ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– И что?

– По факту этих публикаций было заведено уголовное дело. Теперь Гаркалину и его замам грозят реальные сроки. Они постоянно грозились Вадика придавить.

– Значит, это мог быть их заказ?

– Мог. Хотя…

– Что?

– Гаркалин – это уже давно было. Больше двух лет прошло. Вряд ли Гаркалин так долго стал бы ждать.

– А посвежее ничего на ум не приходит?

– Нет. Уже года два, как Вадик ничего такого острого не пишет. Некоторые даже говорят, что все, исписался наш Вадик. А я считаю, что неудачи у всех бывают. Вадику нужно было только встряхнуться. И вчера кто-то его здорово встряхнул. Поэтому точно про убийцу может знать лишь тот, кто Вадику пригласительный билет прислал.

Это было здравое замечание. И следователь внимательно взглянул на помощника журналиста.

– Как тебя?

– Толик. Анатолий.

– А ты соображаешь, Толик.

– Тут и думать нечего. Ведь иначе как убийца мог точно знать, что Стукалин будет в числе гостей? Вадик не из их компании. То, что он оказался на концерте – чистой воды случайность, которую кто-то подстроил. Вадик в последнее время и не работал почти. А тут вдруг приехал. И нас привез. Если вы найдете человека, который этот визит подстроил, через него выйдете и на заказчика преступления.

Это была одна версия следствия. Убийство журналиста было кем-то заказано. Но была и другая версия.

– Стукалина могли застрелить по ошибке. Киллер мог целиться в кого-то другого и элементарно промазать.

– Тогда присланное Стукалину приглашение привлекает еще большее внимание. Если приславший его человек говорил, что готовится некая грандиозная шумиха, может, он как раз и имел в виду убийство? Но не Стукалина, которого застрелили по ошибке, а другого лица.

– Кто там был с ним рядом?

– Много народу толкалось.

– Надо выяснить, кто точно находился рядом. Всего прозвучало два выстрела. Первый никого не задел. Но он мог испугать настоящую жертву, которая знала или догадывалась о возможном покушении и успела спрятаться.

– За Стукалина?

– Он был персоной объемной. Рост и телосложение позволяли за него спрятаться кому-нибудь щуплому. Юркнула жертва киллера за Стукалина, а журналист оказался на линии огня.

– И тогда Стукалину досталась чужая пуля?

– Да.

– Но все равно странно. Убийца приготовился заранее. Кого он собирался убить? Он должен был иметь списки приглашенных, чтобы иметь уверенность в том, что жертва появится в нужное время и в нужном месте.

– Точные списки никому в центре не были известны.

Да и не было этих списков. Было отпечатано триста пригласительных билетов, которые и распространили среди чиновников. Особый характер мероприятию придавало возможное личное присутствие губернатора, поэтому билеты расхватали моментально.

– Видимо, Стукалин был единственным, про кого преступник точно мог сказать, что тот будет на мероприятии.

– При условии, что сам преступник и прислал ему это приглашение.

– Или это сделали за него. И тот, кто сделал, сейчас также находится в опасности.

Стоя на ступенях крыльца и обсуждая это убийство, полицейские наблюдали за тем, как запакованное в мешок тело журналиста уносят санитары.

Бедный Стукалин стал жертвой чьей-то умелой манипуляции. Наверное, он и впрямь надеялся на какой-то репортаж. Но в итоге сняли его самого. Посмертно.

Глава 3

Всю ночь Валентина Петровна провела в обнимку с корвалолом и валерьянкой.

То и дело просыпалась, капала себе в стаканчик то одно, то другое лекарство и вновь проваливалась в короткий тревожный сон. Снилась ей какая-то жуть. То выстрелы и крики людей. То длинные вереницы винтовок и отдельно на прилавке оптические прицелы, которые продавец с лицом Стукалина любезно предлагал ей приобрести, в противном случае угрожая, что застрелится сам.

А под утро приснилось, как с крыши их центра вниз планировала огромная черная птица, закрывающая своими крыльями все небо.

