ЛитМир - Электронная Библиотека

Пролог

Остров Мун, Мортем, 13-ый день 11-го месяца.

Я спустился в темницу, глупо надеясь, что смогу помочь и спасти её от участи, которая ожидает Зои за этими белыми каменными стенами, благодаря моему отцу.

В очередной раз перебираю в голове слова, которые смогут что-то изменить. Но что они могут изменить? Ничего, мои слова, ровным счетом, ничего не стоят.

Слова могли бы помочь Зои только в том случае, если бы они подействовали на отца. Но нет, слова мои не были услышаны, а отец даже вида не подал, что слушает меня, как это бывало обычно. Он, не стыдясь, игнорировал меня в тот момент, когда я кричал у его ног и умолял пощадить её, оставить Зои жизнь.

Нет, отец был неумолим и непоколебим. Истинный хладнокровный король.

Сторож открывает передо мной дверь, прислужливо склонив голову. Я вежливо, в обычной поспешной манере, кивнул ему в ответ и пошел по темному сырому коридору из массивных серых камней, освещаемому с двух сторон факелами, что шли через дверь. Мои шаги эхом разносились по пустому коридору, привлекая внимание тех, кто заточён в темнице. Заключённым шаги казались незнакомыми, сильно выделяясь на фоне тех, кого они успели запомнить за проведённое здесь время, и эта неизвестность привлекала. Они смотрели на меня, выпучив глаза и что-то шепча друг другу, но никто ничего не пытался сделать или сказать. Они просто смотрели.

В конце коридора я остановился, и заключённые, потеряв ко мне интерес, отошли от дверей, продолжая заниматься своими обычными делами за решёткой.

В камере за дверью куда я не решался войти, раздавался сильный кашель, вырывающийся из маленького тела вместе с жизнью.

Боже, да что я за слабак? Почему я не нашел другого способа воздействия на отца? Почему не могу ничего сделать для неё? Почему?

Открыв темницу своим ключом, я медленно толкнул дверь, и та со скрипом сдвинулась с места, привлекая внимание Зои.

Я невольно вздрогнул, когда увидел, полумёртвое тело, прикованное к холодной стене. Первое, что пронеслось у меня в голове при виде такой картины, было ужасно, но к моему великому сожалению, было правдой. Она обречена.

– Здравствуй, – прохрипела она, силясь поднять свою маленькую головку, чтобы посмотреть мне в глаза.

Нет, я не буду смотреть ей в глаза. Мне морально слишком тяжело, а Зои тяжело физически держать голову ровно.

– Здравствуй, Зои, – сказал я, как можно теплее, будто мой тон мог как-то облегчить её страдания или согреть содрогающееся тело от промозглого холода в этом мерзком месте.

– Я думала, ты не придешь. Думала, не сможешь. – Она говорила с длинными паузами, хрипя на каждом звуке. – Лучше бы ты не приходил. Я не хочу, чтобы ты запомнил меня такой. Не смотри на меня так, пожалуйста. Ты знаешь, что я права и это наш последний разговор. Послушай, ты должен забыть меня такой. Прошу, помни меня той, каковой встретил, той, которая смогла согреть твою душу…

Она не смогла договорить, кашель разрывал её глотку на части, и я чувствовал, как он дерет её своими когтями изнутри, чувствовал боль Зои.

Не выдержав, я приблизился к ней, и дрожащей рукой убрал с поникшего лица золотые пряди волос, высвобождая её прелестные голубые глаза из плена.

Её глаза источали уверенность – что бы ни произошло, она не потеряет веру в себя. И гордость горела ярким пламенем глубоко в душе. Её отправят на эшафот или куда-то еще, и она пойдет на него с гордо поднятой головой, да так, что неловко почувствуют себя те, кто придет смотреть на смерть Зои.

– Не надо Зои, не надо, – прошептал я, прислонившись своим лбом к её прохладному. Дыхание Зои прервалось, а потом участилось.

Она прижалась ко мне головой, насколько это вообще было возможно, прерывисто дыша.

Я не знаю, сколько мы так стояли, и я простоял бы еще дольше, если бы не стражник отца, который спустился вниз за мной.

Отец прислал его затем, чтобы увести меня от неё.

– Спасибо тебе за всё, – прошептала она тихо, когда я начал отстраняться. – Спасибо.

