ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Её тень

Глава 1

СЕЙЧАС

Меня бьёт озноб. Пытаюсь закутаться в одеяло, но оно не помогает. В нос ударяет какой-то специфический запах, возможно, хлорки. Запах пробирается в нос и неприятно щиплет. Пытаюсь открыть глаза, но ничего не получается. Не сразу я понимаю, что они завязаны шёлковым шарфом. Тянусь руками к нему и как только снимаю его, то в глаза ударяет яркий свет. Я жмурюсь, прикрываю глаза ладонью и пытаюсь привыкнуть к этому яркому освещению. Когда цветные блики, маячившие перед моими глазами, словно солнечные зайчики проходят, я оглядываю помещение, в котором нахожусь. Я сижу на кровати с балдахином, который удерживается на четырёх резных деревянных столбах. Покрывало подо мной тёмно-зелёного оттенка с узорами пейсли, вышитыми золотыми нитями. Этот же известный огуречный принт находится и на многочисленных подушках, которыми завалена вся спальня. У большого окна стоит красная оттоманка на золочёных ножках. Шторы, закрывающие окно тёмного шоколадного оттенка, но и здесь есть золотой цвет в виде массивных подхватов с бахромой. Справа от кровати я замечаю небольшой столик на одной ножке из красного дерева и со стеклянной столешницей. На нём стоит серебряный поднос, на котором я замечаю тарелочку с горячими вафлями, чашку со свежесваренным кофе и миниатюрную белую вазу с красной розой.

Медленно я спускаю ноги с кровати и тут же ступаю на ковёр с высоким ворсом. Ноги в нём так и тонут, словно я иду по газону босиком. Во всём теле чувствуется какая-то слабость. А стоит мне полностью подняться с постели, как голова начинает кружиться. Я хватаюсь за прикроватный столб, и жду, пока головокружение пройдёт. Вся обстановка вокруг кажется мне какой-то нереальной. Словно это всё декорации для спектакля. Голова тяжёлая и ничего не соображает. Где я нахожусь, чёрт возьми? В правом виске что-то надоедливо стучит, и я потираю его рукой пытаясь унять это неприятное чувство. Снова оглядываюсь, пытаясь собрать свои разбежавшиеся, словно овцы в поле, мысли. В голове немного проясняется, и я вспоминаю, что меня зовут Делия. А ещё понимаю, что эта комната и близко не похожа на мою спальню.

Постепенно ко мне возвращаются мои воспоминания. А вместе с ними и неприятное липкое, словно кисель, чувство страха. Я чувствую, что за мной наблюдают. Мне даже не нужно его видеть, чтобы это понять. Он похитил меня. И я сама ему это позволила. Чёрт! Чёрт! Нужно попытаться выбраться отсюда и бежать. Но всё моё тело как будто накачали свинцом. Я пытаюсь переставлять ноги, но каждый шаг даётся мне с большим трудом. Подхожу к столику и тянусь к кружке с кофе. В горле сухо, как в Сахаре, язык прилипает к нёбу и мне просто необходим хотя бы один глоток влаги. Губы тоже пересохли и теперь при каждом движении трескаются, и я чувствую привкус крови во рту. Маленькая чашка кофе по весу для меня сейчас равна целому ведру с водой. Левой рукой отчаянно цепляюсь за столешницу, пытаясь удержать себя в вертикальном положении. Всё моё тело качается, как сухой лист на ветру, а если я упаду, то боюсь, что уже не встану. Но мне нужно сбежать. Ведь я видела, на что способен этот псих. То, что он делает со своими жертвами, настоящий оживший кошмар. Не хочу стать ещё одной его жертвой. И то, что по его словам, он меня любит, совсем не успокаивает. Это не любовь, если тебе приходится похищать предмет своего обожания. Это мания, болезнь, которую нужно лечить. Ему нельзя верить. Сейчас может быть он меня и любит, а завтра решит прикончить и распять на городской площади, как всех предыдущих жертв.

