ЛитМир - Электронная Библиотека

– А он знает о 16 скоростях? Как они работают?

– Если бы он не знал, он бы уже уничтожил половину дома.

– Тогда ладно. Отдай ему ключи. Пусть заводит двигатель раз в неделю.

Сидя в кабине едущего по Барнет-Лэйн грузовика, я чувствовал, что лечу. Нужно было дважды выжимать сцепление, чтобы избежать стирания передач. Два толчка рычага передач и одно нажатие педали сцепления. Можно было использовать только некоторые из шестнадцати передач: с четвертой на шестую, затем на девятую и так далее; три за раз. Самые низкие передачи были предназначены для того, чтобы «Юнимог» использовался без водителя: можно было заблокировать руль, включить первую или вторую скорость, и автомобиль поехал бы сам по себе. Это могло быть полезно, если вам, например, нужно было пересечь реку: «Юнимог» бы продолжал двигаться вперед, медленно и неустанно, как гигантская металлическая черепаха.

Внезапно я услышал резкий звук, и «Юнимог» начал бушевать. Коробку передач заклинило. Я остановился на обочине, позвонил Андросу и попросил его вызвать аварийный автомобиль. Когда я вернулся в Эбботс-Мид, Кубрик спросил меня, что случилось.

– Когда я не мог переключить скорость, то подумал, что сломался диск сцепления.

– Это серьезно? – спросил он меня немного обеспокоенно.

– Нет, просто нужно его заменить. Это довольно часто случается, когда автомобиль долгое время не используется.

Механик «Мерседеса» увез «Юнимог» и прислал отчет о ремонтных работах. Кубрик прочел, что металлические пружины, которые держали диск на месте, сломались; их сожрала ржавчина. «Как ты узнал об этом?» – спросил он, и я рассказал, что в прошлом я был механиком в Кассино. Моя работа заключалась в починке старых машин, у которых были подобные проблемы. «Ты можешь заняться техобслуживанием всех машин?» – спросил он и ушел в монтажную комнату, так и не дав мне время, чтобы ответить.

«Когда вы просите меня отвезти вас куда-нибудь, – спросил я у Кубрика однажды утром, пока мы ехали в Лондон, – вы хотите, чтобы я одевался официально, чтобы носил галстук?» Я не получил никаких инструкций по этому поводу, и все же было похоже, что в Эбботс-Мид существуют правила для всего. Я смотрел на Лесли в его элегантном темном костюме и белых перчатках и спрашивал себя, нарушал ли я какой-то неписаный закон.

«Святые небеса, нет! Одевайся, как хочешь!» – неожиданно взмолился он. Это была одна из первых приятных вещей, которые я слышал от Стэнли. Работая таксистом, мне приходилось носить куртку и галстук. Возможность неформально одеваться была облегчением. Когда я работал с ним, я носил белую рубашку и темные брюки. Я был одет хорошо, но неформально. Самое главное, что это была не форма. «Я вижу, что кто-то повлиял на ваш выбор одежды, – прокомментировала это его жена Кристиана. – Пожалуйста, продолжайте бриться, иначе совсем скоро я не смогу вас различать!»

Вначале Кристиана произвела впечатление простой и доброй женщины, которая ни капли не заинтересована в соблюдении формальностей. Тем вечером в машине я увидел, как она улыбается тем забавным вещам, которые говорил ее муж. В последующие дни она вела себя похожим образом. Независимо от того, встречались ли мы во внутреннем дворе или она просила меня отвезти ее в Лондон в белом «Мерседесе». Она носила очень удобную красочную одежду с карманами, набитыми кистями, тюбиками темперы и другими принадлежностями для живописи. Я думал, что это прекрасно отражало ее характер. В отличие от своего мужа, который всегда сидел сзади, чтобы иметь возможность раскладывать свои документы на сиденье, Кристиана всегда сидела рядом со мной. Она никогда не заставляла меня чувствовать себя водителем, даже в самом начале. Она сама себе открывала дверь, включала радио и начинала болтать.

Она призналась мне, что тоже была иностранкой в Англии: она и ее брат Ян родились в Германии и выросли там. Она жила в Германии, пока не встретила Стэнли в Мюнхене, когда он снимал фильм. Я в свою очередь рассказал ей о том, как я встретил свою жену на рождественском завтраке в доме друга. Жанет было семнадцать. У нее были короткие, аккуратно расчесанные волосы и остроумная улыбка, которая не совсем соответствовала привлекательной застенчивости в ее глазах. Я наблюдал за ней какое-то время, и когда она наконец посмотрела на меня, то дружелюбно улыбнулась: движение ее губ, казалось, отразилось на всем ее лице, прищурив глаза и придав цвет ее щекам. Когда мы добрались до десерта, я безнадежно влюбился. Через несколько дней я пригласил ее на прогулку в Кэнонс-Парк. После того как я, несмотря на мою нервозность и плохое владение английским языком, целый день пытался сказать что-то интересное, Жанет попросила меня отвезти ее домой на моей «Ламбретте». На каждом перекрестке она шептала мне в ухо, куда поворачивать, и все крепче и крепче обнимала меня за талию. Через год мы поженились.