Сильно зажмурив глаза, я сухо поцеловал Зои в щёку и вышел из темницы. Перед глазами всё затуманилось, я шёл за стражем, не видя дороги, и когда он привел меня на опушку за территорией нашего замка, оцепенение тут же спало с моего сознания.

– Эй, – крикнул я, хватая стража за локоть, чтобы повернуть к себе лицом. – Куда ты меня привёл?

Ко мне повернулось оно, чёрное существо, которое может принимать облик того, кого поглотит. Фидипо рассыпался в прах, не успев обернуться мне своим истинным лицом, оставляя под собой спавшую кучку одежды.

Я выхватил меч из ножен и приготовился к атаке, но в темноте ничего не видно, даже яркая большая луна не освещала толком ничего. Лишь силуэты мелькали где-то поблизости.

И мне показалось, что это иллюзия, искаженная реальность.

Опустив меч, я подошел к (как мне казалось) краю полупрозрачной мерцающей стены, ткнул пальцем, и вибрация прошлась по всему периметру, как и думал – иллюзия.

Что происходит?

– Здравствуй, мой дорогой принц, – сказал голос откуда-то из густой темноты. Я снова приготовился к атаке, прислушиваясь к шумам вокруг. Он давно искал моей встречи, странный конечно выбрал для этого способ, зная, что я не желаю его видеть.

– Андре? – спрашиваю у темноты, узнавая голос, но не видя знакомого силуэта. – Вы нарушаете закон, появляясь на этой земле. Или запамятовали о смертном приговоре, бумага на который лежит в кабинете отца?

– Почему же королю острова Мун можно нарушать правила, а его верному советнику…

– Бывшему, – поправил я, наступая к середине, откуда, как мне казалось, исходило звучание.

– Хорошо, – быстро согласился тот. – Почему это нельзя бывшему советнику? Чем он лучше меня, дорогой мой принц?

– О чем вы говорите? – до меня довольно долго доходил смысл его слов. В ушах звенело, и я не мог сосредоточиться на разговоре. Отец что-то нарушил? Тот, кто цепляется к каждому твоему проступку? Тот, кто чтит соблюдение законов, писанных нашими предками, и которые будущие потомки должны соблюдать так же рьяно, как и мы? Он говорит про этого человека?

– Вы знаете обо всём, просто боитесь признать правду, потому что это неудобно, – говорил Андре.

Я не видел его силуэта. Я даже не уверен, что Андре здесь.

– Девушка, что в темнице, Зои, что Вы знаете о ней, Ваше Высочество?

– Что мне известно, это не Ваше дело, – рявкнул я. К чему он ведет? Должно ли мне быть известно что-то ещё про Зои и отца? – Выпускайте меня, или говорите по делу!

– Вы сын своего отца, Ваше Королевское Высочество, – ухмыльнулся он. – За какое преступление ей вынесен смертный приговор? Она ли его совершала, или же её некогда погибший брат?

– Что? – от непонятного облегчения у меня упали руки.

Зои невиновна, невиновна. Почему она молчит?

– Это не имеет значения, мой дорогой принц. Приговор был вынесен около десятка лет назад, и пал на всю семью кровавой тенью. Девочке не посчастливилось быть обнаруженной именно сейчас.

– Выпусти меня, немедленно! – приказал я, ударяя кулаком по прозрачной стене, мне нужно было бежать к Зои, к отцу. Надо было спешить.

– Вы знаете, где я, Ваше Высочество, – он рассмеялся глухим неживым смехом, словно кукла. – Я буду ждать Вас.

Иллюзия исчезла, и бледно-голубой свет ударил в глаза. Оказалось, всё это время я смотрел вверх, на луну, как на путевую звезду.

С огромным облегчением и радостью я побежал в темницу, как можно скорее, и как можно быстрее.

Спускаясь в подземелье, не поздоровался ни с кем, боялся потерять лишнюю секунду на лишние слова, я вбежал в коридор подземелья и приготовил ключ, чтобы открыть дверь её темницы. Я уже готовился вставить его в замочную скважину, как дверь тяжело отворилась и оттуда вышел сэр Раньон, лекарь нашей семь. Это было плохим знаком.

Я встретился с его печальным виноватым взглядом и замер в ожидании плохих новостей.

1
{"b":"640219","o":1}