас по баллу… Во, а это уже потруднее: «Я могу легко спать более десяти часов». Не, я пас…

Мангупский мальчик - i_015.png
9
{"b":"635164","o":1}