Кристиане тоже очень нравился Лондон. Несколько лет она жила со Стэнли в Нью-Йорке, но этот город был слишком хаотичен и опасен для нее. Впоследствии они переехали в Англию в связи со съемками фильмов мужа. Они оба любили спокойствие области к северу от города, с его усаженными деревьями дорогами, широкими тротуарами и хорошо ухоженными живыми изгородями. Это было идеальное место для воспитания детей. Государственные школы были превосходными, и Катарина, Аня и Вивиан прекрасно обосновались. Я объяснил, что Марисе было шесть, а Джону четыре. Слишком рано беспокоиться об их академической карьере. Тем временем Жанет зачислила их в начальную школу, ближайшую к нашему дому, на Фарм-Роуд.

Глава 2

Гонки со временем

Фильм, который делали в Эбботс-Мид, назывался «Заводной апельсин». Съемки были закончены, но по-прежнему оставалось уладить несколько мелких проблем. Пока Стэнли работал с командой по промоушену, я отправился к Малкольму Макдауэллу. Мальколм был звездой этого фильма, и Стэнли решил подарить ему одного из щенков Фиби. Это был золотистый ретривер, которого Стэнли назвал Алекс в честь героя Малькольма. Вместе с собакой Малькольм получил детальную инструкцию о том, как за ней ухаживать, включая информацию о том, в каких магазинах покупать еду, поскольку супермаркетам не следует доверять. В то время Малькольм жил на Бэйсуотер-Роуд в Ноттинг-Хилле. Поставщик еды для собак, которому доверял Стэнли, был оптовиком в Стокенчерче, на другой стороне Хай-Уикома, в 40 милях или около того на восток. Малькольм был в явном затруднении, когда надо было выполнять сложные инструкции по уходу за щенком, так что раз в месяц, когда я ехал покупать еду для собак Кубрика, Стэнли просил меня купить мешок еды и для собаки Малькольма. «Когда поедешь, убедись, что передаешь еду ему лично в руки. Так ты сможешь войти и посмотреть, как поживает собака. Проверь, хорошо ли он питается, есть ли у него вода, спроси, хватает ли ему физических нагрузок, выгуливают ли его на траве…»

Квартира располагалась в многоквартирном доме без сада с бетонным внутренним двором, так что собаке негде было покататься по траве, если только Малькольм не водил ее «как минимум раз в день», как просил Стэнли, через дорогу в Гайд-Парк. С нарастающим нетерпением Малькольм обратил мое внимание на то, что он берет Алекса на прогулку в парк: «И скажи об этом Стэнли, пожалуйста!»

В мои обязанности также входило помогать в демонтаже съемочных площадок и декораций: как и говорил Андрос, большая часть реквизита и оборудования хранилась в Эбботс-Мид и перемещалась на склады, только когда не оставалось ни единой свободной комнаты. Перевозя все эти вещи, я не мог не заметить, что большая часть картин Кристианы и других художников имеет эротическую направленность. Я даже переносил скульптуры обнаженных женщин и другие странные объекты. Фаллос, который я перевозил в прошлом году, очевидно, оказался в хорошей компании.

Я думаю, не все восприняли этот фильм правильно. На самом деле нужно сказать, что этот фильм в своей основе был довольно особенным, и в начале 1972 года, после того как «Заводной апельсин» довольно успешно показывали на больших экранах в течение нескольких месяцев, газеты наполнились ожесточенными дискуссиями. Фильм обвинили в разжигании насилия среди молодежи, и больше года после выхода его обвиняли практически в каждом эпизоде насилия, который происходил в Англии. Я не мог понять всей серьезности происходящего: как они могли раздуть это до такой степени? Я был убежден, что Стэнли слишком сильно беспокоится, но он беспокоился все больше и больше. Наконец, я спросил себя, кто он вообще такой? В конце концов, он просто режиссер, который снял… фильм. Каким образом все внезапно посходили с ума? Стэнли тоже не мог этого понять. Пресса освещала это так, словно любой человек, который посмотрел фильм, автоматически захочет делать то же самое, что и главный герой. Вся эта история озадачивала меня. В конце концов, как я и сказал ему, когда он спросил меня, что я об этом думаю, после просмотра вестерна вы не идете покупать пистолет и не начинаете обстреливать паб!

5
{"b":"645373","o":1}