ЛитМир - Электронная Библиотека

Татьяна Мастрюкова

Болотница. роман

© ИП Новожилов Н. В., текст, 2019

© Макет, оформление ООО «РОСМЭН», 2019

* * *

Пролог

Болотница - i_001.png

Стоя по щиколотку в холодной болотной жиже, похожей на протухшую, заплесневевшую кашу, чувствуя, как кроссовки потихоньку засасывает, будто кто-то тяжелый вцепился в подошвы, прилип к ним и затягивает меня вниз; страшно желая зажмуриться и все же не в силах оторвать взгляд от стоящего передо мной отвратительного потустороннего существа, я отчаянно думала: «Ну почему это случилось именно со мной? Со мной же никогда не происходит ничего необычного!»

Глава 1

Болотница - i_002.png

Со мной никогда не происходит ничего необычного. То есть абсолютно. У всех что-то случается, а у меня – нет. Ну разве что родители решили на лето забрать у меня смартфон под предлогом, что будто бы в той дыре, которую они сняли для нас на три месяца, интернет не ловится, а мне срочно надо отдохнуть от всяких там чатов и сетевых игр. Можно подумать, я от них устала. Да и не верится, что папа или мама, чья работа напрямую связана с интернетом, могли бы выбрать настолько глухое место для отдыха.

Одноклассники завели на каникулы чат, постоянно треплются, шлют прикольные картинки, а я, как изгой, должна торчать в медвежьем углу на самом краю земли. Лучшие подруги, как одна, разъехались кто на море, кто в лагерь, и у них, между прочим, никто телефоны не отбирал!

Хорошо, хоть книги есть. Книги я люблю – с их запахом, шелестом страниц, шершавым переплетом. Люблю забиться в какой-нибудь уголок с книжкой и не вылезать, пока не прочту от корки до корки и не прослушаю весь плей-лист в телефоне. Но ведь родичи и здесь постарались: мол, с собой можно взять только ограниченное количество литературы. А мама, будто в насмешку, предложила ходить в сельскую библиотеку, правда, добавила она, у нее нет твердой уверенности, что библиотека эта существует в реальности, ведь там и села-то нет. И это мама, которая меня и подсадила на книги!

Это отступление, чтобы была понятна вся ужасная «прелесть» глухомани, которой предстояло стать местом нашего отдыха.

В общем, ничего интересного и необычного со мной не происходит.

Так думала я, прислонившись лбом к стеклу и без всякого интереса следя за мелькающими за окном автомобиля то куском леса, то внезапным бескрайним полем. Мы ехали в снятую родителями на лето дачу где-то в двухстах километрах от нашего города, в никому не ведомой деревушке.

Как только заканчивались рождественские каникулы, на семейном совете тут же ставился вопрос о летнем отдыхе. Мой папа одержим мыслью о свежем воздухе и простой здоровой жизни, которую он по детской привычке видит исключительно в деревне. Мы с мамой, по его мнению, совершенно не понимаем, насколько город губит нас, а потому должны хотя бы летом бросить цивилизацию и оздоровиться. При этом сам он продолжает работать и настоящей деревенской жизнью наслаждается только по выходным. И каждый раз он ухитряется находить новое место отдыха, причем как можно дальше от предыдущего. Мама смеется, что он заметает следы, как поступают самые настоящие мафиози. Моя мамуля вообще слишком легко относится к папиным затеям и чрезмерно, на мой взгляд, потакает ему.

Обычно мы давали объявление на специализированных сайтах, но на этот раз дачу, а точнее, домик у самого леса, на краю деревни, папе присоветовал его коллега. У коллеги был сосед, а у соседа – дальний родственник, который давным-давно эту дачу сдает. Сам хозяин туда не ездит уже много лет, но нанимает работников, которые перед летним дачным сезоном приводят дом и участок в порядок перед заездом жильцов. Мама сначала была настроена скептически, но папа так воодушевился, что переубедить его было невозможно.