Сделав глоток кофе, я ставлю чашку на стол и иду к двери. Несколько метров до неё я преодолеваю, кажется целую вечность. Но когда я наконец оказываюсь рядом с ней, то хватаюсь за её ручку, как за спасательный круг. Вот только он не спасает меня, как я надеялась. Адская боль накрывает меня словно цунами. Из меня вырывается дикий вопль, слёзы брызжут из глаз. Медленно я поднимаю руку и смотрю на обожжённую ладонь. В нос ударяет запах жареной плоти и меня начинает тошнить. Я закрывает рот здоровой рукой, и опираюсь на дверь спиной. Словно дитя, подхватываю обожжённую руку и качаю её, стараясь вконец не разрыдаться от этой жуткой боли. Стискиваю зубы, сдерживая нарастающий крик отчаяния в моей груди. А потом перевожу взгляд на окно. Быстро, как только могу, я подбегаю к нему и распахиваю шторы одной рукой, надеясь найти там спасение. Сейчас я бы спрыгнула даже с десятиэтажного дома, только бы оказаться, как можно дальше от этого места. Вот только за шторами меня ждёт ещё одно разочарование. Окно оказывается подделкой. Вместо него мне открывается вид на прекрасный зелёный луг, трава на котором приходит в движение от каждого порыва ветра. На лазурном небе светит солнце. Но в этом нет ничего настоящего. Ведь этот экран, по сути тот же телевизор.

Это осознание окончательно выбивает меня из колеи. Я оседаю прямо на пол, подтянув к себе голые ступни. Ладонь с выжженной на ней остроконечной звездой насмешливо смотрит на меня, и я больше не могу сдерживаться. Я опускаю голову и вся собираюсь в какой-то комочек, ища успокоения и защиты. Слёзы застилают мои глаза. А из горла рвётся крик, который вполне бы мог снести эти стену, будь я в каком-нибудь фантастическом фильме. Но в реальной жизни я лишь кричу до тех пор, пока голос не садится. Сукин сын, он забрал у меня не только свободу, но и голос. Я встаю и сама удивляюсь неожиданно ожившим силам. Гнев, бурлящий во мне, поддерживает жизнь в этом раненном теле, и я пользуюсь им по полной. Как озверевшая, я налетаю на эту комнату, ураганом проношусь по поверхностям, громя всё на своём пути. Разбрасываю вещи, опрокидываю мебель. Раздаётся звук разбитого стекла, заставляющий меня торжествующе улыбнуться.

— Я всегда знал, что в тебе есть это бунтарство, — слышу я механический голос, который как будто раздаётся со всех сторон. Оглядываюсь в поисках его хозяина, но в комнате никого нет, кроме меня.

— Моя воительница, — с неким трепетом произносит голос и создаётся впечатление, что он стоит за моей спиной. Я резко оборачиваюсь, но там опять никого нет. Я словно тот щенок, что бегает за своим хвостом.

— Я не твоя, — говорю я из последних сил, голос скрипит, как у восьмидесятилетней старухи, которая всю жизнь курила.

— Ты просто ещё не понимаешь, сколько между нами общего. Мы были созданный друг для друга. Я тебе это докажу.

Я собираюсь что-то сказать, но в этот момент со всех сторон на меня надвигается серое облако, похожее на дым. Я отступаю назад, закрываю рот и нос, но вскоре мне уже некуда идти, за мной лишь холодная поверхность стены.

— Поспи немного, ты слишком устала, — снова произносит механический голос, а в следующий миг меня накрывает газовое облако, и я проваливаюсь в бездну.

ТОГДА

Вот и настал тот день, когда можно закинуть надоевшую школьную форму в самый дальний угол спальни. Куда-нибудь под кровать, чтобы кроме подкроватных монстров её никто не видел. Я собиралась провести эти несколько летних месяцев до университета так, чтобы запомнить на всю жизнь. Я надеялась хорошенько оторваться. Вытрясти всю дурь, как говорила моя мама. Чтобы во время учёбы не отвлекаться на развлечения и тусовки.

— Ты можешь делать, всё, что захочешь. Напивайся до потери сознания, если пожелаешь. Это лето в твоём полном распоряжении. Но я так, же надеюсь на то, что ты не потеряешь голову от этой вседозволенности. Иначе в сентябре тебе нечего будет делать в Даремском университете, — эти слова мама, как мантру произносила почти каждый день.

Наверно вы удивляетесь таким демократическим взглядам моей мамы. Но вот что я вам скажу, мои родители всегда были с придурью. И я не преувеличиваю. В своей бурной молодости они были настоящими хиппи. Моя мама даже сейчас сохраняла этот стиль в одежде. И выглядела гораздо моложе своих сорока трёх лет. Тёмные волосы у неё были заплетены во множество косичек и концы каждой увенчивали цветные бусины. На руках и даже на ногах у неё висели браслеты из бисера, которые она сама и сплела. Мама владела старым магазинчиком, который достался ей от родителей, а тем в свою очередь от своих родителей. В общем, это семейный бизнес. В этом магазине продавались старинные украшения, сувениры, фарфоровые статуэтки и ещё куча древних вещей. Некоторые бы давно выкинули всё старьё в мусорку, но моя мама успешно делала на этом деньги. Там же она продавала и украшения сделанные собственноручно.

1
{"b":"637297","o":1}