Птица хватала сотрудников центра одного за другим и уносила куда-то на крышу, где у нее в футляре от контрабаса было сделано гнездо. Гнездо тоже было необычное: из него во все стороны вместо сена, соломы и веток торчали нотные партитуры. Что происходило с оказавшимися в гнезде людьми, было не ясно. Но, судя по окровавленным ошметкам, покрывавшим всю крышу, ничего хорошего там не было.

– И приснится же такое!

Валентина Петровна долго приходила в себя.

Ночной сон, вопреки ожиданиям, не подкрепил, а еще больше измучил ее. Мелькнула даже мысль не ходить на работу. Но, повинуясь не столько чувству долга, сколько многолетней привычке, женщина все же встала, напилась кофе, съела для подкрепления сил парочку шоколадок (эти врачи все врут, ничуточки шоколад даже и не вреден для здоровья) и потащилась по своему обычному маршруту. На сердце у нее было тревожно. И дурные новости не заставили себя ждать.

– У нас убийство!

Такой фразой ее встретила на проходной Галина Васильевна.

– Ну да, знаю. Вчера присутствовала при оном.

– Ах, нет! – заломила руки сотрудница. – Другое!

– Что? Кто-то еще умер?

– Не умерла, а была убита!

Валентина Петровна побледнела.

– Кто?

– Агния… Агния Захаровна погибла!

У Валентины Петровны невольно вырвался вздох облегчения.

Агнию Захаровну она не любила.

Да и вряд ли нашелся бы человек, способный полюбить эту особу. Но Валентина Петровна тут же спохватилась, взяла себя в руки и опасливо покосилась на Галину. Не заметила ли она произведенного эффекта? А то ведь язык у Галины до пояса, как пойдет теперь болтать! Вмиг весь центр будет оповещен о том, как обрадовала Валентину Петровну смерть ее коллеги.

Но, к счастью, увлеченная своими мыслями Галина ничего не заметила. Она продолжала делиться теми сведениями, которыми располагала.

– Буквально полчаса назад позвонили. Агния Захаровна из своего дома утром выходила – и бац! Снова выстрел! С крыши!

– Снова преступник был в комбинезоне?

– На этот раз киллера никто даже не видел, но я уверена, что это тот самый, вчерашний!

Валентина Петровна почему-то тоже сразу так подумала. Почему?

Во-первых, у них никогда прежде не случалось ничего подобного, а тут вдруг один раз случилось, а теперь еще раз.

Факт, преступник был один и тот же персонаж. И он по какой-то причине взялся отстреливать сотрудников и посетителей их центра.

– Ох, как страшно, Валентина Петровна. Что же такое делается? Это же получается, что мы с вами тоже под прицелом у этого душегуба!

– Да почему же?

– Уже двух человек убил!

– Говорят, Стукалин был не в меру любопытен и разрушил много судеб. Его многие ненавидели. Ну, а что касается Агнии Захаровны…

Но тут Валентина Петровна прикусила язык.

Нет, нельзя плохо говорить про покойницу. Хотя как там утверждает пословица? Про мертвых либо только хорошее, либо правду! А как быть, если, по правде, Агния Захаровна давно заслуживала чего-то подобного?

Нет, смерти ей Валентина Петровна не желала, но все-таки иногда мелькала у нее мысль, что если бы Агния Захаровна перестала появляться у них на работе, то жизнь всего коллектива в общем и в целом сделалась бы куда легче и приятней.

Агния Захаровна была из породы тех людей, кто все время сует свой длинный любопытный нос в чужие дела. К своим пятидесяти пяти годам научилась она это делать просто виртуозно.

Природа не обделила Агнию Захаровну умом, так что выводы она подчас делала, поражающие своей точностью.

– Я вам вот что еще скажу, – таинственно понизила голос Галина, – вчера после убийства Агния странно себя вела.

– Как это?

– Взволнованна была.

– Все мы были на нервах.

– Нет, не так. Она была… приятно взволнованна.

– Приятно?

Валентина Петровна без лишних объяснений поняла, что пытается донести до нее Галина.

Любимым делом Агнии Захаровны было отравлять жизнь своим коллегам. Если день проходил, а она никому из своих врагов не сделала какой-нибудь гадости, то день ею считался прожитым впустую.

7
{"b":"645943","o":1}