ЛитМир - Электронная Библиотека

Вернулся Богдан. Он ничего поначалу не заметил и обнаружил неладное, лишь когда машина тронулась с места.

– A-а, черт! – сказал он с досадой. – Колесо!

Воронцов изобразил удивление:

– Что-то случилось?

– Покрышку пробили!

Богдан вышел из машины, потоптался вокруг нее, после чего злобно поинтересовался:

– Ты не видел разве, как ее резали?

– Кого резали?

– Покрышку! – рявкнул Богдан и воздел руки к небу: – Как же можно было не заметить! Ты сидел в машине – и не видел?

– Не видел, – скорбно подтвердил Воронцов.

Он знал, что у Богдана нет с собой запаски.

Очень безалаберный тип. Все у него не как у людей.

– У меня запаски нет! – объявил Богдан.

– Что же ты за лопух! – изобразил неудовольствие Воронцов. – Я теперь из-за тебя опоздаю!

Фамилии Кочемасова он не упомянул намеренно, опасаясь, что от страха Богдан добудет покрышку из-под земли.

– Останови любую машину, пусть подбросят! – огрызнулся Богдан.

– Я тебя не оставлю. Не по-человечески это.

У них ушло полтора часа на то, чтобы разыскать ближайшую мастерскую. Богдан был мрачен и непрерывно матерился. Без десяти минут восемь он водрузил накачанную покрышку на ступицу. Нечего было и думать в это время застать на месте Кочемасова.

– Так куда едем? – поинтересовался Богдан.

– Домой, – со спокойной душой ответил Воронцов. – Я уже везде опоздал.

Поздним вечером ему позвонил Кочемасов. Он еще не успел произнести ни слова, как Воронцов ему уже бойко доложил:

– Не успели, Павел Константинович. Ехали с Богданом за паспортом, остановились на пять минут возле магазина, и какие-то подонки нам покрышку проткнули.

– Завтра в первой половине дня привезешь этот чертов паспорт, – буркнул Кочемасов.

Он, казалось, был не так уж и разозлен. Это поначалу удивило Воронцова, но потом он понял – Богдан уже успел позвонить Полкану и доложить обо всем, что с ними сегодняшним вечером произошло. Воронцов погасил свет в квартире и подошел к окну.

На улице уже было темно, и цвет стоящей у подъезда машины Воронцов вряд ли смог бы определить, но марка была до боли знакомой – «опель». «Черт бы их побрал! Даже на ночь выставили дозор».

В половине двенадцатого из Лондона позвонил Бэлл. Он был радостно возбужден. Наверное, и сам еще не мог поверить в то, что выбрался живым и невредимым из этой жуткой России. Для него Россию олицетворял Богдан, возможно, уже на всю оставшуюся жизнь. Картина – пакостнее не придумаешь.

– Я хочу поблагодарить тебя, Алекс, за теплый прием в России, – с чувством говорил Бэлл. – Я долго буду вспоминать эту поездку.

«Это уж точно», – подумал Воронцов.

– Жду тебя, Алекс! Двенадцатого, да? Я тебя буду встречать двенадцатого.

– Да, – с запинкой отозвался Воронцов. – Непременно приеду.

Бэлл, наверное, с комфортом потягивает виски, сидя у камина…

– У тебя есть камин, Ленард?

– Что? – удивился англичанин.

– В твоем доме есть камин?

– Есть.

Голубая мечта детства. Огонь горит в камине, медвежья шкура на полу… И главное – рядом ни Кочемасова, ни Богдана, вообще никого. Все это очень далеко и потому почти нереально.

– Я приеду, – повторил Воронцов. – Обязательно.

Потом он позвонил Хельге.

– Привет! – сказал он просто. – Это я. Все в порядке?

Это он спросил о паспорте – осторожно, опасаясь, что его разговоры могут прослушивать. Хельга, умница, все поняла и ответила коротко:

– Да.

– Я перезвоню тебе.

Имелось в виду, что паспорт у нее останется до тех пор, пока он не даст сигнал.

– Мы встретимся? – спросила Хельга.

– Ты хочешь взять у меня интервью?

– Да. Такое, знаешь, продолжительное.

– До утра, – подсказал Воронцов.

– Почему бы и нет в самом деле.

– Уже лечу! – воодушевился Воронцов.

Ему понадобилось полчаса на то, чтобы побриться и вообще привести себя в божеский вид. Шампанское он взял из холодильника, конфет только не было, но это поправимо.

Захлопнул дверь, спустился вниз. Едва он вышел из подъезда, как в «опеле» произошло какое-то шевеление. Воронцов, не таясь, подошел к машине, открыл заднюю дверцу, сел на сиденье и предложил доброжелательно:

– Поехали, ребята.