Перед отъездом я пыталась найти деревню Анцыбаловку на картах, забивала в поисковиках – ничего нет. А когда мы наконец-то добрались до нее, стало понятно, почему не нашла. Это была крошечная деревенька в десяток домов, большая часть из которых пустовала. Деревня без перекрестков, как выразился папа. Хозяин дома говорил, что в свое время городские купили эти дома под дачи, но отдыхать все же предпочитали в Турции или Египте. И я их прекрасно понимаю! Оставшиеся жители, старушки и старички, были такими тихими и незаметными, что мама сначала предположила, что папа отправил нас в заброшенную деревню в незаслуженную ссылку. Они даже немного повздорили в машине, правда, как мне показалось, в шутку. Но тут из какого-то дома вышел пожилой мужчина, и ему навстречу откуда-то выскочила крупная рыжая дворняга, так что перепалка сразу утихла.

Но, по мне, так Анцыбаловка и была настоящей ссылкой. Понятно, что не только ребят моего возраста, но вообще детей и молодежи здесь не предвиделось. Да что там молодежи, даже ровесников родителей не было! До ближайшей цивилизованной деревни Зеленово с магазином и почтой нужно было топать четыре с чем-то километра через лес (папа обещал привезти нам в следующий раз велосипеды). Хлеб и свежую прессу туда завозили раз в неделю грузовиком, и там же неподалеку, на трассе, находилась автобусная остановка, от которой автобус ходил до ближайшей железнодорожной станции. Но библиотеки там, конечно, никакой не было, потому что Зеленово – не село.

Дом, в котором нам с мамой предстояло жить, оказался не так уж и плох, как я сначала решила. Он был, конечно, очень деревенским, деревянным, из толстых бревен, как рисуют на картинках. Высокая двускатная крыша, окна в резных наличниках. Папа назвал дом усовершенствованным пятистенком, не знаю почему. Три комнаты с кухней, чердак с маленьким пыльным окошком, заросший участок с яблонями, кустами малины и шиповника, небольшой сарай с инструментами. Маму удивил крепкий забор, хотя калитки (одна выходила на улицу, другая – в лес, начинающийся практически сразу за забором) запирались всего лишь на примитивный крючок, и их легко было вышибить одним ударом. Газовая плита, вода качается насосом, в ванной висит под самым потолком внушительный нагревательный бак. Холодильник небольшой, старый, еще советский. Он вечно начинал работать неожиданно: сначала сам вздрагивал всем корпусом, а потом рычанием и гулом заставлял вздрогнуть присутствующих.

С электричеством, по словам хозяина, как и во всех деревеньках, случались перебои, но в доме было полно свечей и даже керосинка. Меня это обрадовало, а маму почему-то не очень.

– Хоть туалет не на улице, – только и сказала она, поскольку привыкла во всем искать положительные стороны.

Участок был расположен немного на отшибе, чуть в стороне от остальных домов, у самого леса. А вообще лес был везде. Выглядел он каким-то запущенным, если можно так сказать про лес. Хозяин дома говорил, что где-то неподалеку от деревни скрывается лесное озеро, переходящее в болото, два в одном, так что при прогулке надо быть осторожнее, в лесу лучше без лишней надобности не гулять. Так и сказал: «при прогулке». Мама потом очень смеялась над этим.

Пока я устраивалась в своей комнате (кровать, тумбочка, стул, узкий допотопный шкаф, окно на улицу), родители отправились по имеющимся соседям знакомиться и вернулись довольно быстро. Либо соседей было слишком мало, либо они не захотели общаться. Папа сказал, что на маньяков они не похожи. Хотя он всего лишь пошутил, мне почему-то показалось это не совсем смешным.

Папа обещал приезжать на все выходные и по возможности на неделе, но мы знали по обширному прошлому опыту, что при всем желании он вряд ли сможет выбираться к нам часто.

Телевизора в доме не было! И книг тоже. Совсем. Только стопка пожелтевших старинных журналов «Юность» и какие-то совсем детские книжонки в количестве трех штук (их явно оставили прошлые дачники). Правда, был еще чердак, на который папа пообещал слазить как-нибудь вместе со мной. Во всех книжках и фильмах на чердаке находят что-то интересное.

1
{"b":"646925","o":1}