Те двое, что сидели в машине, похоже, несколько растерялись.

– Все равно – куда я, туда и вы, – развел руками Воронцов. – Так чего ж нам в разных машинах ездить.

Именно так сейчас надо было с ними – ни в коем случае от них не прятаться. Пусть успокоятся.

– Куда едем? – поразмыслив, спросил тот, что сидел за рулем, и завел двигатель.

– Туда, где ты сегодня утром дежурил, – засмеялся Воронцов. – Не забыл еще?

Парень рванул рычаг коробки передач – излишне резко, как показалось Воронцову.

– Да ты не нервничай, – еще больше развеселился Воронцов. – Я не в претензии. У каждого своя работа. Да, и вот еще что, – вспомнил он вдруг. – Останови где-нибудь у ночного магазина, конфет купим. К даме едем все-таки.

– Все вместе? – осведомился тот, что за рулем.

– А ты шустрый, – оценил Воронцов. – Но сегодня тебе придется ночевать в машине. Я же тебе объяснил уже – каждому свое.

Глава 8

Хельга была в вечернем платье. На столе горели, негромко потрескивая, свечи. Неплохо у них, у журналисток, это поставлено.

– Умеешь обольщать, – признал Воронцов. – Это у тебя профессиональное, да? Нравиться людям.

– Это как-то само собой получается, – проявила скромность Хельга.

– Оно и видно. Кстати, мне сегодня вечером звонила мама и рассказывала о тебе. Ты ее очаровала, честное слово, и это самая удивительная новость из всех.

– Ну почему же…

– Ты не знаешь мою маму. Ты первая из моих знакомых дам за последние несколько лет, о ком мама отозвалась не просто благосклонно, а…

Воронцов повел рукой в воздухе, словно где-то рядом с собой пытался нащупать нужное слово.

– В общем, ты ее покорила. Я не знаю, как тебе это удалось…

– Мы просто посидели с ней, поболтали, выпили пару чашек чая. У тебя очень симпатичная мама…

– Спасибо.

– Только ты – непутевый сын.

– Я?! – возмутился Воронцов.

Такое он слышал впервые.

– Ты слишком занят собой и своими делами. И мне показалось, что мало внимания уделяешь матери.

– Она ни в чем не нуждается, – сказал Воронцов. – Продукты, одежду – все я ей покупаю. Она в июне в Карловых Варах лечилась, я ей это устроил…

– А кран течет, – вставила Хельга.

– Какой кран?

– На кухне.

– Ну не могу же я за всем уследить! Ладно, вызову слесаря, завтра же.

– Ты бы лучше сам.

– Мне некогда.

– Вот об этом я тебе и толкую. Ты вечно занят, и тебя не хватает на то, чтобы просто приехать и посидеть с мамой. Поезжай и займись этим краном, проведи хотя бы полчаса с родным человеком.

– Хорошо, – буркнул Воронцов.

Не слишком приятно, когда тебя поучают.

– Не будем больше об этом, – смилостивилась Хельга.

Свечи уже оплывали. Воронцов поднял фужер с шампанским.

– Когда начнется наше интервью? – поинтересовался он, придвигаясь к Хельге поближе.

Она улыбнулась и опустила глаза, наблюдая, как поднимаются со дна фужера воздушные пузырьки.

– Интервью будет, Саша. Но не то, которое ты имеешь в виду.

– А что я имею в виду?

– Я надеюсь, что сегодня ты поведешь себя более пристойно, чем в прошлый раз.

– Я был так плох?

– Ты был груб.

– Сегодня я буду нежен как голубь.

– Ничего этого не будет. Так что извини.

– Какого же черта ты меня к себе пригласила? – нахмурился Воронцов.

– Я хотела с тобой поговорить, узнать о тебе побольше. Моя статья…

– Не будет никакой статьи!

– Тогда и я не понимаю, зачем мне с тобой встречаться.

– Это просто какое-то стечение обстоятельств, – огрызнулся Воронцов. – Случайность – и только.

– Поражаюсь я вам, мужикам, – оскорбилась Хельга. – Когда мы нужны, вы используете нас на полную катушку. Поезжай туда, привези то, пусть паспорт пока у тебя полежит, отвези меня туда, ложись со мной в постель, потому что я этого хочу. И потом все это называют просто стечением обстоятельств.

8
{"b":"644973","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тонкая грань между нами
Инстинкт Зла. Возрожденная
Авантюра
Пятая колонна. Made in USA
Жёстко и угрюмо
Допустимая погрешность некромантии
Наполеонов обоз. Книга 3. Ангельский рожок
Правила. Как выйти замуж за Мужчину своей мечты
Наследник в довесок, или Хранитель для дракона